Вокруг государя Красногории наверняка находятся самые сильные маги, кем бы они ни были. Это обычная логика.
— Фёдор, а почему, твой род утратил былое могущество? — спросил я.
— Опасненько спрашиваешь, — Гром сначала набычился, а потом ответил, — Если б я не знал, кто ты, просто вломил бы.
Оказалось, всё дело было в том, плохом Ином. Который вселился в троюродного родственника совсем недавно, всего поколение назад, и успел убить нескольких сильных магов. Дед самого Фёдора тогда чудом выжил, но с тех пор лунная жилка в роду Громовых сильно подорвалась.
Мне сразу вспомнилась история о Борзовых. Как целый род перестал существовать, хотя там дело, скорее всего, не в Иных. Про свойства таинственных вертунов мне ещё предстоит разузнать.
Что-то мне подсказывало, что здоровяк втайне надеется, что я каким-то образом помогу его роду. Ну, расстраивать его пока не буду, союзник мне очень нужен.
— А комендант вон там обитает, — указал пальцем Фёдор.
Здание напоминало небольшой кирпичный форпост, его окружали высокие стены с проволокой наверху. На воротах дежурили солдаты, и оттуда как раз выезжал грузовик.
Наши кареты двигались по одной длинной улице, и, к счастью, я пока мог ориентироваться в городе. Так что, если вдруг прижмёт, найду коменданта…
А вот одно из зданий привлекло меня сильнее прочих. Оно отличалось от остальных тем, что было покрыто чёрной штукатуркой, имело несколько башен с высокими куполами-шапками как будто из золота, только очень тёмного, почти чёрного.
Оно привлекло тем, что Василий опять заворочался внутри.
— Чернолунники, — кивнул Фёдор.
До меня сразу дошло, что означает чёрный диск в золотой окантовке, который возвышался на кончике каждого купола.
— И чем они занимаются? — спросил я.
Громов пожал плечами:
— Дед запрещал мне ходить туда. Верят в Чёрную луну, ждут её прихода.
— А почему запрещал?
— Вроде как они могут испортить магию, — Громов потёр затылок, — Ну, лунного сделать безлунным…
Да твою-то псину!
Я снова выкрутил шею, до последнего разглядывая чёрный храм. Неужели и туда мне придётся наведаться?
***
Город вокруг заставлял меня подумать, что я переместился во времени. Лет так на триста-четыреста назад. С одной лишь поправкой, что всё здесь, кажется, построено на магии.
Да, нас повёз самый настоящий паровоз. Правда, у меня возникли сомнения насчёт того, что он работает на угле. Потому что чадящего чёрного дыма из трубы не было, а вот водяной пар, который иногда сбрасывался через клапаны, присутствовал.
— А я и не силён в этом, — Фёдор пожал плечами, — Там вроде какая-то смесь эфируса и пируса.
— А по-моему… — нас услышал один из студентов, стоя рядом на перроне, — …хомус ещё.
— Да какая разница, хомус там или пирус. Ведь всё зависит от обработки камней, — вставил слово третий, — В нашем роду всегда самые сильнейшие техники были.
— Ой, ладно брехать-то…
Они стояли, глазея на железное чудо техники, как обычные пацаны. И я понял, что на самом деле тоже смыслят в этом не больше моего.
Но показывать свои пробелы в знаниях я не спешил. Громову-то ещё можно было довериться, а вот остальным…
С нами было не так много студентов, которых наставник по имени Саймон Бриц взял с собой.
Вчерашние события с когортой оракулов привели к тому, что очень много народу сегодня получили право на отдых, и лишь самые стойкие отправились на тренировку. Поэтому смуглый наставник и удивился, когда увидел в вагоне среди десятки смельчаков и меня.
Как мне пояснил Гром, этот темнокожий Саймон — маг-вечерник.
Иностранец с какими-то очень южными корнями, гораздо дальше Великолунии. Высокого роста, орлиный нос, с чёрными волосами. Говорил он чисто, но если начинал увлекаться, то появлялся акцент.
— Третий вагон, — он указал в сторону, — Давай, давай.
— У них там чего-то совсем плохо, на южных островах. И с магией, и с вертунами, — прошептал Фёдор, — Наши думают, что это великолунцы всё устроили.
— А что именно устроили?
Громов пожал плечами:
— Наверное, выродились лунные у них. И вот, самые последние разъехались, кто куда.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
В этом вагоне находились люди, насколько я понял, не самого низкого сословия. Одетые во все те же старомодные фраки и сюртуки, они галантно склоняли головы, иногда касаясь пальцами головных уборов, если те были.
Из окна я видел, что в задние вагоны садились люди, одетые гораздо проще и беднее, чем мы.
— Безлунь, — сказал Гром, увидев, на кого я смотрю, — Ну, то есть, безлунные.
Нам с Фёдором повезло сидеть чуть в стороне от остальных, что, кстати, удивляло некоторых студентов. Видимо, раньше Громова не наблюдали в компании с пустым Ветровым. Хотя каштана и пеликана тут не было, они удачно симулировали в лазарете, поэтому никто особо не лез с расспросами.
— Кто такие Лунные? — наконец, шёпотом спросил я.
Фёдор даже чуть удивился:
— Ну, это… маги, кто ещё.
— И всё? — я даже удивился.
Мне казалось, что тут чуть более сложная система.
— Ну, как тебе объяснить, чтоб хорошенько? — он старательно почесал череп, — Вот у нас в роду есть лунные и подлунные.
Из его сбивчивых объяснений я всё же понял, что дворянские рода имеют тут некоторые отличия от нашей земной истории.
Да, родовитость и великая фамилия тут значила довольно много, но, как сказал Гром, даже самый великий род может «выродиться». Ценность любой благородной семьи зависела от способности произвести на свет мага.
Лунные — это жемчужины рода, носители магической крови. Чем больше в роду магов на сегодняшний день, тем он считается сильнее.
Остальная родня, которая собирается вокруг магов, считаются Подлунными. Это всё ещё благородные люди, хотя, если в роду подлунных становится слишком много, это звоночек, что не всё гладко с кровью.
— Вроде как если в течении трёх поколений нет магов, и одни подлунные, — прошептал Фёдор, — то даже самый великий род станут безлунными.
Безлунные находились внизу всей этой системы и их, конечно, было больше всех.
Сельские крестьяне и городские рабочие, торговцы, лавочники… Те, у кого в роду когда-то были и подлунные, и маги, находились чуть повыше в обществе, но также относились к «несвободным».
Безлунные всегда кому-то принадлежали. В основном, тому роду, на чьих землях они жили, если говорить о крестьянах. В городе было с этим сложнее, свободы побольше, но всё равно прав у безлунных было меньше.
Например, здесь, в Маловратске, самым сильным родом были Плетнёвы, они и заправляли всем городом. Это не значило, что другие рода принадлежали им, но и так всё понятно — даже Громовы должны были прислушиваться к самым сильным.
— Глава Плетнёвых скоро должен стать магом Второго Дня. У них огняшей очень много, — кивнул Гром, рассматривая свои руки, — Красногория, она же Красными вертунами сильна, поэтому огненные маги ценятся.
Про ситуацию в стране я помнил ещё из разговора солдат, которые, естественно, разбирались в этом даже лучше, чем государь.
У этих самых Плетнёвых с лунными в роду всё пока было нормально, и даже очень. Маги рождаются каждое поколение, и некоторые рода даже согласны жениться на их подлунных девушках, до того сильная кровь. В то же время Плетнёвские подлунные парни брали в жёны только лунных.
— Это у нас с этим… хреновастенько, — вздохнул Фёдор, — Мой дед — глава рода. Он тоже земляш, как и я.
Вот и получалось у Фёдора, что его отец и мать — подлунные. Поэтому дед был на седьмом небе от счастья, когда родился внук с явной лунной кровью.
Ведь прадед Громова тоже был подлунным, и эта нестабильность очень нервировала. В мире магии на одной фамилии далеко не уедешь. Не дальше трёх поколений…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— А Вепревы? — осторожно спросил я.
— Ого, ты и о них слышал? Ну, это соседний край, Магославский. Да, тоже огняши, и там глава рода давно уже маг Второго дня.
Про Борзовых я не рискнул спрашивать, вспоминая наезд Елены на меня. Но спросил я другое:
