А гулять просто так, видя этих женщин, но зная, что можешь тут же их потерять… нет. Псих контролирует себя, несомненно: он планирует, анализирует, даже меняет части своего ритуала. Все так, но среда в городе неконтролируема, а терпенье может обернуться пшиком. Псих – он на то и псих, что не может сдерживаться бесконечно.
Вот одна прошла мимо, вот другая, третья, и ты знаешь, что она нужна именно тебе, а не вон тому жирдяю или этому качку. Тебе! Но охотиться здесь – опасно, рискованно, нельзя! Кто сказал, что нельзя? Нет, тут ты сорвешься, рано или поздно. Неизбежно сорвешься. Тут могло спасти только знание, что рано или поздно ты их получишь. Скорее рано. И на своих условиях. Но как это обеспечить в городе?
«Нет. Мне не хочется смотреть на всех этих женщин, представлять на их месте Ольгу и понимать, что я не могу их получить. Даже у меня от этого кровь кипит, а у психа-то как должна!»
И по словам Вахтанга получалось, что Зоя чувствовала угрозу на промке…
«Чертова московская ведьма со своими фактами!»
Дмитрий сделал круг и вернулся к машине, уже чувствуя, насколько это неудобно. Сколько времени приходится тратить, чтобы найти жертву – как? Маньяк не работает? Завел двигатель, выехал в пробку, ведущую к парку, и выругался – все это время тратилось впустую, а не на поиски жертвы. Бессмысленно. Неэффективно. Нужно планировать лучше. Но как?!
Ответ лежал где-то на поверхности, но Дмитрий никак не мог его ухватить. Он четко знал, что охотится не здесь. Так же четко он знал, что по фактам – должен.
Зовущий образ Ольги призывал плюнуть на факты. Насмешливый образ Ольги упорно твердил, что она выбивается из схемы. Как псих должен решать такие дилеммы, Дмитрий не знал, но надеялся, что этой падле ничуть не легче.
Проезжая по Второй речке, он заметил киоск и остановился. Не смог не остановиться. Подошел, еще издали разглядывая полку с сигаретами. Словно волей судьбы, в центре красовались серенькие пачки с сине-красной эмблемой города.
«Конечно. Разве может быть иначе, чтобы мне не досталось то, чего я хочу?»
На фабрике «Ростов» сигареты делали совершенно особенные, не похожие больше ни на что. Не сладкие, напротив, с приятной древесной горчинкой, они приятно царапали нёбо и горло, согревали и успокаивали. Не такие жесткие, как «Ява», но все же с характером – Дмитрию они нравились, как никакие больше, и фигня, что после покупки их порой приходилось сушить на батарее. Главное было – не пересушить.
– «Ростов», пожалуйста.
Он достал из кармана шестьдесят копеек, положил на блюдце. Нет, удержаться просто невозможно. Он тоскливо принюхался к пачке, начал было открывать, но опомнился, стиснул зубы. Решил – значит, решил. Он-то все же не маньяк.
«Хотя уже и не очень понимаю, зачем бросал-то. Ну разве чтобы за Гошами легче бежалось».
На торце дома рядом белело какое-то объявление. Дмитрий сощурился, пытаясь разобрать слова: ВиДеоСаЛоН на Речке.
Он хмыкнул. С остановкой определенно повезло: салоны эти начали появляться буквально год-два назад, и было их в масштабах города не так уж много, так что шанс наткнуться на такой был невелик. И место удачное – здесь пересекалось довольно много дорог из одной части города в другую. Пожалуй, как псих, он проезжал здесь частенько.
И если маньяк не мог курить, то ему точно, гарантированно хотелось это чем-то заместить. Сунув пачку в задний карман джинсов, Дмитрий отправился посмотреть на СаЛон.
В отличие от прочих, которые видел Дмитрий, этот располагался в подвале. Вывеска на двери обещала на сегодняшний вечер несколько фильмов: видимо, показ шел до глубокой ночи.
«Танцор диско», «Профессионал», «Кровавый спорт», «Все оттенки тьмы»! – Фильмы на любой вкус, с шести вечера!»
Вкус действительно был почти любой, даже если судить только по названиям, и шел по нарастающей. Самое то. Дверь закрывала решетка, но в щели горел свет, – значит, внутри кто-то был. Сбежав по лестнице, Дмитрий пару раз стукнул по решетке кулаком.
Внутри завозились, потом дверь открылась. За ней стоял тощий мужик в спортивных штанах и майке. Глаза его за толстенными очками казались совсем крошечными. Был он небрит как минимум с вчера, а во рту дымила наполовину скуренная сигарета.
– Закрыто еще, – буркнул мужчина. – В шесть приходи, там же написано.
Судя по тону, люди, не читающие плакат дальше названий, достали его изрядно. К несчастью владельца СаЛоНа, у Дмитрия была волшебная палочка.
Достав удостоверение, он показал его через решетку и улыбнулся.
– Майор Меркулов. У меня есть несколько вопросов. Открывайте. Будем считать, сеанс начался досрочно.
Мужчина заморгал, присматриваясь.
– А чего… У меня все по закону. И налоги, да… да уже открываю.
Подвал оказался на диво уютным, облагороженным. Чистые оштукатуренные стены, ковер на полу. В дальнем конце, на тумбочке, стоял видеомагнитофон – неведомо как и за какие бешеные деньги добытый Sharp, а рядом телевизор. На экране застыл паршивого качества кадр из «Греческой смоковницы», которую плакат снаружи к просмотру не предлагал. Почти вплотную к телевизору стоял стул получше, с мягким сиденьем – видимо, хозяйский.
Дмитрий пожал плечами. Формально «Смоковница», хоть и разрешенная к прокату, все равно по кривости закона считалась порнографией, но Дмитрий пришел не за этим. Даже, можно сказать, за противоположным.
– Налоги, говорите? Значит, и бухгалтерию ведете?
– А как же? – Мужик даже удивился. – Надо же знать, что народ смотрит, а что не очень. Бумаги могу показать, все есть.
– Ага, – неопределенно ответил Дмитрий. Бухгалтерия шла больше по линии ОБХСС. В проводках и счетах он не увидел бы того, чего надо, цифры безличны. Какой прок от знания, что в такой-то день продали столько-то билетов? Вот если бы… – Скажите, а вот про знание того, что народ смотрит, – списки фильмов тоже есть? По периодам, посещаемости?
– А как же. – В голосе владельца салона прозвучала немалая гордость. – Все по науке. Вот, скажем…
Он зарылся в тумбочку чуть не с головой, достал оттуда потрепанную тетрадь. Поднеся к самым глазам, открыл на последней заполненной странице: двадцать пятое и двадцать шестое мая, среда и четверг соответственно. Ткнул пальцем в первый список:
– Вот, смотрите, на «Хищника» продано двадцать восемь билетов – это полный зал, больше стульев не влезает; хотя порой девчонки у парней на коленях сидят, но это, конечно, не про «Хищника», сами понимаете…
Дмитрий понимал, но его больше занимало сегодняшнее меню.
– А что это за буквы рядом с фильмами? Например, вот здесь, у «Оттенков»? «РЛС» какое-то.
– А, это кто фильм заказывал, – пояснил мужчина. – Тоже сохраняю, чтобы знать, кому что заходит, и предложить, если что подходящее подвернется.
– Ага. – Дмитрий забрал тетрадь, пролистал назад. – Этот РЛС, кажется, любит ужастики? Смотрю, часто…
– Эти. Целая компания, поэтому и помечаю. Прибыльные, и если что вот такое достану – сразу несколько мест заняты. Приличные, не буянят, а что выглядят как эти, панки новомодные, так и ладно, лишь бы стены не ломали.
– Как панки?
– В коже все, и висюльках. Звенят потому что.
– В каком смысле потому что звенят? – не понял Дмитрий.
Мужчина постучал по очкам.
– Зрение у меня ни к черту. Только близко и вижу, вот когда пишу. А дальше – не. Ваша кси… удостоверение – просто белое пятно. Да и лицо почти так же.
«Идеально. Теплее. Почти горячо! Я хорошо планирую и контролирую ситуацию».
– Но иногда, – заметил Дмитрий, листая тетрадь дальше, – не заказывают и не приходят. Например, вчера. И в прошлую субботу, хотя вроде бы фильмы на тот же вкус?
Мужчина пожал плечами.
– Каждый раз-то ходить – удовольствие недешевое.
– Ага. А почему РЛС?
Мужик хохотнул.
– Да проще некуда. Рома, Лариса, Сергей.
«Девушка на слэшерах? Необычно».
