часто и густо… били, одновременно из десятка стволов, несколько раз ухнули ручные гранаты, потом, наступил кратких миг тишины… и короткой, запоздалой очередью затараторил пулемет, автоматы, как по команде, снова застучали, как десяток, обезумевших швейных машин… снова тишина, несколько громких команд… три одиночных выстрела – добивают раненых.
– Закончили, – тихо произнес Дед.
– Ну, что заводим машину и поехали посмотри, как там дела? – спросил я.
– Подождем еще немного.
Ну подождем, так подождем. Дед – ветеран множества локальных войн, в которых Советский Союз выяснял отношения со Штатами, на территории третьих стран. Дед, он мудрый и опытный, ему виднее.
Прошло еще минут десять… тишина, ничего не происходит, лишь за забором слышна возня, как будто что-то тащат по асфальту. Короткие, резкие команды… стоны… треск ломаемых деревянных досок… шум работающих автомобильных двигателей – привычная, рабочая суета, парни взяли пакгауз и теперь шмонают его.
Неожиданно, из-за угла выскочили две фигуры, одна массивнее и выше ростом, а вторая, более хрупкая и тонкая.
– Видал, – кивнул головой Дед. – Я, же говорил, что надо немного подождать.
Щелк! – одной рукой я ударил по кнопке включения фар, а другой рву ручку двери и выбрасываю свое тело на холодный бетон. С другой стороны, машины, падает Дед.
– Стоять, суки! Руки в гору! – я громко крикнул, держа неизвестных на прицеле.
Свет мощных фар, вырвал из темноты фигуры незнакомцев.
Двое.
Парень, лет двадцати – двадцати трех, мощный, богатырского телосложения. В руках «огрызок» Калашникова, за спиной рюкзак, а подсумки «лифчика» чем-то туго набиты, аж мешковато оттопыриваются под тяжестью. Разгрузка одета на голый торс, из одежды только камуфляжные штаны и носки.
Девушка, совсем молодая, наверное, и семнадцати еще нет. Красивая, хоть и вид у неё, какой-то весь потрепанный и истасканный, как будто она несколько недель не выходи из запоя. Волосы взлохмачены и торчат в разные стороны. Из одежды – на ней длинный сапоги «ботфорты», весьма скудные трусы и короткий топ, одетый на голове тело, в том смысле, что лифчика под топом нет. В одной руке пистолет Макарова, а в другой спортивная сумка.
– Вы, чё, мля глухие?! Вам, что было сказано? Руки вверх! Еще пара сек и вентиляцию насверлю в бошках! – я немного отполз в сторону, чтобы, хоть как-то, укрыться за стоящим рядом столбом.
– Не стреляйте! – громко крикнул парень. – Мы сдаемся!
«Ксюха» упала на пол, парень скинул рюкзак на землю и, подняв обе руки вверх, сделал шаг вперед.
Бах! – неожиданно громко, прогремел, близкий пистолетный выстрел. Парень, громко, вскрикнул и упал на колени… девушка, стоявшая сзади него, мгновенно подскочила и, захватив шею раненного в захват, приставила к его голове ствол пистолета. Под правой ногой парня растекалась лужа крови.
– Еще шаг и я стреляю! – визгливо закричала девушка. – Не подходите, иначе я его убью! Дайте мне уйти!
Посмотрев в сторону Деда, я убедился, что он надежно укрыт за большой цветочной клумбой, которая совершенно не понятно, как здесь оказалась.
– Ты, что совсем обкурилась? – громко крикнул я. – Ты же ему ляшку прострелила. Как теперь ты его тащить будешь, он же в три раза тяжелее.
– Не подходите! – не унималась девушка и продолжала кричать: – У меня заложник, я требую, чтобы вы меня пропустили!
– Дура, бросай ствол и поднимай руки. Нам твой бой-френд побоку. Хочешь стрелять, стреляй, мы плакать не будем.
– На, получай! – девушка, ударив ногой, оттолкнула от себя парня и вскинула руку, с зажатым в неё пистолетом, в нашу сторону.
Выстрелить она не успела, пули, выпущенные из моего пистолета-пулемета и пули из автомата деда, синхронно попали в тело девушки, отбросив её назад.
– Не стреляйте – жалобно прошептал парень. – Мне нужна помощь. Перевяжите меня, пожалуйста.
– Эй, чего там у вас? – из-за забора высунулась довольно улыбающаяся рожа Гриши. – О! А, вот и две не достающие особи. А, мы тут с ног сбились, все не можем понять, куда еще два злодея подевались.
Пока Дед перевязывал подранка, я осмотрел трофеи. Улов оказался очень богатым. Автоматные подсумки были набиты золотыми украшениями: цепочки, серьги, кулоны, браслеты, часы, крестики и еще много чего, а вот автоматных рожков не были ни единого. Этот дурила, выбежал с единственным автоматным рожком, который был примкнут к автомату. В сумке, которая лежала рядом с застреленной девушкой оказались деньг… много денег. Толстые пачки, перетянутые резинками. Доллары, евро, российские рубли и украинские гривны. Деньги был разложены по номиналу.
Разгрузку с золотом, я нацепил на себя, а сумку с деньгами кинул на заднее сидение. Захаров перелез, через забор и начал допрашивать пленного. Рана на его ноге оказалась очень плохой – пуля выпущенная, практически в упор перебила кость и порвала кровеносные сосуды. Наложенная повязка быстро пропиталась кровью. Дед наложил еще один слой бинта и перетянул ногу, чуть выше раны. Оставив Захарова наедине с пленным, мы с Дедом перегнали машину к главным воротам пакгауза. Рядом с гнездом бандитов толпились люди, многие с любопытством тянули шеи, пытаясь разглядеть подробности. Когда наша машина подъехала к толпе, люди благоразумно расступились, давая возможность заехать внутрь.
Нас встретил Испанец, выглядел он вполне довольным и счастливым – возле его ног стояло несколько картонных ящиков. Внутри одного ящика были разномастные бутылки с алкоголем, а в другом – деревянные коробки с сигарами и блоки сигарет.
– Видал?! – Испанец, вытащил одну из бутылок. Судя по этикетке это было вино, Массандровского винзавода. – Разлив сорок шестого года. В магазине, такая бутылка стоит, почти шестьсот баксов. Ох, и знатный мы гешефт взяли. Ты только загляни внутрь, это же не лабаз, а мечта контрабандиста.
Рядом с большими воротами, которые вели внутрь склада лежали трупы убитых при штурме бандитов. Их стащили в одно место и, рядком, разложили на земле. Десять трупов, из них более менее целых, всего шесть, остальные, представляют собой кровавое месиво, с оторванными конечностями и выпущенными наружу кишками. Все верно, на войне смерть, редко бывает красивой, обычно, она так и выглядит – отвратительно и непрезентабельно.
Высокий, худощавый мужчина лет сорока, деловито обыскивал трупы, выворачивая содержимое их карманов, тщательно охлопывая одежду в поисках тайников. Лицо у мужика знакомое, а так это капитан из разрешительного отдела городской управы. Как там, его – Николай Федус. Точно! Капитан, хоть и занимал очень хлебную должность, но стоит заметить, что никогда не брал взяток… даже подарков в виде спиртного. Это было настолько большой редкостью, что коллеги и посетители отдела в это не верили и предполагали, что он берет взятки, но делает, это настолько
