оказаться снаружи то рычащий мотором броневик был уже рядом. Они не видели его, скрытые корпусом автомобиля, как и он их, но приближающийся гул двигателя был совсем близко.
Мельком оглядевшись, чтобы понять куда бежать, Шпеер не узнал улицу. Обычные дома, в панике быстро убегающие по улице или стоящие вдалеке люди… Ничего запоминающего.
— Быстрее, за мной! — смышлёная Берта сориентировалась куда быстрее министра и за пару секунд буквально затащила его в узкий переулок между домами и они укрылись за мусорным баком. Как оказалось, «танк» перевернулся совсем рядом с ним и это позволило обоим спрятаться в нём, иначе на открытом месте пулемёт броневика нашпиговал бы их свинцом.
А затем раздался режущий уши скрежет и в нескольких метрах от них боевая машина протащила по асфальту раскуроченные останки лимузина! Сам броневик отъехал от обломков назад и остановился как раз напротив их переулка. А Шпеер, наконец, смог хоть немного разглядеть тех кто так упорно хотел его убить.
Обычный молодой мужчина, ничем не примечательной наружности. Он сидел за пулемётом в башне и настороженно осматривал то что осталось от автомобиля министра, иногда бросая взгляды на лево, отслеживая обстановку. Похоже, вариант того что жертвы могли выжить при аварии, вылезти из машины и успеть за несколько секунд спрятаться в паре шагов от них, просто не пришла убийцам в голову. Мусорный бак, как они не старались, не мог скрыть их полностью и Берта держала неизвестного на мушке, чтобы тут же выстрелить как только тот захочет повернуть голову направо.
Охваченный кровожадностью Альберт уже хотел спросить почему та не стреляет но догадался сам. Экипаж такого броневика, Шпеер это отлично помнил, составляет два человека. А если один сидит за пулемётом значит есть ещё и водитель. И если даже Берта убьёт одного из них то останется второй, который сядет на его место уже наготове, просто повернёт башню и расстреляет их в узком переулке. В сущности, они в ловушке. Что же делать?
Глава 42
Берлин.
24 мая 1940 года. День.
Хайнц Гротте.
Он отчётливо понимал что с каждой минутой их план, которому они пытались следовать, всё больше рушился. Главное действо должно было закончиться ещё там, на перекрёстке. Но увы… как метко сказал один из инструкторов, обучающих молодых парней искусству ликвидации врагов, «каждый план существует до первого выстрела. Потому что враг всегда может сделать то что тебе даже в голову не придёт, и сколько бы ты вариантов противодействия не разрабатывал…» Так и вышло.
И теперь им предстояло импровизировать, пытаясь докончить задание. С охраной всё получилось как по маслу, не считая мелочей. А вот с этой бронированной черепахой, в которой укрылся чёртов Шпеер, они лопухнулись, тут не поспоришь. Несмотря на огонь в упор бронестёкла выдержали хоть и потрескались, своей стойкостью сохранив жизни водителю и высокопоставленному пассажиру. Эх, будь у них хотя бы одна граната то не пришлось бы сейчас устраивать тут гонки по улицам! Насколько он знал, в штатное вооружение 221 броневика входили и гранаты, но… Их не было, хотя Карл успел наспех осмотреть машину. Чёрт его знает почему и куда их дел прежний экипаж, если они вообще были. Ладно, не будем о грустном…
Отбросив размышления о том что могло бы быть но не случилось Хайнц снова приник к пулемёту, пытаясь всё же попытаться пробить задницу этой истерзанной черепахи. Автомобиль фашистского министра, чтоб он провалился, ревел мотором и старался оторваться от них, даже не пытаясь делать манёвры. Наверное, повреждён или слишком тяжёлый из-за веса брони. Так и пёр по прямой, видимо, рассчитывая добраться до полиции или расположения одной из воинских частей столичного гарнизона.
Ну, положим, полиция им не страшна, нет у них такого оружия чтобы остановить броневик, а вот военные или эсэсовцы вполне могут сильно подкузьмить. Как же вскрыть эту консервную банку от которой пули только отскакивают⁈ Время-то работает не на них а на Шпеера. Уже сейчас наверняка разрываются телефоны по всему городу, сообщая о пулемётном аде рядом с министерством вооружений, несутся по проводам приказы и распоряжения, поднимаются по тревоге полицейские и солдаты. Учитывая традиционную немецкую дисциплину и организованность то не пройдёт и получаса как станут перекрывать улицы и стягивать в район вооружённые группы охраны. Разворошили поганый берлинский муравейник, вот как это называется…
— Командир, а давай я его протараню? — прокричал снизу Карл, продолжая вести броневик. — Одно дело пули а другое масса в несколько тонн. Чем чёрт не шутит, вдруг получится?
Хайнц, прекратив стрелять, быстро обдумал идею товарища. А почему бы и нет? Что они теряют? Если удастся заставить цель остановиться то шанс провести ликвидацию резко вырастет. Сколько можно гоняться за Шпеером и играть в кошки-мышки?
— А догонишь? — на всякий случай переспросил он, смерив расстояние между машинами.
— Уверен! Этот утюг и так пыхтит на самой полной, а вот мы можем и поднажать… — азартно настаивал Карл.
— Давай! Только быстрее! — согласился Гротте, крепче вцепляясь в края башни. — Я прямо чувствую как сюда во весь дух несутся эсэсовцы спасать своего министра.
— Не успеют! — громко рассмеялся тот, и добавил: — Эй, Петер, хватайся за что-нибудь, сейчас потрясёт!
И броневик тут же увеличил скорость, приближаясь к истерзанному и смятому багажнику немецкого лимузина. Сейчас они ехали по длинной, прямой улице, название которой Хайнц не успел прочитать на углу одного из домов. Здесь люди были непуганые и, удивлённо застыв на тротуаре, лишь провожали их взглядом. Водители встречных машин пугливо останавливались или же сворачивали в сторону, видя с какой скоростью к ним приближаются два автомобиля, с раскуроченной обшивкой гражданский, и грозный военный с устрашающим пулемётом в башне.
На тротуаре, возле одного из кафе, стояли и курили двое немецких офицеров, с удивлением наблюдая странную погоню. Похоже, не могли понять что происходит. Не сумев побороть искушения, когда ещё Хайнц сможет вот так открыто убивать врагов, он повернул пулемёт на них и дал короткую очередь. К сожалению, впустую, поскольку двое фашистов не стояли столбом а успели рухнуть на асфальт за миг до того как пули попали в стену над их головами. Видимо, опытные фронтовики, бывали под огнём, суки…
Через пару секунд броневик уже оставил их позади, нагоняя лимузин Шпеера. Оглянувшись назад Гротте увидел как та парочка немцев, вынув из своих кобур пистолеты, стреляет ему вслед из положения лёжа. Ну-ну, пусть
