— Этот вариант рассматривали. Рисков и последствий больше, чем выгод. Значительно больше.
Родион вроде говорил, как и всегда, безэмоционально, но почему-то в этот раз прямо придавил словами.
— Шутки в сторону, — скинул я наваждение, — Если вы хотите именно покупать такие устройства, то черновой вариант стоит миллион. Когда доработаю, стоимость вырастет. Если же от этих штук зависит судьба государства, то… Я могу и так сделать.
— Щедро.
Может и щедро. Но князь просил помочь. Вот я и готов помочь.
Забрав новые устройства и попросив сделать ещё, Родион ушёл.
Глава 13. Не сегодня
Остаток выходных я провёл в одиночестве. Делал то, что наметил раньше. Проводил тесты алхимии пространства, как я называл новое направление. Пытался нащупать путь алхимии прямого воздействия, как я назвал направление, где не требовались печати. Ну и за учебниками тоже пришлось посидеть. Во всех трёх темах никакого успеха не достиг. Ожидаемо, но от этого не менее разочаровывающе.
Зато сделал кое-что новое. Метку.
Которую проверил в понедельник, до первой пары, когда ходоки повалили через специально отведенную для них комнату. Я встал недалеко и когда оттуда вышла какая-то девушка, активировал устройство. Оно небольшой размера, легко помешалось в ладонь. Туда я внедрил сонар, который послал импульс. Всего на четыре метра, но выбранная «жертва» как раз проходила мимо, поэтому больше не требовалось.
Я старался не показывать своего интереса, но внимательно отслеживал, почувствует девушка воздействие или нет. Импульс коснулся её, появилась реакция, устройство зафиксировало её и выдала мне. Результат я тут же записал. Пока недоработал способ, чтобы само устройство сохраняло полученные данные.
Когда закончилась первая пара, я запустил большой импульс, но докрутил его так, чтобы он отследил одну конкретную девушку. Она обнаружилась этажом выше, метрах в тридцати от меня. Неплохо…
До конца дня проверил метод ещё несколько раз и на третий он дал сбой. Метка почему-то перестала работать. Тип отклика изменился и я потерял девушку из виду. Сначала было подумал, что она переместилась из института, но нет, встретил её в коридоре. Значит причина в чём-то другом.
Кажется, халявы и быстрых решений не будет.
Следующая неделя прошла в схожем темпе. Я докручивал свои разработки и пытался отслеживать, что за ходоки и бесы рядом со мной ошиваются. С каждым днём технология работала всё лучше и впереди маячила по настоящему толковая версия, которая не подведёт в самый ответственный момент.
Из любопытного за эту неделю отмечу поход на дебаты. В качестве зрителя. Был соблазн записаться к ним, чтобы отточить мастерство речи, но я понимал, что тупо не хватит сил. Я и так отправил на дальнюю полку несколько планов. Такие как изучение иностранного языка, что считалось вообще-то обязательным для любого аристократа.
На дебатах выступала Алиса Сирень. Та самая скромная девушка, что была на дне рождении Кати. Также та, кто обладала выдающимся даром влиять голосом на людей. И если на дне рождения она была сама тишина, то на дебатах подавляла и доминировала в жесткой форме. Я отметил, что её мастерство стало ещё выше. Сам я на удивление перенёс воздействие проще, чем в прошлые разы. То есть во мне тоже что-то значительно изменилось. Возможно дело в раскрытие потенциала, а может и в прохождение испытания.
Лично я ставил на второе. Это было заметно по другим студентам. Кто плывет из них, а кто собран, словно… зверь. Мой зверь внутри чувствовал что-то родственное в этих людях, которые выделялись на фоне общей массы. Стоит ли говорить, что они были из самых именитых и влиятельных семей? А те, кто попроще — ну да, они плыли под воздействием.
Из приятного случилось то, что четыре дня из пяти я обедал вместе с Катей в столовой для аристо. Перезнакомился со всем её кругом общения. Они меня не то, чтобы приняли, но общались нормально и открыто. Если сравнивать с тем, как было в начале того года — когда на меня смотрели, как на пустое место, а точнее вовсе не смотрели, то сейчас появился проблеск доброжелательности.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Что нравилось не всем. Куницын Антон опять вызвал меня спарринговать. В среду я его размазал. А в пятницу, когда он потребовал реванша, это закончилось моим не то, чтобы поражением… Хотя кого я обманываю. Улететь в нокаут это именно поражение.
Тогда он победно ушёл, а тренер отвёл меня в сторону.
— Ты стал сильнее, — заявил он. Не спросил, а утвердительно произнёс.
— И? — приподнял я бровь, ожидая продолжения.
— В соревнованиях не думал поучаствовать?
Соревнования проводились каждый год в рамках факультатива. Участие мог принять любой. В том числе высшие бесы, которые, что ты с ними не делай, легко победят любую технику. Тем более, когда они и сами в плане техники сильны. Так что каждый год на верху оказывались сильнейшие, как в плане рукопашки, так и личных сил. Те из них, кто готов был засветить свои возможности.
Это индекс опасности за пятьдесят, кстати. У меня сейчас тридцать шесть, разница вроде небольшая, но вот именно, что вроде. Не стоит забывать, что многих аристократов натаскивают с детства. Я же за прошлый год добрался до уровня, где можно не позориться. Ну ладно, чуть выше. На средний уровень. Да и то, с оптимизмом это говорю.
— Не уверен, что есть смысл, — честно ответил я.
— Вызов всегда стимулирует, — спокойно ответил тренер. — Подумай над этим.
Да что тут думать. Я готов признать, что это хороший смысл и мотивация. Будь у меня больше свободного времени, обязательно бы согласился. А так — нет. Мне бы выжить.
***В среду отправился к Соболеву. Встретился с Германом Викторовичем на нейтральной территории, рядом с институтом.
— Эдгард, — пожал он мне руку.
Мы уселись, сделали заказ, перекинулись парой фраз о погоде и перешли к делу.
— Жаль, что ты отсутствовал на выставке. Прошло очень удачно и многие хотели узнать, из под чьих рук вышли необычные шедевры.
— Ты же знаешь, что я хотел бы избежать лишнего внимания.
Мы с этим мужчиной давно на ты перешли. Он старше по возрасту, да и по влиянию выше, но не настолько, чтобы я выкал. Тем более, когда у нас партнерские деловые отношения.
Что касается лишнего внимания… Ранее мы обозначили, что Соболевы будут рассказывать, что у них появился талантливый мастер, но фамилию мою называть не будут. Пока что. В будущем я планировал, что общественность «случайно» узнает о том, что особая ювелирка моих рук дело. Собственно, и так уже многие знают, просто, как я надеюсь, не представляют истинных масштабов. Когда окрепну и встану на ноги, подумаю заявить о себе, как об одаренном в области металлов и драгоценных камней. Что-то такое. В истории есть упоминания таких личностей. Да и всяких артефактов тоже полно в мире. Поэтому как алиби и объяснение моих способностей — вариант рабочий. Правда, одаренных такого типа в мире ещё меньше, чем целителей. Значительно меньше. Настолько мало, что я до сих пор ни о ком подобном не слышал. В смысле, кто бы предоставлял услуги. Так-то они наверняка где-то есть.
— Знаю. Также помню про твою загруженность, — улыбнулся он.
Его улыбка была легкой иронией по поводу загруженности юного студента. Он, как более взрослый мужчина, не последний человек в этом городе, тоже имел плотный график. Только вот… Герман не знал и десятой части того, что происходит в моей жизни, поэтому его улыбка прошла мимо.
— Ты ведь не против продолжить сотрудничество? Я кое-что подготовил.
Соболев достал из кожаного портфеля папку и передал мне. Я раскрыл и увидел эскиз колье. Полистал и нашёл ещё несколько десятков изделий. Подробное описание, предпочтительные материалы и прочее.
— Это надо сделать? — уточнил я.
— Что-то или всё. Понятное дело не вразброс, а комплектами. Возьмешься?
