владение сразу два необычных артефакта: Эриол, который, как мы думали, прижился из-за зуба Тени, и вас, моих верных Теней, которых держал тогда браслет.
– Эриол признал тебя не просто так! – потрясенно прошептал брат.
Я кивнула.
– Но я поняла это совсем недавно. И менял меня не только он: заработал начатый эаром Обряд. Медленно, постепенно, начав с кожи и волос и закончив наконец всем остальным. Скажи, неужели тебя ни разу не удивило, что я так быстро окрепла? И всего за полгода освоила растяжку, ваши упражнения, связки… На них, по-моему, только покалечиться можно, чем действительно чему-то научиться.
– Ты думаешь?..
– Я думаю, что уже тогда Обряд начал менять мое нутро. С кожей-то он справился быстро, и мы все видели, как это происходило. Однако более серьезные изменения требуют большего времени.
– Но тогда почему ты все еще человек?! Почему не стала такой, как они?!
Я слабо улыбнулась.
– Да из-за вас, конечно. Кто еще мог сохранить в неприкосновенности мое тело, которое пытался сломать какой-то дурацкий ритуал? Вы так подолгу занимали мое место, что ваше присутствие нарушило течение обряда. К тому же вы гоняли меня так, что мое тело не смогло остаться таким же тощим, как у коренных эаров. Вы сохранили мне почти прежние формы. Но не заметили, как постепенно менялись мышцы, связки, суставы… Я теперь могу коленки назад выгнуть, как кузнечик! Поднимаю вес, над которым кряхтит даже Мейр! И с такой легкостью пришибла в последний раз кахгара, что все удивились, но решили, что просто повезло! Я больше чем наполовину эар, Ас, – с невеселой улыбкой сказала я. – Но поняла это лишь сегодня, когда приняла сразу два Знака. Когда увидела тех, кто владел ими до меня. Когда умирала под Печатями вместе с ними. Проблема в том, что я не знаю, что будет дальше. Буду ли я меняться еще? Или в один прекрасный день ты вдруг меня не узнаешь?
Ас сглотнул, неверяще рассматривая мое бледное лицо.
– Он же сказал, что Обряд закончен… тогда, наверное, уже не будет других изменений?
– Я тоже на это надеюсь. Но если честно, понятия не имею, как теперь жить дальше. Внешне – человек, внутри – эар… Конечно, когда-нибудь я привыкну. Но все равно это так дико. И так странно – чувствовать и знать, что я уже не совсем человек!
– Ты человек. – Брат снова меня обнял и крепко прижал к груди. – И ты моя сестра. Как бы ни выглядела, как бы ни менялся твой голос, что бы ты ни делала… ты – наша, Гайдэ. Навсегда.
– Уверен? – Я со смешком призвала Эриол и, поднеся к нему левое запястье, властно велела: – Режь.
Клинок послушался неохотно, чуть удлинив с одного края серебристое лезвие, и вяло рассек бледную кожу. Очень медленно, со скрипом, с натугой, но рассек. На пару миллиметров. А когда оттуда выступила крохотная капелька крови, тут же отпрянул и, недовольно сверкнув, без спроса исчез, словно опасался, что я прикажу порезать себя еще где-нибудь.
– Гайдэ! Зачем?! – всерьез рассердился брат, глядя на то, как медленно и неохотно катится алая капелька вдоль предплечья. Но я, не услышав, схватила пальцами края раны и с силой надавила.
– Ты еще веришь, что я – человек?
Ас замер, когда под моими руками из быстро заживающего пореза показалась, тут же сомкнув за собой края, еще одна капля. Только не красная, а насыщенно синяя, густая, тягучая, как мед. И ужасающе знакомая. «Синька», одним словом. Самая настоящая «синька», при виде которой скарон судорожно вздохнул.
– Ну, по крайней мере, теперь нам не надо искать эаров, чтобы добыть новую порцию, – криво усмехнулась я. – Во мне ее вполне достаточно, чтобы обеспечить вас эликсиром до конца жизни. Тебя это пугает?
Ас какое-то время смотрел на меня неподвижным взглядом, словно раздумывая и сверяясь с собственными ощущениями, но потом неожиданно хмыкнул, сграбастал меня в охапку, до боли стиснул и твердо сказал:
– Меня ничто не пугает, Гайдэ. Кроме того, что я могу тебя потерять.
Я растаяла. Честно. И даже передумала мочить его рубаху невыплаканными в Горах слезами. А потом вцепилась в него сама и, тихо рассмеявшись от облегчения, громко шмыгнула носом.
– Знаешь, я больше всего боялась сказать вам именно это. Знаки что – фигня… Раз уж выжила, то теперь точно не помру… Но думать, что вы вдруг решите, будто вам теперь не нужна такая дурная Ишта…
– Глупенькая, – так же тихо рассмеялся брат. – Да будь ты хоть стоглавым кахгаром, мы бы все равно тебя не оставили. Но уж если тебе не повезло заполучить себе такие редкие способности, что ж… мы, пожалуй, потерпим. И, наверное, не станем сильно огорчаться по этому поводу.
Я тут же пихнула его в бок. Брат ловко увернулся, едва не свалившись с топчана и чуть не отдавив мне голые ноги. Я в ответ притворно возмутилась. Пихнула его снова, после чего была снова схвачена и забарахталась в сильных руках, как котенок среди бабушкиных клубков. Повеселела, раскраснелась, разохотилась, уже нацелившись на смуглый нос братика… но вдоволь навозиться нам не дали. Снаружи снова послышался неясный шум, и зычный голос Фаэса с откровенным раздражением всколыхнул занавески:
– Гай! Так тебя разэтак! А ну выходи, вурдалак проклятый! И немедленно! Тебя хочет видеть король!
Глава 7
– Заходи, – неприязненно буркнул Фаэс, отдергивая полог королевского шатра.
Я молча зашла, хорошо понимая его состояние, но совершенно не желая обсуждать, по какой причине мои парни битых полчаса заставили его топтаться на улице.
Что мне, голышом было наружу выскакивать? Или, может, впопыхах тесемки затягивать, чтобы терять по дороге куски амуниции, как разваливающийся на ходу трактор? Ничего, подождет его величество, не засохнет. Потому что без полной брони я к нему не приближусь.
На этот раз король ждал гостей в гордом одиночестве. Но и пригласил, надо признать, только меня, не пожелав видеть никого из Фантомов и отправив в качестве сопровождающего самого барр-кана. Правда, злого как черт, взбешенного моими долгими сборами и, разумеется, издергавшегося за целую ночь тревожного ожидания.
Его величество на этот раз облачился в короткую кожаную куртку, небрежно наброшенную поверх ослепительно белой рубахи, и в полотняные штаны глубокого синего цвета. Стильно, надо признать. Да и свободно струящиеся по плечам светлые волосы, обрамляющие и смягчающие его жесткое лицо, смотрелись весьма неплохо.
Интересно, он женат?
– Звали, ваше величество? – первой спросила я, хорошо помня особенности местной субординации: начинал разговор всегда младший по званию. И начинал, как правило, именно с вопроса. Дескать,
