Конайл явно расстроился, потому что, видимо, уже представлял себя несущимся в атаку верхом на коне, однако послушно подобрал поводья и пробормотал что-то, отчего двое мальчишек захихикали.
– Ну, тогда пусть моя конница сражается лучше, – возразила Каталин. – Я хочу помочь спасти Илэйн.
– Ты здесь, чтобы помочь ей сохранить трон, – отрезала Дайлин, – и сейчас отправишься туда, где поспособствуешь этому лучше всего. Иначе позже нам предстоит длинный разговор.
Чтобы это ни означало, круглое личико Каталин зарделось, и, когда все двинулись прочь, она, не проронив ни слова, последовала за остальными.
Гэйбон посмотрел на Бергитте, но промолчал, хотя его наверняка мучил вопрос, почему она не отправила туда больше людей. Однако он не стал спорить с ней при всех. Дело в том, что она не знает, сколько с Илэйн Черных сестер. Ей нужна каждая Ищущяя Ветер, ей нужен каждый воин, чтобы поверить, что Морской Народ все же сыграет свою роль. Если б было время, она бы сняла часовых со всех башен и даже с ворот.
– Ставьте переходные врата, – скомандовала она Чанелле. – Мы должны оказаться прямо на холме к востоку от города, на самой вершине, как раз там, где проходит Дорога на Эринин. Но врата должны быть повернуты к городу задней стороной.
Ищущие Ветер собрались в круг и принялись осуществлять то, что необходимо для создания соединения. Проклятье, это заняло у них еще некоторое время. Внезапно воздух разрезала серебристо-голубая вертикальная полоса, которая развернулась в проем в пять шагов высотой и шириной со всю площадку для Перемещений. Через него открывался вид на широкую дорогу из утоптанной глины, которая поднималась на пологий склон в десять спанов высотой и вела к реке Эринин. Лагерь Аримиллы находился по ту сторону гряды холмов. Судя по последним событиям, скорее всего они пустуют, – если повезло, то так оно и есть, – но сейчас это интересовало Бергитте меньше всего.
– Вперед! По ту сторону врат развернуть колонну, как приказано! – крикнул Гэйбон и послал своего рослого гнедого в проем. За ним последовали оставшиеся дворяне и Гвардейцы шеренгами по десять человек. Гвардейцы потянулись налево, за границу поля зрения, а знать заняла позицию немного выше по склону. Некоторые достали зрительные трубы и принялись рассматривать город. Гэйбон спешился и, пригибаясь, побежал наверх, чтобы выяснить, что же творится по ту сторону гряды. Бергитте спиной чувствовала нетерпение телохранительниц.
– Тебе вовсе не были нужны такие широкие врата, – заметила Чанелле, хмуро оглядывая колонну всадников, въезжавших в портал. – Так зачем…
– Пойдем со мной, – сказала Бергитте, хватая Ищущую Ветер за руку. – Я хочу тебе кое-что показать. – Взяв своего мышастого мерина под уздцы, она потянула женщину за собой, через врата. – Ты сможешь сразу вернуться обратно, как только все увидишь.
Если она хоть чуть-чуть знает эту женщину, именно Чанелле руководит Кругом. А что до остальных, то Бергитте рискнула положиться на человеческую природу. Она специально не стала оглядываться и с трудом сдержала вздох облегчения, когда услышала позади бормотание Ищущих Ветер. Они прошли через врата следом.
Что бы Гэйбон там ни увидел, это были хорошие новости, потому как прежде, чем спуститься вниз к своему коню, он смело выпрямился во весь рост. Значит, Аримилла все-таки выжала из своих лагерей все возможное и направила все двадцать тысяч, а то и больше, к Фармэддингским Воротам. Если на то будет воля Света, они выдержат. Если на то будет воля Света, никто не дрогнет по всем фронтам. Однако, прежде всего – Илэйн. Прежде и превыше всего.
Когда Бергитте добралась до Гэйбона, который уже сидел в седле своего гнедого, телохранительницы неподалеку выстраивались в три шеренги позади Касейлле. Всю ширину переходных врат, – добрую сотню шагов, – теперь заполнили конники, которые, миновав портал, растекались направо и налево, спеша присоединиться к остальным, уже выстроившимся в три линии, которые быстро росли по обе стороны дороги. Хорошо. Еще немного, и у Ищущих Ветер не будет возможности ускользнуть обратно в город.
Фургон с парусиновой крышей, запряженный четверкой лошадей, и небольшой отряд всадников замер возле последних домов окраины Нижнего Кэймлина, где-то в миле от холмов. Вдалеке, возле кирпичных лотков, расставленных вдоль дороги, сновали люди, которые в меру сил занимались повседневными делами. Но для Бергитте их будто не существовало. Илэйн в этом фургоне. Бергитте протянула руку, не отрывая взгляда от фургона, и Гэйбон вложил ей в ладонь оправленную медью зрительную трубу. Как только Страж подняла трубу к глазам, фургон и всадники приблизились.
– Так что ты мне хотела показать? – требовательно напомнила Чанелле.
– Немного терпения, – отозвалась Бергитте. Она увидела четверых мужчин, трое из которых ехали верхом, но что куда важнее – семерых всадниц. Зрительная труба была хорошей, но не настолько, чтобы позволить разглядеть с такого расстояния безвозрастные лица. Придется считать, что все семеро – Айз Седай. Семь против восьми – почти равные силы, но только не в случае, если восемь находятся в соединении. Только не в случае, если ей не удастся убедить этих восьмерых помочь. Что пришло в головы Приспешницам Темного, при виде тысяч солдат, появляющихся прямо перед ними из того, что могло показаться издалека неясным маревом? Бергитте опустила зрительную трубу. Дворяне начинали спускаться вниз к своим ополченцам, которые уже выстроились в боевой порядок.
Но что бы ни подумали Приспешницы Темного, долго их замешательство не продолжалось. С ясного неба посыпались молнии, серебристо-голубые разряды, которые с оглушительным треском ударяли в землю, разбрасывая людей и лошадей, словно капли грязи. Кони вставали на дыбы, шарахались в стороны и истошно ржали, однако люди прилагали все усилия, чтобы удержать их на месте. Никто и не подумал обратиться в бегство. Раскаты грома, которыми сопровождались молнии, пробирали Бергитте до костей, сотрясая все внутри. Она чувствовала, что волосы норовят встать торчком, от чего ее коса словно ощетинилась. В воздухе чувствовалось… напряжение. Кожу будто покалывало. Очередная молния ударила в ряды конников. В Нижнем Кэймлине люди стали разбегаться, однако некоторые глупцы принялись подыскивать места, откуда было получше видно. На дальнем конце узких улочек, ведущих из города, начали собираться зеваки.
– Если мы ввязываемся в это, то лучше уж двигаться, чтобы им было сложнее попасть, – заметил Гэйбон, подбирая поводья. – С вашего разрешения, миледи?
– Верно, двигаясь, мы потеряем меньше людей, – согласилась Бергитте, и он направил коня вниз по склону.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
