желаемое за действительное. Сначала это повлияло на мои отношения с Бекки, но позже мы с этим справились, я думаю».
«Она тоже так сказала. Что ты сначала колебался из-за этой шведской девушки. Она также сказала, что ты никогда не лгал об этом и не скрывал от нее».
«Нет, сэр. Я всегда был честен с Бекки по поводу Биргит, так ее звали. Настоящая проблема между мной и Бекки заключалась в том, что она хотела долгосрочных отношений прямо сейчас. Я имею в виду, что она сделала все, кроме выбора свадебного платья. И это было слишком быстро для меня».
«Ты знал об этом до того, как затащил ее в постель?»
«Мы с ней это обсудили. Я был настолько ясен, насколько это возможно. Мне показалось, что она поняла, что я готов встречаться с ней, быть ее парнем, но я не могу взять на себя пожизненные обязательства в четырнадцать лет».
«Она сказала то же самое».
«Ну, когда она начала давить на меня, чтобы я вообще не встречался с другими девушками и не пытался наладить дружбу с Дженнифер, которая была моей лучшей подругой, и не налаживал отношения с Мелани, другой подругой, которая была моим репетитором по испанскому. Я оттолкнул ее. Я мог отказаться от свиданий с другими девушками и быть парнем Бекки, но я не мог отказаться от своих друзей».
«Она чувствовала угрозу от них, ты же понимаешь».
«Да, сэр. Я понимаю. Я рассказал ей о них заранее. Моя ошибка была в том, что я не увидел сквозь слова Бекки ее сердце. Она говорила то, что, по ее мнению, я хотел услышать, чтобы добиться своего. Я думаю, она решила, что если ей удастся заставить меня лечь с ней в постель, то она добьется своего. Жаль, что я не видел этого, но я не замечал знаков. У нас произошла размолвка, и тогда мы договорились, что некоторое время побудем отдельно».
«Это очень близко к тому, что она сказала и мне. Позволь спросить, собирались ли вы возобновить ваши отношения в конце того месяца?».
«Сэр, если честно, то, наверное, нет. У нее есть желания, которые я не могу удовлетворить, а у меня есть границы, которые она не может принять. Когда Биргит умерла и Бекки приехала, мы с ней все обсудили. Никто из нас не знает, что нас ждет в будущем, но сейчас я не думаю, что мы сможем найти компромиссную ситуацию, которая бы нас устроила».
«Она тоже так сказала. Но она также сказала, что ты согласился поговорить и обсудить все сегодня».
«Да, сэр, это правда. На данный момент мы оба довольно реалистичны, и я надеюсь, что мы найдем способ остаться, по крайней мере, хорошими друзьями. Я не могу абсолютно точно сказать, что у меня не будет будущего с Бекки. Я знаю, что она хотела бы иметь его со мной, если бы я мог его обеспечить. Может быть, через пять или шесть лет мы достигнем того момента, когда сможем реально обсуждать это. Или, может быть, мы оба встретим других людей. Нам всего пятнадцать».
«Сынок, я все еще говорю, что хотел бы видеть тебя зятем. Я вовсе не хочу на тебя давить, просто хочу сказать, что твоя готовность открыто и честно говорить со мной об этом впечатляет. Но ты прав. Вам обоим всего по пятнадцать. Я бы хотел, чтобы вы подождали с физической частью ваших отношений. Это было бы проще, знаешь ли. Но сейчас это уже не исправить».
«Да, сэр. Я сказал Бекки, что мы совершили ошибку, сделав это. Это ошибка, которую нельзя исправить, и теперь нам придется с этим смириться».
«Она подтолкнула тебя к этому. Очень сильно подтолкнула. Тот факт, что ты сопротивлялся ей в нескольких случаях, говорит о том, что ты думал об этом, а не просто бросился с головой в секс. Признак зрелости».
«Спасибо.»
«Бекки говорила со своей мамой и со мной о сегодняшнем вечере. Она попросила о том, что я считаю плохой идеей, но она настаивала и приводила свои аргументы. В каком-то смысле, это вода под мостом. Но я также верю, что ты поступишь правильно. Я не говорю, что ты должен делать то, что я хочу, но поступай правильно для Бекки и для себя. Ты понимаешь?»
«Не совсем, но я всегда буду делать то, что лучше для нас с Бекки. Что мне нужно сделать, так это поговорить с ней. Подробно».
«Она тоже этого хочет. Мы обсудим это дома».
«ОК.»
Остаток пути мы ехали в тишине. Мне было интересно, что задумала Бекки. Если то, что ее отец рассказал мне, было полной историей, то я не понимал, как у нас с Бекки будет много времени, чтобы поговорить наедине. Мне чего-то не хватало.
Когда мы приехали, мистер ван Хук сказал, чтобы я отнес свои вещи наверх. Я собрал все и отнес в комнату для гостей. Я повесил свою сумку для одежды и бросил спортивную сумку на пол рядом с кроватью. Я был немного удивлен, что Бекки не стояла у двери. Я спустился вниз, чтобы посмотреть, где она.
Мистер и миссис ван Хук были в гостиной, и я присоединился к ним. Через несколько секунд вошла Бекки. Она завизжала и бросилась ко мне, чтобы крепко обнять. Мы сели на диван, но не стали обниматься, как раньше, потому что это казалось мне неправильным, учитывая наши нынешние обстоятельства.
«Папочка, все еще ОК?» — спросила она.
«Да, все хорошо. Я поговорил со Стивом и убедился, что он был честен с тобой и со мной. Так что, да, все в порядке».
Я ничего не сказал, потому что понятия не имел, что она приготовила. Мне казалось, что лучший план — это просто молчать, пока я не узнаю.
«Давай прогуляемся, хорошо?» — спросила меня Бекки.
Я встал и пошел за ней в сад. Она взяла меня за руку, и мы некоторое время шли рука об руку.
«Ты уже решил, что хочешь делать?» — спросила она. «К чему это приведет? Займешься ли ты со мной любовью в последний раз?»
Я точно знал, к чему все идет — к концу наших отношений. Но я чувствовал, что, по крайней мере, должен был поговорить с ней столько, сколько она хотела. В конце концов, несмотря на то, что это маловероятно, мы с ней могли бы когда-нибудь встретиться. Она нравилась мне настолько, что я не хотел
