обе щеки жаркое и салаты.
Через полтора часа мы с Кунцевым буквально выкатились из главного корпуса, еле дыша от обилия съеденного.
Дойдя до комнат, мы засели у меня, и он вытащил многострадальную алую папку из-под куртки.
— Давай посмотрим, что это за огневик такой, — задумчиво произнес Дмитрий, пробежавшись глазами по первой странице. — Афанасьев Сергей Анатольевич, тринадцать лет, огненный маг, комната тридцать два. Учился в академии с младших классов.
Кунцев отложил лист и вытащил еще следующие сразу пачкой, продолжая бормотать себе под нос:
— Оценки, успеваемость средняя, записи о нарушениях правил академии... Медицинские записи!
Я пересел к нему ближе, и мы в четыре глаза стали читать. А почитать там было что! Многочисленные переломы, вспышки силы, неадекватное поведение... целый набор, больше подходящий для личного дела в охранке, чем для академии.
Мы удивленно переглянулись.
— И как его за такое не выгнали? — удивился я.
— Может, семья постаралась, — пожал плечами Кунцев. — Смотри, тут еще есть приписка.
Он показал мне короткую запись, сделанную от руки на полях:
“Наблюдаются резкие перепады уровня силы, согласно...”
Последнее слово смазалось и его невозможно было разобрать.
Дмитрий поднес лист к самому носу, но покачал головой. И в следующую секунду стрельнул глазами в темное пятно тайника и поежился.
— Думаешь все это из-за артефакта? — спросил я, угадав его мысли. — Интересно, что имелось в виду, когда это писали?
Кунцев только пожал плечами.
— Как думаешь, как нам достать эту штуку и при этом не пострадать? И стоит вообще это делать?
— Конечно, стоит! — вскинулся Кунцев. — Интересно же! А вдруг там деньги или еще какие сокровища? Карта! Дарственная на всю академию!
Его глаза заблестели. Он подскочил и стал расхаживать по комнате, размахивая руками.
— Давай, долбани по нему молнией, может, хоть штукатурка отвалится.
— Ага, и потом нам же ее и ремонтировать, — хмыкнул я.
— Так ты осторожнее. Маленькую такую искорку, — он заговорщически мне подмигнул.
Я пожал плечами и вызвал силу. Она послушно откликнулась и пробежала по моим запястьям веселыми змейками. Одну из них я и отправил к тайнику.
Но буквально за полметра до нужного места, маленькая молния исчезла, рассыпавшись искрами.
— Давай еще, — азартно хлопнул ладонью по бедру Кунцев.
Следующий заряд, помощнее, потух, не дотянув до стены каких-то пару сантиметров. Я был сбит с толку. Но закатал руками, снова и снова посылая к тайнику новые заклинания.
Кунцев разве что не ногами топал, подбадривая меня.
Смахнув выступивший на лбу пот, я прикрыл глаза и вызвал электрический хлыст.
Размах. Удар!
Едва коснувшись стены, все повторилось — и в моих руках остались лишь гаснущие искры.
— Нет, магия тут нам не поможет. Давай, может, хоть палкой расковыряем? — задор Кунцева слегка поутих.
Я опустился на кровать. И когда успел только вскочить?
Дмитрий задумчиво потер подбородок и вдруг вскочил с места и бросился в свою комнату. Через минуту он притащил изящную резную трость.
— Папина, — ответил на мой удивленный взгляд он.
— Давай, аккуратно только.
Кунцев осторожно приблизился и неуверенно стукнул металлическим концом своего оружия в стену.
Раздался глухой звук. Мы на мгновение замерли и переглянулись.
— Чувствуешь что-нибудь? — почему-то шепотом спросил я.
Он покачал головой и сделал подшаг вперед. Ударил сильнее. Затем еще и еще, пока не появились крошечные трещины. Кунцев вошел во вкус и подошел ближе. Я видел, как резко побледнел, но не прекращал колошматить по стене.
Через минуту отвалился первый кусок штукатурки.
Удары Кунцева с каждым разом становились слабее — артефакт пустоты вытягивал из него силу.
Я едва успел подскочить и подхватить друга, когда из его рук выскользнула трость, а сам он начал оседать.
Первым делом оттащил его подальше от тайника и прислушался к тяжелому дыханию друга. По его телу едва заметно пульсировали остатки магии. Артефакт все же забрал у него силу.
А потом подхватил трость и со всей дури ударил ею в стену чуть выше темного пятна.
С легким стуком на пол упал последний пласт штукатурки, и я увидел металлический бок тайника.
И сразу ощутил, как из меня потекла магия, сжираемая ненасытным камнем пустоты.
Отойдя от стены, я обернулся на Кунцева. Присел рядом с ним и дотронулся до его щиколотки, мягко вливая в него силу. Постепенно на щеках Дмитрий появился румянец, дыхание выровнялось, а сердце застучало сильнее.
Он с трудом открыл глаза.
— У нас получилось? — его голос был еле слышен.
— Да. Только теперь артефакт будет еще активнее тянуть из нас силы.
— Может, переберешься в мою комнату? Тут небезопасно. Стало.
Я пожал плечами. Даже сидя на кровати в паре метров от дырки в стене, я ощущал его действие. Отойдя еще дальше, глянул на прикрывшего глаза Дмитрия и задумался.
А что дальше-то? Что с ним делать? Написать Горлицкому, чтобы приехал и наложил дополнительную защиту или забрал эту дрянь к себе в лавку?
— Дим, ты как? — я глянул на лежащего на полу друга, — Встать можешь?
— Что-то мне нехорошо.
— Целителя?
— Ага, — скривился Кунцев, — чтобы она пришла, развернулась тут во всю свою необъятную мощь и отдала все силы артефакту. Нет уж. Буду страдать.
— Прямо лежа на полу? Удобно быть таким неприхотливым, — заметил я.
Кунцев приоткрыл глаз и укоризненно посмотрел на меня. Потом глубоко вздохнул и привстал на локте.
— Все испортил. Так было хорошо, — проворчал он.
— Нет времени разлеживаться. Думать надо, что с этим делать, — я кивнул на тайник.
— Оцепить территорию, повесить предупреждающие знаки, уведомить руководство, — оттарабанил он, стараясь не смотреть в сторону тайника.
— Очень смешно. Это, вообще-то, моя комната. И я за нее плачу.
— Тем более, — он лег обратно, подтянув мой рюкзак себе под голову.
— Дим, я серьезно! — вспыхнул я. — У меня есть знакомый артефактор, может, он подскажет, как обезопасить нас от этой штуки?
Кунцев удивленно глянул на меня и спросил:
—
