достоинством проговорил самый старший, решив взять на себя функции парламентера.
– И кто вас тут запер? – спросила я, пока мы выводили детей на улицу.
– Няня нас наказала.
– Суровая женщина, случайно не фрекен Бок?
Увы, моего утонченного юмора никто не оценил. Алекс еще раз сбегал в дом, вынося три мокрых одеяла и пару тулупов.
– Хорошо на кухне был целый жбан воды, – пояснил он. – Это на всякий случай, улицы-то узкие, можно попасть под горящую балку. А няня у них приходящая, к тому же пьет и все забывает. Мать их ждет в замке, она надеется на няньку.
– А нянька случайно не осталась в одной из комнат?
– Нет, она давно в замке, дрыхнет, напившись, в северном крыле.
– Слушай, мало того что я тащу эти одеяла, но зачем нам еще и тулупы?
– Они толще и впитали больше воды. В таком тулупе можно минут десять стоять посреди огня, – горделиво заметил Алекс.
– Ага, только с обгоревшими ногами и лысой головой, – скорбно добавила я, пригибаясь под тяжестью одеял. Профессор бежал впереди, ведя нас верной дорогой.
– Времени слишком мало, я перенесусь с детьми, а вы ждите меня здесь. – Командор решительно отстегнул «переходник» с ленточки кота и быстро набирал код.
Высказать свое мнение я не успела, хотя, по совести говоря, кого оно волновало в то время? Да и в большинстве других времен тоже… Это я так канючу, потому что одеяла тяжелые, мокрые и противные!
Надеюсь, дети воспримут такой чудесный перенос без стресса. На самом деле так оно и оказалось. Дети были в полном восторге, старший даже пытался выменять у командора «переходник» на свой новый пояс, но тот категорически отказался. Уже бившаяся в истерике мама счастливо воссоединилась с детьми, а Алекс, еле вырвавшись из благодарных объятий, скромно отошел в сторонку, чтобы спокойно перенестись обратно. И здрасте вам, обнаружил бесследное исчезновение «переходника»! Пришлось на время прервать семейную идиллию, тем более что мальчишка уже вовсю хвастался новой игрушкой перед друзьями, и они собирались отправиться в Британию, чтобы стать рыцарями Круглого Стола.
Все это время я старательно жаловалась коту на жестокосердие возлюбленного. Вокруг не было ни души, поджигатели трудились в другом конце города, и орать можно было хоть на всю площадь.
– Оставил нас посреди опасно горящих домов и, главное, не велел никуда уходить! А почему, собственно, его нельзя подождать за воротами города? Там, наверное, тихо и прохладно, нет проклятой копоти и не пахнет гарью. Кстати, у тебя мордочка уже черная, агент 013, и усы дымятся…
– Ты тоже сейчас больше похожа на мулатку, чем на средневекового европейского монаха, – откликнулся кот.
Огонь действительно подбирался все ближе и ближе. На всякий случай я набросила мокрое одеяло на себя с головой, испытывая временное блаженство. Профессор, подумав, забрался под один из тулупов, брошенных на землю.
– Кстати, возвращаясь к твоим вопросам, Алиночка. Понимаю, что не вовремя, но разве ты не знаешь, что мы здесь затем, чтобы найти манускрипт?
– А я думала, из-за детей! – Еще один неожиданный поворот в деле! – Признавайся, у тебя для меня еще пара сюрпризов… на потом, да?
– Сюрпризов нет, – удивился кот, но, припомнив, добавил: – Ах да, есть еще пара новостей…
– Постой, только не сразу. И почему вы вечно все знаете, а мне даже сообщить не удосуживаетесь? Можно ведь просто сказать: «Любимая, стой здесь, посреди огня, никуда не уходи, жди, даже если поджаришься, как пирожок. Все ради детей!» Это я еще как-то понимаю. Но теперь оказывается, что в этом городе нам еще нужно найти какой-то манускрипт?!
– Ммыр, мы ведь еще не поджарились…
– Какая разница, не в этом суть!
Командор возник буквально через пару минут, но за эту пару минут мое настроение успело еще сильнее испортиться. Ну сейчас я ему устрою! Но Алекс, едва взглянув на меня, схватился за живот и буквально рухнул на мостовую, задыхаясь от хохота…
– Я убью тебя, мерзавец!
– А-ау, ради бога… я не… не могу, я… а ты…ты бы, ой! – Мой бессовестный возлюбленный ржал, как цирковая лошадь. Бей не бей, только кулаки о кольчугу расцарапаешь… Да тьфу на вас обоих!
– У тебя и вправду диковатый вид, деточка. Ты похожа на разъяренную мартышку в одеяле, хи-хи, – съязвил агент 013, счастливый до невозможности. Ох, если бы он предусмотрительно не держал хвост в вертикальном положении, я бы ему его заслуженно отдавила. А как это нервы успокаивает!
Но у кота уже выработалась защитная привычка, и хвост он без присмотра не оставлял. В результате мы опять куда-то побежали, но по пути Алекса загрызла совесть, и он все-таки посвятил меня в «наши» планы.
– Прости, я действительно не успел рассказать. Первый день нашего приезда ты провела на подворье замка, болтая с народом, помнишь?
– Да, но если бы вы меня не бросили…
– Так сложились обстоятельства, но сейчас это не важно…
– Не важно?! Ах, не важно-о-о…
– Не кипятись, Алиночка… Главное, что в тот день мы с агентом Алексом успели обсудить одну вещь, – на ходу подхватил кот.
Короче, когда Пушок писал свои «Три дня после Грюнвальда», он раскопал, что архивные документы замка Мальборк, включающие отчеты о военных походах, ведении хозяйства, реестры и многое другое, были вывезены из замка накануне его осады.
Новый магистр Генрих фон Бауен после великого поражения под деревней Грюнвальд не захотел ничем рисковать. Поэтому на всякий случай велел вывезти весь архив в Ватикан, в надежные сейфы папы римского (от великих святых орденов хоть что-то должно остаться в истории, для археолога любая бумажка вроде просроченного векселя тоже ценность). Это почетное задание было возложено на одного из рыцарей, оказавшегося не совсем достойным такой чести…
Весь архив умещался в трех кожаных мешках, выделили шесть охранников, телегу. Но посланник далеко не ушел – то ли закутил в местном
