шипение!
Гомс себя корил, сам виноват, нужно было начинать именно с этого приема, как он опростоволосился!
Но что-то он уже имеет.
Вполне возможно, что нужно просто продолжить ряд в минусовом направлении.
Он попробовал связаться с координатором. Нет! В коде была какая-то ошибка.
Но там, в центре, услышали, что он с ними пытается связаться. Может быть начнут посылать встречные сигналы? Когда сигналы сойдутся синхронно строго в середине пути, то возможен кратковременный контакт. Но нужно еще чтобы координатор догадался о синхронности. Несколько часов ушло у тестера-робота и, наконец, он увидел сообщение координатора.
"Мы видим ваши попытки связаться, цепляйте файл приложение именно к этому сообщению, потом отправьте его не по прямой. А в сочетании с помехами пятого режима методом вращения в диаметре трех миллиметров со сменным направлением то по часовой, то против часовой стрелки, меняя каждые три секунды направление вращения сигнала. В этом контексте мы научились воспринимать сообщения. Наши ученые не стоят на месте.
Да! — подумал тестер, многое поменялось там в родных краях где он был собран.
Его сообщение было кратким и зашифрованным, координатор разобрался, он получил ответ. Все, — сказал он Линде, — мы опять с тобой лучшие друзья.
То, как он передал сообщение трудно было повторить. Ну, да ладно, Гомс убедился, что можно, немножко попотев отправить сообщение и без кода. Ах! Да! Как он мог забыть! Нужно было уничтожить фантом сообщения. Гомс прицелился в пространство и выпустил из себя убивающий сигнал. Этим сигналом он убивал и все живое, которое ему было поручено уничтожить. А тут на земле перепоручил функцию смерти пыли и индейцам. Уже забыв сладостное ощущение, Гомс предался неге. Люди получают удовольствие в соединении с противоположным полом, а его оргазм совсем другого свойства, его оргазм связан со смертью. Подождав, пока пройдет истома от посыла сигнала, развивающаяся система отправилась в поход по сельве. Нужно было разгрузить камеру своего восприятия. Перезагрузка ему нужна была, как человеку ночной отдых. А Скользкая Тень, перед которым пронеслась вся сцена, в тот момент глубоко выдохнул в пещере.
— Все! Не могу больше смотреть на это свинство! А если и боги такие же, как и этот посланник? — подумал индеец и отвернулся от грани прошлого. Потом он увидел еще несколько страниц из памяти кристалла. Тот жалобно пискнул и выпал из рук. Скользкой Тени после всего увиденного даже не хотелось поднимать то, что он с таким уважением только что держал в руках. Он в первый раз не положил Кристалл времени
на место. Нужно было возвращаться в лагерь экспедиции. Там ждала Линда. Но проводник уже знал, что ему делать.
А по пути к ней омерзительная правда еще и еще раз, как застрявшая пластинка, продолжала издеваться над сознанием, преследовала и, повторяясь, каждый раз больно травмировала душу.
***
— Мы тебя любим, Линда, ты лучший член нашей экспедиции! Все хором в тысячный раз повторяли эти слова, как заклинание. Коллективный транс волнами поступал в сознание женщины и оно перестало сопротивляться.
— Который час? — Линда открыла глаза.
— Ну слава богу? Пойди посмотри сама на солнечные часы при входе. — произнес Тони.
Линда, как ни в чем ни бывало вскочила на ноги и быстро направилась через комнату и выглянула наружу.
Она не чувствовала никакой боли. Все произошедшее изгладилось из памяти. Внезапно женщина посмотрела на свои руки и ноги, вся кожа там где еще она осталась, свисала клочьями.
— Что это? — вслух сказала она.
Кожа стала послушно заползать на старое место, а там, где ее не было, образовалась розовая плёночка, которая быстро приобрела белый цвет.
— Тебе не больно? — спросила вышедшая и едва поспевающая за ней Джессика.
— Ты шутишь? От чего мне должно быть больно, я чудно выспалась, только не помню свой сон. Но уверена, что снилось что-то очень приятное!
— Мда! — вырвалось у Скользкой Тени. — Умеют там на небесах чудить.
«А вдруг и ему все это приснилось там в пещере и никакого Гомса и в помине не было?»- он решил проверить себя. Опять пошел в пещеру. Никак не мог разыскать Кристалл. Он забыл, что уронил его на дно водоема в пещере-хранилище. Потом услышал голос:
— C каких это пор ты перестал уважать то, что охраняешь! Я, как хранитель пещеры, запрещаю тебе больше сюда появляться. Сторожи вход, как сторожевая собака и все! Пошел вон!
Скользкой Тени стало стыдно. Он наклонился, поднял кристалл времени, в последний раз посмотрел на него, бережно вытер тканью своей куртки и положил в нишу на место.
«Да! Он всего-навсего сторожевой пес! Забылся!»
И Скользкая Тень неожиданно засмеялся. Это был смех отчаяния. Смех человека, потерпевшего крах. Уши его ужаснулись этому гомерическому хохоту, который он не мог остановить. Своды пещеры усиливали рыдающий смех в несколько сотен раз, ушные перепонки уже не выдерживали. Но индеец в конце концов остановил свой приступ. Он не привык быть тряпкой, он был человеком действия.
Лучше бы он не возвращался после исцеления Линды опять в пещеру с библиотекой. На этот раз кроме правды о случившемся с Линдой словно обухом по голове индейца ударила и правда о том, кем он является в звене решения богов. Правда была ужасна. Он готов был растоптать ее ногами, снять с нее скальп, сделать тсандзу, но был бессилен. Он оказался винтиков в большом механизме. Вся деятельность Скользкой Тени по охране входа в святилище и библиотеку теперь казалась ничтожной и недостойной высокого звания индейского воина. А он думал, что выполняет великую миссию! Библиотека то оказывается не богов, а атлантов, а боги сами за ней охотятся! И охранник должен будет в конце концов отдать сокровища в чужие руки! Как это он мог быть так жестоко обманут судьбой. Шуар верой и правдой служил ворам и убийцам! Вся жизнь оказалась большой ошибкой.
***
Уже находясь в пещере-спасительнице все опять напились айяаваяски. Соблазн был велик — страна грез. Ну недаром же их Кир-Ки утащил из деревни сосуд с айяваяской? Как всем хотелось после последних ужасов второго пленения забыться.
Члены команды Хьяльти
