девушки сел голос, она прокашлялась и представилась по всем правилам: — Елизавета «Титания» Романова, Звёздная Академия, факультет пилотов мобильных доспехов.
— Романова? — переспросили хором пилоты. — Кто твой отец, девочка?
— Романов Николай Александрович, — отчеканила Лиза.
Внутри у неё всё замерло в тревожном ожидании — что ей ответят? Бесконечно тянулась тягучая тишина.
— Наша, — наконец сказал командир. — Наша порода… Только один из Романовых мог бы вот так, в одиночку, десантироваться в зону боевых действий и пробиться к своим.
— И как пробиться, — отозвался один из пилотов. — Ты посмотри, сколько она их накрошила…
Лиза огляделась.
Уничтоженные ею МД и МПД валялись там и сям, и каждый нёс на себе страшные отметины плазменного меча. Из разрубленного кокпита свисало на ремнях безжизненное тело. Под обезглавленным МПД растекалась тёмная лужа…
Девушка стремительно щёлкнула замками ремней, открыла кокпит и свесилась наружу, заботясь в этот момент только об одном — чтобы её не вывернуло наизнанку прямо внутри «Эспады». И уже неважно было, насколько она опозорилась в глазах своих предполагаемых родственников.
К её удивлению, смеяться над ней никто не стал. Когда дурнота отступила, она почувствовала, насколько едкий здесь воздух, в котором витали гарь разрывов, запахи крови и сожжённых внутренностей, и её снова замутило, но она справилась с тошнотой и вернулась на своё место.
Мигнул индикатор закрытого канала. Лиза открыла доступ.
— В первый раз? Эх, птаха…
Сантиллиан Тази так и сяк тасовал карточки своих подчинённых, распределяя их по миссиям. Все три задания выглядели как полнейшее ничегонеделание. Ну чем, действительно, может заниматься тяжёлая пехота, сопровождая Александру Герега в её же собственный клан? Обсуждать линии декольте и способы покачивать бёдрами?
Это была мысль. Санти быстро выделил Марию, Люси и всех девушек, к которым так или иначе проявлял интерес Феликс. Интересно, надолго бывший лидер прикипел к своей новой фаворитке? Или она скоро ему надоест, и тот вспомнит старую любовь?
Что бы ни случилось, весь его цветник надо отправить с Александрой. Пусть всю дорогу перемывают кости парням. Всё при деле будут.
Тех, кто подписал контракт с Юлием — включая себя — на завод к Реалам. Если там будут механики Михалыча — возможно, и она сама будет появляться. Когда ещё можно будет пофлиртовать с горячей латиной? Юлий-то будет далеко… Опять же, в администрации наверняка водятся красотки-секретарши, которым обрыдло подавать кофе старикам-директорам, а тут новая кровь, бравые парни из самой Звёздной Академии. Решено.
Всех оставшихся с Феликсом во главе Сантиллиан назначил в сопровождение к Винсенту. Земля, Испания, апельсины и горячие испанки — пусть парни оторвутся.
В тот же день группа Санти погрузилась на шаттл с выданными им «Деспотами» и отправилась на станцию-завод, принадлежащую концерну «Трамонтана». Полёт прошёл без происшествий. Пехотинцы смотрели голо, ели, спали, болтали — и недовольным выглядел только один Сантиллиан.
— Чего ты такой надутый? — заметив его состояние, спросил Робин.
— Ведьмак обещал интересную практику, — вздохнул Санти. — А на деле — скукотища… Надеюсь, там хотя бы девушки будут классные…
Вместо девушек их встретил начальник охраны.
Практиканты выстроились в шеренгу, демонстрируя выучку. Начальник охраны прошёлся вдоль строя, довольно крякнул.
— Орлы, — сказал он одобрительно. — Красавцы. Меня зовут Федерико Арана. Обращаться ко мне следует «синьор Арана». Со всеми вопросами к вашему старшему, старший — ко мне. Работа спокойная и не пыльная, всё покажем, всё расскажем, всему научим. Но!
Он поднял указательный палец.
— За появление на рабочем месте в нетрезвом виде — незачёт. За драку — незачёт. Если девушки начнут на вас жаловаться — незачёт. Всё понятно?
— Так точно, синьор Арана! — проревели пехотинцы.
— Тогда передаю вас синьорине Катарине, она вас проводит в казарму, поможет разместиться, покажет, где столовая, и проведёт инструктаж по технике безопасности. Свободны.
Синьорина Катарина оказалась пухленькой, живой, смуглой, черноглазой и белозубой испанкой. В молодости она наверняка сражала мужские сердца одним взмахом ресниц. В свои почтенные девяносто сражать она могла уже только заботой — и развернулась вовсю.
Через несколько часов, устроенные, накормленные, слегка ошалевшие от количества «нельзя; совсем нельзя; вообще нельзя, даже если очень хочется; ни при каких условиях нельзя; и нельзя просто потому, что нельзя» практиканты собрались в спортзале. Туда им было можно в любое время, когда они не будут заняты собственно охраной, а охрана начиналась с утра.
— Кормят — отпад, — поделился впечатлениями Робин.
— Таких постелей даже в Академии нет, — добавил кто-то.
— Мне здесь нравится.
— А остаться здесь работать можно будет?
— Давайте сначала практику пройдём, — предложил Санти. — А сейчас — за тренировки.
Дни потянулись за днями. Практически одинаковые: подъем, завтрак, развод на посты, вникание в тонкости охранной службы, которых оказалось немало, обед, тренировки, ужин, свободное время, которое пехотинцы тратили в основном на налаживание контактов с прекрасным полом, отбой…
И сладкий сон здоровых крепких парней, полный полуобнажённых красоток… Особенно после того, как на завод прибыла Михалыч.
Им всем снилось одно и то же: лёгкой танцующей походкой Микаэла подошла близко, совсем близко, руки сами собой легли на её точёную талию, миг блаженства так близок… Вот она наклонилась к самому уху, горячее дыхание заставило шевелиться волоски на коже, и тут вместо сладкого шёпота любви из очаровательного ротика вырвался вопль, достойный баньши:
— ПРОСНИСЬ!
Глава 21
Тяжёлую пехоту как пружиной выбросило из постелей. Штурмовики торопливо одевались, испытывая странный прилив сил, уже испытанный ими однажды — во время повторного прохождения задачи Коба Яши Мару. Кровь бурлила в жилах, внутри всё звенело и пело от стремления немедленно броситься в бой и уверенности, что будет одержана победа. Более того, они уже знали, где находится враг — и поспешно снаряжались для сражения.
Когда отряд Сантиллиана, облачённый в «Деспотов», вывалился из казармы, их встретил Федерико Арана, которому сообщили о подозрительном волнении в помещении для новеньких.
— Что происходит? — требовательно спросил Федерико, хмуро глядя на штурмовиков. — Я не отдавал приказа на ночные учения. Вас что, кто-то разыграл?
— Никак нет, синьор Арана! — отчеканил Сантиллиан. — Нас разбудили. На станции враг. Объявите тревогу!
— Вы что, пьяны? — недоверчиво спросил начальник охраны. — Какой ещё враг?
Краем глаза он уловил смутное движение в неосвещённом проходе, но не успел ничего сделать — Санти вскинул руку, и ночной полузатенённый
