Адъютант позвонил и вошедший слуга поставил перед ним поднос накрытый шелковым платком. Я встал и приступил к раздаче новых погон, лежащих на подносе.
Подошедший среди прочих Ярослав, отдав честь и гаркнув — Служу России — тем не менее заметил.
— Ошибся, Василий, я не боярского звания.
— Хм, думал ты более догадлив, держи грамоту и читай.
Ярослав впился в свиток, лицо его побледнело.
— Господа, минутку внимания. — Вы заметили, что некоторых присутствующих Василий именовал боярами — он не оговорился. — Я, царь Всея Руси, дарую вам боярские титулы, что дает вам право на некоторые привилегии, но и обязанности. — С дворян больше спроса, чем с обыкновенного люда. — Носите свой боярский титул с честью и достоинством, будьте опорой царю и отечеству, поздравляю.
Генералы и полковники трижды гаркнули ура.
Потом выпили за новые звания и титулы, а я, усадив рядом князя Ивана, принялся расспрашивать о службе и житье-бытье. Хорошо пообщались, по нему видно, соскучился по жене — обещал ему после окончания летней кампании отпустить в трехмесячный отпуск. Пусть только рапорт заранее подаст на мое имя.
— Ну, иди, Ваня, к коллективу, обмойте новые погоны.
— Спасибо за участие, батюшка.
— Ты, Ванюша, не стесняйся, если какие трудности, обращайся запросто, ты ведь мне что сын.
Взамен Ивана рядом приземлился Семен.
— Государь, дозволь выпить с тобой по случаю победы.
Выпили.
— Семен, ты, наверное, обиделся — тебя обошли званием и прочим?
— Да, что ты, Владимир, — несколько фальшиво рассмеялся Скуратов.
— Карчи, тебя ведь тоже обошли с наградой?
— Я выше этого — и шаман попытался гордо вскинуть голову — вышло не очень.
— Василий, зачти указ.
Прочитав положенное введение, адъютант приступил к основной части:
— Полковник, князь Семен Скуратов получает звание генерал-майора и награждается высшим орденом «Святого Георгия».
— Семен, встань.
Торжественно вручил ему новые погоны и привинтил орден к парадному кителю.
— Князь Карчи получает звание генерала армии, что соответствует его гражданской должности канцлера и награждается орденом «Святого Георгия» за мужество и спасение жизни Государя.
Все с удивлением уставились на Карчи.
Он с Семеном вякнули что положено и сели ошарашенные, разглядывая новые погоны и ордена.
Я расстегнул ворот парадного кителя — а теперь гуляем на всю катушку. На улице полковой оркестр грянул мелодию трущоб Лос-Анджелеса — О ван ду сэй.
Три дня ребята репетировали и добились таки результатов.
Гулял весь лагерь, но в меру, часовые и конные дозоры бдительно охраняли спящих воинов.
Ордена получили все офицеры, присутствовавшие на пиру.
Славно погуляли, есть что вспомнить. Утром, правда, пришлось слегка напрячь организм, выгоняя остатки алкоголя. Воздав должное водным процедурам, поплавал с тиграми в речке, сел в тенечке попить чаю.
Вспоминал вчерашнее награждение — последними в списке оказались командир полка морской пехоты — майор Таманцев Юрий Николаевич — спец из 2029 года и Муса — башкирский темник. Оба получили звание полковников и боярский титул. Когда вояки выпили за новые звания, объявил им, что раздача плюшек и пирожков продолжается.
В шатер, пыхтящие телохранители, внесли два тяжелых кожаных мешка.
— Василий, развяжи, а вы подходите по одному и получите по триста золотых монет.
Адъютант вручил каждому тугой кожаный мешочек.
— У казначея, завтра получите деньги рядовому составу — каждому воину по двадцать золотых монет и по сорок серебряных. — Лейтенантам вдвое больше.
Люблю доставлять людям радость и делать подарки, вот и сейчас — радуются словно дети, не подумаешь, глядя на них, что прошли через страшное сражение.
Эх, молодость, плохое быстро забывается.
На одиннадцатый день после парада и награждения состоялся странный разговор с Ярославом Удалым — он шуровал в Крыму. Вызвав меня по рации и, доложив обстановку, вдруг резко сменил тему, спросив:
— Государь, ты слышал когда-нибудь о Предтечах, о Высших из высших?
Я признаться несколько оторопел от такого вопроса.
— Ярослав, с тобой все в порядке?
Он заверил — все нормально, но его гвардейцы наткнулись на уникальное селение, в котором живут непонятной национальности люди — они называют себя тибетцами.
— Ешкин кот, где Тибет и где Крым.
Дальше он поведал такое, сразу понял — нужно ехать.
Жители этого селения охраняли скалу, утверждая — в ней находится вход в пещеру, в которой много веков спит один из Предтеч.
Два указания Ярославу, приказал Василию готовить карету и лошадей, а также тысячу гвардейцев — поедем под Феодосию.
Карчи с Семеном увязались со мной.
Спецы-дорожники протянули железку от Херсонеса до Керчи, а дальше клали рельсы вдоль побережья Керчь-Феодосия-Судак-Ялта-Севастополь.
Дабы не сбить с панталыку читателя, я привел современные названия городов. В старину они выглядели по другому, к примеру — Гурзуф — Горзоиум, Алупка — Лупико, Алушта — Луста.
На платформу загнали карету, лошадей, в товарные вагоны, мы в имперский и вперед малой скоростью. Тысяча гвардейцев выехала заранее, за сутки, с нами в поезде в двух пассажирских, ехала охрана и крутые парни из Тайного приказа.
Выехав вечером, утром были на месте. Ярослав встретил нас в Феодосии с небольшим отрядом в триста сабель.
В царском вагоне, под прохладное винцо, он поведал нас о необычных людях. По его словам, селение находилось в ста пятидесяти километрах северо-западней Феодосии — карета не пройдет — решительно заявил Ярослав.
Нет, так нет — поедем на лошадках.
День передохнули, дожидаясь отряда гвардейцев, и на рысях двинули к тибетцам.
Что сказать за Крым в эту пору: во-первых, мало заселен, города расположены по побережью, во-вторых, ощущается нехватка воды. Ну, ничего построим канал через весь полуостров, насажаем виноградников — лепота.
Не спеша, в три дневных перехода, прошли мы сей путь. Местность менялась на глазах — от саванной до субтропиков, на третий день появились скальные обнажения и небольшие горы.
К селению прибыли к вечеру, не въезжая, остановились походным лагерем.
— Все серьезные дела делаются с утра, на ясную голову — объявил я соратникам.
Слуги сноровисто накрыли достархан — за ужин сели впятером, кроме Ярослава, к нам присоединился приглашенный капитан Усольцев — начальник гвардейской тысячи. Плотно поужинав и выпив по паре кубков вина, разбежались почивать.
Наутро мы встретились с главным Хранителем Священной скалы, у него дома, вернее, во дворе. Сидя на расстеленных коврах, пили чай с лепешками. Хранитель, эдакий, сушеный гриб, с запавшими мудрыми глазками, разговаривал с нами на одном из тюркских наречий — мало, мало его понимали.
Зиенкеши, так звали дедка, поведал нам — род его пришел сюда с Тибета недавно, всего 5,5 тысяч лет назад, далекий предок, старейшина, узрел во сне озарение и указал путь. Вот они сюда всем гамузом и приперлись, что интересно, попали в яблочко.
Я вежливо поинтересовался, почему они считают, что нашли именно эту скалу?
Ответ на ошеломил — на Священной скале существует отметина Предтечи.
— Какая отметина? — в один голос спросили мы.
— Отпечаток его ладони — спокойно ответил Хранитель.
— Да, слов нет.
Дедок в скупых выражениях рассказал о бесчисленных попытках войти в пещеру. Римляне положили легион воинов у скалы, прежде чем отказались от намерений вырубить дверь. — Давно это было, 4 тысячи лет назад, разные правители хотели своей дланью открыть вход в пещеру, но недостойны оказались. — Ты, Государь, тоже хочешь войти?
— Конечно, хочет — встрял Карчи, хлопая себя по бокам от возбуждения.
Старец глянул на него насмешливо.
— Даже если твой Повелитель войдет в пещеру, остальным путь туда заказан и тебе в том числе.
Шаман моментально сдулся и уставился сердитым взглядом в потолок навеса.
