— А Третьего Дня бывают маги?
Реакция у Громова была ожидаемой. Огромные глаза, и он даже осенил себя знамением — нарисовал круг перед собой.
— Это величайшие маги, говорят. В Красногории их всего несколько, и все в столице, рядом с государем.
Кажется, нас услышали, потому что наставник нахмурился. И про то, какой ранг у самого государя, я решил спросить при другом удобном случае.
***
Жёлтый Карлик находился в нескольких километрах от города, но с другой стороны. Ну, если я правильно ориентировался.
Местность здесь была гористая, и состав даже один раз проехал через тоннель.
Завтрак за счёт Фёдора на вокзале, а потом поход от деревенской станции по лесу и по горным тропкам, и в конце концов мы остановились на краю большого пустыря.
Бетонная полусфера, потрёпанная ветром и засыпанная наполовину камнями, здесь была будто вмурована в скалу перед нами. Мы прошли к ней через несколько рядов давно заросших окопов, выдолбленных прямо в каменистой почве.
— Давно потухший вертун, — сказал мне Фёдор, — Он даже в Жёлтую Луну спит.
— Да, для обучения самое то, — довольно кивнул наставник, услышавший его.
Я уже предчувствовал, что это будет.
Как оказалось, все студенты здесь были магами земли. Пустым здесь оказался только я.
Сначала наставник потребовал от всех активировать магию…
— Ну, тебе, Ветров, просто слушать себя. Быть может, сегодня тот самый день, — с лёгкой скукой сказал он.
Студенты скинули сюртуки, оставшись в одних рубашках. Даже две девушки, оказавшиеся здесь, закатали рукава на своих блузках.
На моих глазах руки Громова снова стали покрываться камнем, только в этот раз уже гораздо рельефнее. Кажется, на кулаках даже шипы выросли, сантиметров по пять в длину.
— Да, с уходом Белой Луны стало получше, — довольно кивнул Саймон.
У остальных получалось не так круто, и я понял, что Фёдор в нашей десятке самый сильный студент.
Один смог активировать только одну руку. У другой, светленькой девушки, окаменели только пальцы. А у третьего вообще нога.
Над ним ещё стали смеяться, а наставник, сам улыбаясь, стал требовать внимательнее работать с энергией.
— Направляете в руки, — говорил он, показывая ладонью, как от живота энергия вдруг движется к груди, а потом к рукам, — Почувствуйте силу вашего вертуна, витающую вокруг…
И вдруг он дёрнул руками, и из его ладоней выросли длинные каменные пики и воткнулись в землю. Саймон прикрыл глаза, пики резко втянулись в ладони, а потом ударили в землю ещё раз.
— Воу, — послышалось от студентов.
— Классненько, — Фёдор отклячил губу и со вздохом посмотрел на шипчики, торчащие из его каменных кулаков.
У меня даже бедро заныло, когда я вспомнил, как сильно они могут бить. Естественно, у меня, как у пустого, не было никаких подвижек.
Сначала я постоял, честно пытаясь чувствовать энергию. На меня веяло псионикой от занимающихся студентов, иногда даже очень сильно — это наставник демонстрировал свои способности.
Нижняя чакра всё так же пульсировала, пропуская только положенную струю энергии. Вот только кем положенную, я не знал.
Чья-то чужая рука создала этот блок, и мне оставалось только гадать, насколько сильным был тот маг. Ведь запрет на магию спокойно стоял, и никакие мои потуги не могли его сдвинуть.
А может, он всегда где-то неподалёку, этот маг? И стоит, наблюдает за мной, жжёный псарь.
Я открыл глаза, покрутил головой. Если это маг какого-нибудь Второго Дня, то у меня большие сомнения, что он будет таскаться за пустым Ветровым по горам.
Снова я послушал энергию, проходящую через меня. Ничего, только пыхтения студентов, постигающих свою энергию.
Я одну чакру только вижу, а вокруг работают уже со вторыми и третьими.
— Запомните, маг Первого Дня может полностью использовать магию своего вертуна. Вы ещё утренние маги, и можете только взять столько, сколько позволяет ваше тело, — громко говорил Саймон.
Это ещё раз подтвердило, какой умный запрет стоит во мне. Он обрубал энергию до уровня безлунного, не оставляя надежду на магию.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Интересно, почему тогда меня направили в академию магов? Или я сам сбежал?
— Громов, ты так можешь надорваться. Секрет не в том, чтобы взять больше магии, а в том, чтобы её грамотно использовать.
Фёдор пыжился, пытаясь удлинить шипы. Так на него произвела впечатление магия наставника.
Что-то немного отвлекло меня, когда я в очередной раз прикрыл глаза.
Шум.
Я посмотрел в сторону скалы. Эта полусфера чуть меньше, чем та, в степи. До саркофага было около двадцати шагов, и от него не отделяли никакие рвы. Раньше было что-то, но несколько оползней давно сгладили яму, едва не засыпав самого вертуна.
Шум шёл оттуда… Или мне послышалось?
Видя, что на меня не обращают внимания, я осторожно подошёл. Да, что-то хрустело там, за потрескавшимся бетоном. Словно пересыпались тонны гравия, скатываясь по стенкам с той стороны.
Этот саркофаг давно не подновляли. Было видно шлепки цемента, в некоторых местах уже отвалившегося.
Снова что-то хрустнуло…
Я сравнивал звуки с тем, что слышал в степи. Там словно лопасти били, как у вентилятора. А тут в основном скрежет и скрипы, только приглушённые, будто у саркофага звукоизоляция внутри.
Лёгкая тревога кольнула меня, какое-то неспокойное чувство. Вертун шумит, и это нехорошо — такой урок я вынес из ночной вылазки.
— Ветров, ты разве не должен заниматься?
Я вздрогнул.
Саймон Бриц, оставив студентов, подошёл ближе. Он с интересом смотрел на меня, словно ожидая какой-то реакции.
— Ты почувствовал энергию? — с лёгкой надеждой спросил наставник, — Тогда тебе следует начать с кончиков пальцев. Их легче всего обратить в камень.
Я покачал головой.
— Вертун… шумит.
У Саймона чуть подпрыгнули брови, и он сам подошёл ближе, положил руку на бетонную стенку.
— Он не может шуметь, — сказал наставник.
— Но Белый Карлик же шумел…
— Тот действующий, а это давно потухший, — покачал головой наставник, — Чтобы его услышать, надо…
Тут раздался громкий треск, и мы оба вздрогнули. Вот только звук шёл не от стенки саркофага, а откуда-то сверху.
Я вскинул голову.
На одном из выступов скалы, словно отделившись от неё, показались острые гребни. Ещё треск, движение — и нарисовался силуэт.
Она была похожа на «снежка», только совсем другого цвета и крупнее в два раза. Такое же поджарое тело, с длинными передними, и мощными задними конечностями. Голова-яйцо без глаз, но расколотая пастью на половинки, и гребень-грива, только не из прозрачных игл, а из массивных каменных шипов.
Меня дёрнули назад, когда тварь резко выпустила пару шипов вниз.
Отпрыгнув вместе со мной, Саймон переместил меня себе за спину. А тварь, словно паук, спокойно спустилась по скале, проминая когтями камень. Даже бетон, когда монстр спустился на неё, скрипел, покрываясь трещинами.
— Это ж как нам повезло «комка» встретить, твою-то луну? — выругался наставник.
Сзади уже послышались испуганные вскрики, студенты подбегали один за другим.
Глава 13. Незнакомый
На миг воцарилась тишина. Подвывал ветер в вершинах старых гор, шелестели полувысохшие кустики вокруг. Хрустел гравий под нашими ногами… и под лапами приближающейся твари.
«Комок» водил безглазой головой, словно прислушиваясь к чему-то, и создавалось впечатление, что он нас не видит. Но двигался он всё равно прямо к Саймону.
Тот встал, чуть согнув ноги в коленях и раскинув руки в сторону. Ладони и пальцы наставника чуть подрагивали, то словно собираясь сжаться в кулаки, то вдруг передумывая.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Саймон готовился к бою.
Я стоял позади, рядом замер Гром. Наблюдая за наставником, я подумал, что не ждал бы, атаковал бы первым.
От твари так и веяло псионикой… Грязной, первобытной.
Стоп. Мне кажется, или у твари появились проблески разума? Там, в степи, где на нас бежали толпы «снежков», такого не было. А у этого «комка» сквозь поток первородного магического инстинкта пробивается мысль.
