окружены. Хотя с другой стороны, что им могли бы сделать обычные пехотинцы? Если только гранатами закидать. Только кто же их подпустит на расстояние броска? Нет, в данном случае, чтобы постараться остановить их, немцам придётся придумать что-то посерьёз… Вот блядство!!! Накаркал!!!
Прямо на глазах оторопевшего Хайнца из-за корпуса изувеченного грузовика на перекрёсток выехал танк! Самый настоящий танк, судя по внешнему виду, «двойка». И его башня уже была развёрнута им вслед! На конце ствола засверкал огонь и Гротте, не сумев сдержаться, пригнулся. Гады, определённо фашисты разозлились и взялись за них основательно! Даже танк откуда-то успели пригнать, сволочи… И вот как против него обороняться? Ответ — никак! Надо просто удирать, и как можно быстрее!
К счастью, они уже успели удалиться на расстояние больше сотни метров и короткая пушечная очередь их не задела. Сказались несколько факторов — узкий силуэт броневика сзади, рассеиваемость снарядов «двойки» и, наверняка, поспешность наводчика, пытавшегося их достать.
— Сворачивай влево, за нами танк гонится! — прокричал он Петеру, вдалеке наблюдая как «Т-2», подрабатывая правой гусеницей, развернулся к ним и начал погоню.
— Какой ещё танк⁈ — даже сквозь рёв мотора Хайнц уловил в голосе товарища неподдельное удивление. Но указание он выполнил, свернув влево на ближайшем повороте. — Ты так не шути, командир, а то ведь поверю!
— А я и не шучу! — мрачно усмехнулся он, продолжая смотреть на угол здания из-за которого должен скоро появится преследователь. — Обычный танк, лёгкая «двойка». Хрен знает откуда его немцы взяли но он теперь очень хочет поближе с нами познакомиться.
В ответ раздался горестный свист и новая порция мата.
— … В гробу я видел такие знакомства! Нам и лёгкого за глаза хватит! — угрюмо закончил Петер, снова сворачивая, теперь уже вправо. — Ничего, должны оторваться, у нас скорость всё равно выше…
Дальнейший путь они молчали, наблюдая как приносятся мимо них улицы Берлина. Здесь были тишь да благодать, никто от них не бежал, не прятался, люди лишь провожали их любопытными взглядами. Попутные автомобили дисциплинированно уступали дорогу военной машине, даже полицейский на одном из перекрёстков остановил движение и пропустил их, видимо не поставленный в известность о захвате и нападении. Пусть так и будет, всё равно патронов осталось мало. Штатный боезапас этого броневика составлял тысячу патронов в десяти коробах, они израсходовали восемь с половиной. Надо приберечь, вдруг на выезде из города снова придётся пострелять?
Насколько Хайнц помнил город они сейчас ехали по Рульсдорферштрассе, длинной улице ведущей на юг. Там можно будет вырваться из города и спрятаться на одной из ферм южнее Берлина, снятой им у вдовы погибшего в самом начале польской кампании армейского майора. Гротте заранее, пока Шпеер отсутствовал, побывал там, убедился что женщина не из болтливых и нуждается в деньгах. Цену хозяйка назвала довольно высокую, оговорившись что туда входит еда и прочее обслуживание. Он, как самый настоящий немец, торговался за каждую рейхсмарку и, кажется, не навлёк на себя подозрений. Конечно, могли быть вопросы от представителя местной ячейки партии, но женщина обещала как-то уладить это дело. Для неё Хайнц представился фронтовиком, поправляющимся после ранения в живописной сельской местности на свежем воздухе и тишине, сказав что шум большого города мешает скорому выздоровлению. Так же отрекомендовал он и своих товарищей, которые обещали приехать вместе с ним. Документы у них были хорошего качества, так что хозяйка ничего не заподозрила. Осталось лишь добраться до неё и не дать преследователям узнать куда они исчезли.
Дома понемногу становились меньше, машин и людей тоже поубавилось, это радовало Хайнца больше всего. Понятно что эти свидетели потом всё равно расскажут полиции и гестапо о том что мимо них проезжал эсэсовский броневик, но всё равно ехать спокойно, без стрельбы, намного удобнее. Танк, скорее всего, в самом деле отстал а другие, более мобильные группы, просто не успевали реагировать на ситуацию и предугадать куда они едут. Ведь не каждый берлинец сразу побежит звонить о том что мимо него только что проехал какой-то броневик. Подумаешь, эсэсовцы по своим делам едут… Проведёт такой человек по ним взглядом и забудет через минуту, погруженный в свои собственные проблемы.
Город как-то незаметно закончился, сменившись уютными частными домами с аккуратными палисадниками и дорожками, Хайнц невольно засмотрелся. Как же у них здесь чисто! Но тут же одёрнул себя. И что? У них в Москве, да и в других городах, тоже любо-дорого посмотреть. Да и живут здесь, небось, всякие богатеи и высшие фашистские чины. А вот те же рабочие или бюргеры гораздо беднее. Но вот хозяйство у них, как не крути, справное. Тракторы почти у всех, всякие молотилки, плуги, механизация… Хозяйство той же фрау Грюнер тому подтверждение. Сараи и другие постройки радуют глаз. Туда бы работящие мужские руки и работай-не хочу! Впрочем, родные советские колхозы ничуть не хуже а наоборот, очень помогают взаимовыручке, тогда как здесь один сплошной местечковый индивидуализм, всё только для себя. Жаль будет если их немецкие классовые братья, оболваненные своими сладкоречивыми фюрерами, пойдут войной на СССР, много крови прольётся…
Так, вот и нужный поворот, ведущий к хозяйству фрау Грюнер. Но надо ехать дальше!..
…Здесь уже совсем безлюдно, справа роща подступает к самой дороге, слева пустое поле. Через пару километров небольшой съезд в сторону густой дубравы, Петер снизил скорость и машина осторожно едет по земле, пробираясь к небольшой речке протекающей в лесном массиве. Это место обнаружил Карл, когда искал его за несколько дней до приезда министра. Оно должно быть глухим, так чтобы не сразу обнаружили, и достаточно проходимым для техники… Эх, как же друга сейчас не хватает!
— Приехали, командир! — крикнул Петер, останавливаясь на небольшом галечном пляже. Мотор он оставил на холостом ходу.
Хайнц внимательно огляделся по сторонам но ничего подозрительного не обнаружил. Спокойно шелестели на ветру деревья, пели птицы, солнце ласкало их своими лучами через древесные кроны. Что ж, если кто-то здесь и бывает то нечасто. Скорее всего место для рыбалки или для уединения парочек…
— Хорошо. Помоги мне выбраться… — решил Гротте и через минуту, поддерживаемый товарищем, оказался на земле, опираясь спиной о броню.
— Что дальше? — спросил Баум, сжимая в руках один из пулемётов и настороженно оглядываясь. Он здесь ещё не был и держался наготове, в ожидании новых неприятностей.
— Как и договаривались по плану, садись в броневик и топи его… — вздохнул Хайнц, чувствуя как потревоженная нога дёргает
