норме.
— 102й, взлёт по одному разрешил. Интервал две минуты, — дал команду руководитель полётами и первым начал выполнять взлёт Бажанян.
Долго бежал его самолёт по полосе, пытаясь оторваться. Не думаю, что всему виной повышенная загрузка борта.
Запрашиваться после меня на полосу стал и экипаж Ан-22. Огромный четырёхдвигательный самолёт медленно подруливал к полосе, чтобы после моего взлёта занять исполнительный.
Очередь дошла и до меня. Вырулил на полосу, зачитал карту контрольных докладов перед взлётом и начал выводить обороты на максимал. Самолёт стоял на тормозах в готовности к разбегу.
— 118й, взлёт разрешил, — скомандовал руководитель полётами.
— Понял. Форсаж! — доложил я и самолёт тронулся с места.
Почувствовал рывок назад от ускорения. Поднял носовое колесо, скорость продолжала расти. Тяжело, но самолёт оторвался от полосы, продолжая набор высоты с уже убранными шасси.
— 118й, отход по заданию, связь по направлению доложу, — сказал я в эфир.
Высота была уже 3500. Пробил один слой облачности, второй, и вот оно самое лучшее небесное светило. От яркого света опустил светофильтр и продолжил медленно набирать высоту.
В эти секунды перед глазами пронеслись все эти три дня. Такое ощущение, что сейчас за спиной оставляю какую-то часть жизни. Прежнее подобное ощущение было после уезда из Белогорска. Я похоронил командира, эпопея с Вещевой подошла к своему логическому завершению. Но главное — у меня новая цель и будущее на другом конце мира. Надеюсь, что всё сложится. В Осмоне мне уже делать нечего.
После промежуточной посадки в Бокайды, мы снова поднялись в воздух и взяли курс на Шинданд. Скучно такие перелёты одному проводить. Не поговорить, не пошутить. Да и не думаю, что это уместно делать с комэска и заместителем командира полка.
Погода на посадке в Шинданде была прекрасной. Безоблачно, ветер штилевой, а в районе аэродрома не было большого числа самолётов в воздухе. Их не было вообще!
— С возвращением, 118й! — весело сказал в эфир руководитель полётами.
— Взаимно, Янтарь, — ответил я с улыбкой на лице.
А самый радостный и удивительный момент случился дальше. Я чуть было не въехал в Буянова, который встал посреди рулёжки и не ехал дальше.
— Долго ещё, Янтарь? — спросил Араратович, который стоял перед Гавриловичем.
— Ожидать до команды, — твёрдо сказал руководитель полётами.
Причина задержки банальна. Тот самый Ан-22 с важным грузом. Пока мы дозаправлялись в Бокайды, эти ребята обогнали нас и успели начать разгрузку в Шинданде. Мне удалось эту тяжёлую ношу разглядеть.
По магистральной ехал огромный прицеп с МиГ-29. Вот и его время настало повоевать!
Глава 11
Встретили нас, словно Деда Мороза с подарками. Радостных лиц вокруг наших самолётов было огромное число. Оно и понятно — столько гостинцев в посылку не засунешь, а тут запас спиртного на пару месяцев.
— Это всё на особые случаи, — объяснил Викентьевич, который встретил Бажаняна с докладом о состоянии дел.
— Вам спирта не хватает? А колбасы? Магазин собираетесь тут открыть? — спросил Араратович, но Викентьевич только развёл руками. — Не сорвите мне выполнение боевых задач, поняли? Где Гнётов, Гусько?
Из разговора инженера и Бажаняна стало понятно, что оставшиеся в Шинданде за старших, больше занимались своими боевыми вылетами, чем контролем за личным составом. Гнётов и вовсе спланировал себе каждый день по несколько вылетов, а на совещание ездил Викентьевич.
Встретили нас и Марик с Менделем.
— Ты уже заметил, что у нас пополнение в строю? Вторую партию уже доставили, — улыбнулся мне Мендель и показал на большой навес для самолётов и округлой аркой.
Именно там сейчас и находились два МиГ-29, вокруг которых крутились техники. К ним отбуксировали ещё два, которые как раз и привезли на «Антее» сегодня.
— Звено будет? — спросил я.
— Да. По первой сказали, мы будем с этими истребителями вылетать для прикрытия. Ну, чтоб за ними сильно не охотились иранцы или духи. А потом, когда достаточно людей на них переучится, будут самостоятельно задачи выполнять, — ответил Мендель и пригласил меня пройти к ангару МиГ-29.
Первое, что бросилось в глаза — отсутствие должной охраны. Пару бойцов с автоматами и один дежурный по стоянке из числа офицеров ходил рядом с гражданскими инженерами. Как будто это МиГ-21, которые у половины мира на вооружении стоят. Всё-таки 29й новейший истребитель и так бездарно охраняется.
— Как тебе? — кивнул Барсов на собранный МиГ-29.
— Будущее. Скоро мы все будем на таких летать, — ответил я и уже представил себя в кабине этого самолёта.
Между инженерами шли жаркие разговоры, но активнее всех был тот самый кривоносый с неухоженными тёмными волосами.
— Я вам сказал, что они должны быть готовы через два дня. Мы даже ни разу гонку двигателей не сделали, — выругался он.
— Адольф Георгиевич, ну рано его ещё в полёт. Начнём, когда все четыре соберём и подготовим, — ответил один из гражданских.
Опять он здесь! И почему эта личность вызывает у меня отвращение?
— Гнётов тут с первого дня их появления крутится. Ему и пару книг подогнали уже, — рассказал мне Барсов. — Не в испытатели он собрался?
— Кому он там нужен с его характером, — отрицательно помотал головой в стороны Мендель.
— Характер ни при чём. Там знания и опыт нужен, — сказал я. — А хороший парень — не специальность.
— Серый, ну он часто с этими инженерами общается. Лётчиков достаёт вопросами. Совсем на служебные дела забил в эти дни, — пожаловался Мендель. — А меня постоянно к особисту вызывают.
Вот это уже интересно. Пошла активизация работы органов контрразведки.
За прошедшую неделю лишь раз удалось мне взлететь. В остальном мы занимались подсобными делами, строительством стартового домика и подготовкой документации. Да и погода не соответствовала работе в интересах пехоты.
В один из дней выпало мне нести службу в дежурном звене совместно с Барсовым, Менделем и Гнётовым. Большая часть суток прошла в молчании. Гнётов занимался своими делами и постоянно что-то вычитывал из книг по МиГ-29. Мендель спал, а Марик с наступлением ночи пошёл на свидание. Удивительно, что Гнётов ничего не сказал ему и не остановил.
Рано утром в комнате тихо шипел аппарат громкоговорящей связи, через который нам объявляли первую готовность на вылет. Заглушал эти звуки громкий храп Барсова, недавно вернувшегося из расположения медсанбата. Получил там Марк свою дозу удовольствия от женского общества и теперь спокойно отсыпался. Мендель тоже сопел в две дырки, но делал это очень тихо. Гнётов читал книгу.
Я же проснулся достаточно рано из-за очередного сеанса своего «вещего» сна.
Пока в нём всё, как и было в последней серии — белый песок, море и техник самолёта в тапочках. Пейзаж Южно-Китайского моря и берега Вьетнама налицо. Очень даже тёплая перспектива, обрисованная мне Граблиным и моими сновидениями.
Дальше
