умело и тайно, что просто, ни разу не попадался. Но, я знал наверняка, что он, точно
не берет. А знаете почему? Потому что сам несколько раз предлагал ему взять небольшие суммы, ради ускорения решения некоторых вопросов, но он отказался.
Федус вытаскивал содержимое карманов и складывал аккуратной кучкой рядом с трупом. Рядом с мертвецами стоял молодой парень и фиксировал действия капитана на камеру, при этом старался направлять камеру так, чтобы никто из окружающих не попадал в объектив. Надо было отдать приказ, чтобы все действовали, исключительно в защитных масках – «балаклавах».
Оглянувшись вокруг, я только сейчас заметил одну особенность, которая объединяла всех присутствующих – единая форма, черного цвета, та же самая, что сейчас была на мне.
– Старший. Прием. Тут менты нагрянули, хотят попасть внутрь, угрожают оружием, – прошипела рация, голосом Ветрова. – Господин Дорушевич прибыл собственной персоной, с ним человек десять, все вооружены «ксюхами». Что делать?
– Внутрь не пускать. Скажи: работает детдом. Если будут бузить, положим всех на хер, за попустительство и распространение на подконтрольной им территории бандитов. Как понял меня? Прием!
– Понял тeбя отлично. Они и сами все слышали. Пошли совещаться. Отбой.
– Подгони к воротам грузовик и поставьте на крыши будки пулемет, а то развелось здесь деятелей, шагу ступить не дадут, – коротко приказал я, подошедшему Гене Патрохову.
– Что с содержимым склада делать? – спросил Витя. – Там, столько всего, что вывозить замучаемся.
Я зашел внутрь лабаза чтобы посмотреть о чем столько восторженных разговоров. Ну, ничего себе! Пакгауз был большой, квадратов четыреста, длинный, вытянутый прямоугольник, стены которого сложены из известняка, а крыша из шифера, уложенного на деревянные стропила. Высота стен, порядка шести метров. Вдоль стен установлены широкие полки настилы, поднимающиеся на три метра вверх. Часть склада была отгорожена и переделана в жилое помещение, сюда натащили разномастной мебели, делающей похожей лабаз, на мебельный салон.
Большая часть полок, была заставлена: коробками, ящиками, мешками, тюками и различного размера и конфигурации емкостями, наполненными всякой всячиной. Похоже, банда «взяла» магазин или склад, да не один… Чего здесь только не было: компьютеры, преимущественно ноутбуки и планшетники, мобильные телефоны, радиостанции, фотоаппараты, видеокамеры, различная бытовая и оргтехника, телевизоры, мониторы, в дальнем углу возвышали две стопки – автомобильные покрышки, рядом с которыми лежала целая груда легкосплавных дисков, канистры с машинным маслом, различная автомобильная косметика и химия, детские игрушки, одежда, постельные принадлежности и одеяла, ткань лежала, в длинных, туго перемотанных рулонах. Продуктом питания была отведена отдельная сторона, судя по всему, при их захвате учитывался только один фактор – условия и длительность хранения. Консервы были на любой выбор и вкус: мясные, рыбные, овощные, маринованные. В железных и стеклянных банках. Целыми, не распечатанными ящиками и упаковками, а также по штучно. Мешки с сахаром, крупами, мукой и макаронами. Несколько запакованных в полиэтиленовую пленку паллет, с различными супами и быстрорастворимой лапшой. Ни и конечно, куриные кубики, куда же без них? Буль, буль! Бери, не хочу. Копченая колбаса, салями, сервелат – все это свисало с вбитых в стену штырей, целыми гирляндами. Рядом с жилым отсеком стояло несколько больших холодильных витрин, которые были забиты сыром. Всего было много… очень много. Хватило бы, чтобы единоразово накормить не одну тысячу людей.
Электричество в лабаз подавалось от дизель – генератора, который мирно тарахтел, в небольшой пристройке на улице. Да-а! С комфортом устроились, господа бандосы. Аж, прям, завидно!
– Оценил? – спросил, стоящих позади меня, Испанец. – Ну и как это вывозить. Тут нужно несколько фур-длинномеров и пару бригад грузчиков, а самое главное, как это сделать на глазах у тысячи голодных и обездоленных людей, которые дожидаются переправы на тот берег?
– Ничего вывозить не будем… вернее, кое-что вывезем, а остальное пусть здесь и остается. Назначим только охрану и людей, которые будут все это добро раздавать людям.
– Уверен? – нахмурившись, спросил Испанец.
– Уверен. Организуем пункт выдачи горячего чая и еды, будем один раз в день кормить людей. Детей, беременных и стариков, будем кормить три раза в день. Завтра, приедем сюда и запряжем несколько десятков, мужиков, которые здесь штаны протирают, пусть поработают для пользы общества – соорудят навесы и хоть, какое-то подобие временного жилья. Ну и, понятное дело, кое что надо все-таки вывезти для нужд отряда и бойцов на передовой. Кстати, доктор сказал, что с кораблями должны прибыть медики и мобильные госпиталя. А, это, означает, что сюда нагрянут различные гуманитарные организации, так что, если мы сейчас, застолбим эту тему, то они потом будут действовать на основе этой самой базы. Можно повалить пару секций забора и захватить еще несколько таких же лабазов, тем более, что они сейчас пустые и заброшенные. Сделаем небольшой ремонтик – вот тебе, пожалуйста, хорошее место: и для врачей, и для журналистов, и для гуманитарщиков. А, кто все это организовал самым первым, тот и будет снимать сливки. Уяснил? Наладим стабильную связь с той стороной, и можно будет спокойно получать оружие. Опять же надо наладить канал поставки добровольцев и наемников.
– Ну, ты – голова! – восхищенно произнес Испанец.
– Дяденьки командиры, забирайте свои пистолеты обратно, – две девушки, которые изображали «медовую» приманку вернули нам с Испанцем, наши пистолеты «ГШ-18». – Красивые пистолеты и удобные, а какие легкие, что просто не верится, не то, что ПМы и ТТ. Прямо, для хрупких и изящных девичьих пальчиков, – одна из барышень изобразила такое невинное выражение лица, что Испанец, дернулся, протягивая пистолет обратно.
– Девчонки, как все прошло? – спросил я, выходя на первый план, и загораживая своей спиной Испанца, который стоял с таким глупым выражением лица, что еще минута, и он не только пистолет отдаст… но и не дай бог, весь свой запас спиртного.
– Нормально прошло. Патрульные сразу же на нас клюнули, даже в обход не пошли, сразу же давай лапать и всякие гнусности предлагать, – ответил вторая девчонка, которая выглядела немного старше, чем её подруга. – У вас же мужиков одно только на уме, когда вы видите короткие юбки и майки в обтяжку, без лифчиков. Ну, а когда попали внутрь, все было быстро… и страшно. Хорошо, что парни не сплоховали и сразу же, после первых выстрелов перебрались через забор, а то еще бы пара минут и нас разорвали бы на части.
– Выбирайте, что вам нравится. Награда за хорошую работу, – не глядя, вывернул один из автоматных подсумков. Золотые украшения тяжелой, сверкающей горкой, легли на капот машины.
– Ничего себе?! – одновременно взвизгнули обе девицы, в их глазах сверкал такой азарт и восторг, что я
