Все равно, чтобы его пустили на территорию, нужно разрешение директора. Так что, все сводится к одному. Нужно сообщить.
Я внимательно посмотрел на Дмитрия, а потом на тайник и пробормотал:
— А если именно руководство оставило его здесь?..
Глава 11
Дмитрий резко поднялся на ноги и взлохматил свои черные волосы. В глазах полыхнул страх. Я ощутил от него целый ворох эмоций. Он был растерян, напуган.
— А что... — он поднял на меня глаза, — а что если меня в соседнюю комнату подселили не просто так?
Я нахмурил брови, подошел к нему и с силой встряхнул.
— Что за ерунду ты несешь?! Кому такое могло понадобиться? Да ты и сам видел дело Афанасьева. Этот артефакт лежит уже давно.
Он повис в моих руках, я даже испугался, что он сейчас снова упадет. Но Кунцев все собрался с духом и гордо вскинул голову.
— Ты прав.
Он вывернулся из моих ладоней, отвернулся и зачем-то поднял трость с пола. Покрутил ее и вдруг спросил:
— Как думаешь, а может маг получить еще одну способность?
На мгновение я опешил от его вопроса. В голове взметнулся целый ворох вопросов и предположений. Умудрившись сохранить спокойствие, я ответил:
— Как написано в учебниках, что история не знает человека, обладавшего двумя и более способностями.
— История не знает, — повторил он мои слова и тихо произнес, — тот, кто сможет приручить магию, сможет править миром.
— Это из какой книги?
Дмитрий передернул плечами, взвесил на руке трость и зло прошипел:
— Это не из книги. Это из древних архивов моей семьи. Долбанной семейки земляных магов.
Он говорил, отпечатывая каждое слово ударами набалдашника в стену. Я отчетливо слышал треск дерева.
Когда трость разлетелась на куски, Кунцев не успокоился. Отбросив остатки, он сжал кулаки и принялся дубасить шкаф. По потокам магии я заметил, что он укрепил кисти рук своей силой, защищая кожу и кости от повреждений.
Я уже не мог просто стоять и смотреть, как он мне тут все разносит. И запустил в него ментальный луч, мгновенно окунувшись в бушевавшие в нем чувства.
По нервам огнем пробежала безумная ярость. С трудом осознавая себя, я старательно отделил его и свои эмоции. Получалось плохо. Грохот и безумие очень мешали сосредоточиться.
— Успокойся! — рявкнул я.
Дмитрий дернулся, моргнул, но затем снова принялся колотить шкаф. Но эта секундная заминка, дала мне возможность собраться, и я начал его успокаивать.
Секунды тянулись, как патока. Рубаха взмокла и неприятно прилипла к телу. И вот, наконец, Кунцев остановился. Руки его расслабились, и он уткнулся в покосившуюся дверцу лбом. По щекам Дмитрия потекли слезы.
Я оборвал нашу связь и дал ему возможность самому прийти в себя. Ему понадобилось всего пара минут.
Кунцев глянул на шкаф, на обломки трости и тихо произнес.
— Я уберу все. Извини.
Он вышел из комнаты и вскоре вернулся с веником и совком.
— Дим, если тебе нужно поговорить, я тут, за стенкой. Всегда готов выслушать.
Дмитрий молча кивнул, продолжая наводить порядок. Я переживал за него, но насильно помогать не собирался. Захочет, сам расскажет. Тем более, как я понял из его эмоций — дело было в какой-то семейной истории, отнюдь не радостной.
Закончив собирать мусор, он еще раз глубоко вздохнул и поспешил прочь. Лишь в дверном проеме чуть повернул голову и не глядя сказал:
— Спасибо.
***
Я еще долго сидел и буравил глазами металлический бок тайника. Может, попробовать самому достать его оттуда?
Подумал и сразу отмел эту мысль — все еще хорошо помню, как в лавке Горлицкого камень пустоты вытягивал из меня силу. Такое повторять не хотелось.
Поэтому я взвесил все за и против и решил все же написать артефактору, обрисовав ему картину в целом, без подробностей, выставив это как детское любопытство.
Я поискал бумагу и конверт, но их в комнате не оказалось. Забыл захватить? Теперь придется выходить под ледяной ветер и тащиться в главный корпус.
Интересно, Анна Викторовна уже за своим рабочем столом? При мысли о ней кровь быстрее побежала по венам. А я в очередной раз посетовал на это слишком молодое тело. Было б мне хотя бы восемнадцать!
Очередной порыв ветра охладил мои чувства. Пусть я сейчас и выгляжу старше, по документам мне всего одиннадцать лет.
По сути, чего нос-то вешать? Мне выпал золотой билет, второй шанс. Впереди еще целая жизнь, которую я собирался прожить очень и очень интересно. Только бы разобраться со своими силами, спасти отца и как-то найти темного мага...
Делов-то!
Я слегка помрачнел от этих мыслей. Надо матушке написать! Мне стало стыдно. Магией толком не занимаюсь, а все на всякую чушь отвлекаюсь! Нет. Хватит. Сейчас же отправлю письмо родителям и пойду к целительнице, может у меня получится узнать что-то о ее магии?
Уже подходя к главному корпусу, я увидел довольного Василия. Краска тут же прилила к щекам, благо, что от холода это было незаметно.
— Доброе утро, ваше сиятельство! Как вам соревнования? По-моему, очень эффектно. А как показали себя наши — просто молодцы.
— Да, абсолютно с тобой согласен. Жаль, что не смогли выиграть все бои.
— Куда там против “Железного острова”. Там учатся хорошие маги и тренировки у них отменные. Пробовал я как-то к ним на работу устроиться, повидал их занятия. До сих пор под впечатлением.
Он изо всех сил сдерживал улыбку и старался сделать вид, что все время сидел на трибунах. Я поддержал его игру.
— Вы кого-то ищете, ваше сиятельство?
— Хотел Марии Федоровне письмо отправить. Вот, за бумагой пришел.
— Сказали бы мне, я вам сразу пачку принес бы.
— Кто ж знал, — развел я руками. — Да и все равно нужно было бы тебя искать. Как тебе тут? Все хорошо?
— Просто прекрасно! Ни секунды не жалею, что попросился сюда.
Я с улыбкой покачал головой и поднялся в приемную. Анна Викторовна, прекрасная как первый цветок весной, сразу же выдала мне несколько листков и плотные конверты.
Набросав несколько слов для матушки, я
