III. ОльгаДверь лаборатории была приоткрыта, и из-за нее доносились голоса. В обычном мире подслушивать считалось делом стыдным и неодобряемым, но Дмитрий все же был следователем. У следователей, да и оперов, стыдным было не добыть информацию.
– Значит, решено, Олечка? – звучал мягкий баритон Шабалина. – Переезжаете?
– Да, так и правда получается удобнее и ненамного дороже, – ответила Ольга. – Спасибо, Сергей Александрович. Надеюсь только, что не сильно стесню вашу знакомую. Обычно ведь она, я так поняла, комнаты не сдает. Только по вашей просьбе…
«Правильно, незачем к ней переезжать, надо ко мне. У меня в квартире никакой Гали нет. Да и меня самого бóльшую часть времени нет… м-да».
Шабалин рассмеялся.
– Это Галя так сказала? Да она годами ноет, что в доме слишком пусто стало, как сын съехал, и что надо бы найти жильца, да она и искать не умеет, и страшно ей, и еще сто тысяч других проблем. Так что моей заслуги – что о тебе вовремя подумал да предложил. Так что рядом жить будем, получается, через улицу. И до работы пешком дойти можно. Кстати, тебе же, наверное, помощь с переездом будет нужна? У меня знакомый есть, с пикапом, могу…
– Да что вы, Сергей Александрович, – теперь уже рассмеялась Ольга. – Не нужно. Сколько у меня тех вещей. С одним чемоданом из Москвы выезжала, а тут много нажить еще не успела.
– Значит, получается два чемодана и несколько пакетов. Все равно помочь нужно, не буду же я вас обрекать на владивостокские пробки… значит, договорюсь.
– Если настаиваете. – Судя по голосу, Ольге решительность старшего эксперта не слишком понравилась, и Дмитрий в душе порадовался. Не одному ему доставались иголки при первом намеке на несамостоятельность и зависимость. – А у вас машины нет, Сергей Александрович? Я не напрашиваюсь, просто слышала, как у вас тут говорят, что во Владивостоке без машины не жизнь. Да и сама всего ничего здесь живу, а уже почти жалею, что не умею водить…
– У меня нет машины, – вздохнул Шабалин.
Дмитрий удивился было, потому что когда-то давно видел его с «жигулями», но эксперт продолжил:
– У меня есть изделие отечественного автопрома. Не столько ездишь, сколько чинишь. Давненько уже на приколе стоит, все никак ноги до мастера не дойдут…
Вот тут впору было сочувственно покивать. Неприязнь там к Шабалину или нет, ревность или нет, а отечественный автопром – это отечественный автопром, особенно если у самого руки растут не из правильного места и нет знакомого мастера.
Впрочем, интересное, кажется, закончилось, и Дмитрий, шаркнув ногой, распахнул дверь.
– Добрый вечер, Сергей Александрович, Ольга.
– Добрый. – Старший эксперт удивленно нахмурился. – Чем обязаны, Дмитрий Владимирович? Отчет ведь уже когда отправили, да и там ничего интересного, увы. Сами понимаете, какие там условия, за несколько месяцев. Даже уточнять нечего. Или недоработка какая?
«Что, помешал любезничать? Ничего, сейчас добавлю».
– Да нет, Сергей Александрович, никаких претензий, – честно ответил Дмитрий. От экспертов тут и правда ждать было нечего – не чародеи из киносказки Бромберга. – Я, собственно, не к вам… не к экспертам. Оля, можно тебя на пару слов? Побеседовать о том, о чем говорили на совещании и после него.
– Ей еще нужно закончить опись найденного у…
– Конечно, Дмитрий Владимирович, – прервала Шабалина Ольга. – С описью закончу позже.
До своего кабинета идти было далеко, с пустыми и чужими в управлении вечером был дефицит, поэтому устроились они в опустевшей и тихой к вечеру столовой, с краешка длинного стола.
«Так, возможно, и лучше. А то страшно подумать, какие слухи поползли бы, посиди мы час в кабинете за закрытой дверью».
– Я и сама хотела поговорить. И извиниться, потому что была не права. – Ольга заговорила первой, как только они уселись. – Эти новые жертвы – они ведь на меня вовсе не похожи. Одна – рыжая, крашенная из мышиного, вторая – русоволосая. И обе, ну… если по строению костей, то плотные. Значит, маяк – просто совпадение, и зря я вот так набросилась.
«Если бы.
Дмитрий положил руки на стол, переплетя пальцы. Хотелось одновременно курить и бегать по столовой.
– Ты была права, – начал он со вздохом, – просто не вполне. Эти два тела старые, по предварительным данным им несколько месяцев. У них фенотип не совпадает. Новые убиты только что, у них схожий фенотип. И мы не можем игнорировать маяк. Следовательно, вопрос заключается в том, что изменилось несколько месяцев назад, заставив психа уточнить параметры?
Ольга пожала плечами.
– Не знаю, несколько месяцев назад меня здесь еще не было, и… – Она замолчала, сузив глаза, задумалась.
Дмитрий кивнул.
– Это всего лишь предположение, и, конечно, триггером могла стать и другая женщина, например первая известная жертва. Возможно, она чем-то настолько подходила под вкусы убийцы, что с тех пор он сосредоточил внимание на похожих жертвах. В любом случае ты под новый фенотип попадаешь. И раз ты упорно отказываешься от охраны просто так…
Ольга резко кивнула.
– Отказываюсь.
– …Значит, будем играть, просто не наугад, а по-умному, – закончил Дмитрий. – Для начала самое простое и с тобой напрямую не связанное, просто для затравки. С тобой напрямую не связано, но если хочешь поучаствовать, напиши объявление в газету. В рубрику знакомств. Дескать, хрупкая, темноволосая женщина двадцати пяти лет ищет идеального мужчину для создания идеальных отношений, ну и так далее. Понимаешь?
– Ага. – Ольга видимо расслабилась, даже щеки чуть порозовели. – Телефон ставить мой или?..
– Или, – твердо ответил Дмитрий. – Если за тобой следили, то могут знать голос, поэтому отвечать будет кто-нибудь другой, я утрясу этот вопрос с Дедом. А там поглядим, кто наловится.
Мысль эта пришла в голову по дороге, и очень кстати. Понимать маньяка, думать, как и где он охотится, – это все хорошо, полезно, но пассивно, медленно. Куда эффективнее было заставить самого убийцу прийти куда нужно, не мытьем, так катаньем. А если он готов был играть там, на маяке, вряд ли он обидится, если с ним тоже захотят поиграть в ответ.
– Но там же и на свидания ходить придется?
– И для этого кандидатура найдется. Есть у меня кое-какие мысли на этот счет.
Пояснять Дмитрий не стал – должна же в следователе быть какая-то загадка, – но для свиданий требовалось хотя бы отдаленное сходство с нужным фенотипом, не более. Кто-то стройный, небольшой, в нужного цвета парике…
– А теперь давай поговорим о приманках. Ты тогда всерьез говорила? Не передумала?
– Нет.
Ольга подобралась, словно ее прямо сейчас собирались послать на промку охотиться на маньяков. Прямо как есть, в халате и лабораторных тапочках.
– А если нет, то слушай. Как я и говорил на совещании, от походов по промке с прикрытием толку, скорее всего, не будет – убийца не идиот.
– Но…
– Но мы все равно это сделаем, чтобы показать ему, что считаем его идиотом, и, значит, сами – дебилы. Логично?
– С какой-то точки зрения – да, – признала Ольга. – Но зачем?.. Думаешь, если убийца считает милиционеров дебилами, он будет работать менее тщательно? Но даже на старых жертвах не удалось найти ничего полезного.
Дмитрий кивнул.
– Дотошность у него, скорее всего, в характере. Но это нужно для того, чтобы он считал вторую часть плана не планом, составленным, чтобы его поймать, а просто случайностью. И вот тогда он может начать реагировать, совершать ошибки. Предоставить ему очевидную часть, в которой можно смеяться над идиотами и с удовольствием не реагировать, и скрытую, которая будет работать на реакции.
– И эта вторая, скрытая часть?..
Когда Дмитрий рассказал, что именно придется делать в этой второй скрытой части, Ольга некоторое время молчала, задумчиво раздирая на клочки бумажную салфеточку. А когда заговорила, то задала самый что ни на есть логичный вопрос:
