— Его родителей убили?
— Предполагают, что да. Дочь одного из сопровождающих замешана в попытке покушения на жизнь самого Халеда. Сперва считали, что это могло быть актом возмездия за гибель отца, но сейчас склоняются к мысли, что вся семья участвовала в борьбе против правящей семьи — и на протяжении поколений.
— Значит, Халед теперь знает, что ты невиновен в смерти его родителей.
Паоло кивнул.
— Но и это еще не все. Предполагают, что вначале они собирались привести свой жестокий план в действие на свадьбе. — Он помолчал. — На твоей с Халедом свадьбе.
Кровь застыла у нее в жилах, когда она подумала о длинном списке гостей, составленном ее матерью, о битком набитой церкви.
— Нам всем могло не поздоровиться… — Потом она взглянула на Паоло. — И ты спас наши жизни. Включая жизнь самого Халеда.
— Смешно, а? — сказал Паоло с хриплым смешком. — А он ставил мне в упрек украденную невесту и погибших родителей. Значит, если бы мы тогда не поженились… Хотя, что говорить — мы поженились.
Осмыслить услышанное казалось невозможным. Слишком много для одного раза. Элен встала и подошла к высокому окну, отодвинула штору и уставилась на узкую улочку перед собой. Дома, спешащие по своим делам люди. Ничего необычного. Но ее мир сместился, его составные части, как элементы калейдоскопа, отошли друг от друга, чтобы соединиться совершенно по-новому.
— Я всегда считала, что ты освободил меня от участи, худшей, чем смерть, но никогда не подозревала, насколько буквально следует это понимать. Ты избавил меня не только от навязанного брака. Ты действительно спас мне жизнь, когда Сделал меня своей женой. Я просто не представляю, как смогу отблагодарить тебя.
— Я рассказывал тебе это вовсе не для того, чтобы получить благодарность. Мне хотелось, чтобы ты знала: Халед больше не угрожает твоему счастью.
Она тихонько коснулась его щеки.
— Никто другой не сделал для меня столько, сколько ты, Паоло. Ты оказался рядом, когда мне был необходим друг, когда я потеряла семью, оставшись испуганной и одинокой. И столько лет ты жил под угрозой мести Халеда из-за меня. Я знаю, что мне нечего предложить взамен, понимаю, что у тебя нет причин поддерживать отношения со мной в дальнейшем, но, если тебе что-то понадобится, пожалуйста, дай мне знать.
Паоло взял ее руку в свою, прижал к своей щеке.
— Есть одна вещь, которую ты можешь для меня сделать, — сказал он тихо и серьезно, обжигая Элен взглядом. — Выходи за меня замуж. Стань моей женой. Частью моей жизни.
Она моргнула, но видение не пропало — Паоло оставался на том же месте и ждал.
— Ты шутишь. Мы же были уже женаты. И ты только что всерьез занялся разводом.
— Нет. У нас имелось свидетельство о браке, только и всего. Мы не женились по-настоящему. Я дал ход этим бумагам, потому что наш брак никогда не существовал. И мне следовало сделать это четыре месяца назад, но я не мог заставить себя порвать последнюю нить, связывающую нас, особенно после той ночи, проведенной вместе.
— Ты говорил, у тебя не было времени.
— Я помню. Мне трудно было сказать правду. Но и отпустить тебя так просто я не хотел. И использовал тот факт, что формально мы женаты, чтобы заставить тебя поехать со мной в Милан. Хотя было ясно, что ты желаешь от меня избавиться.
— Что значит — было ясно?
— Ты подписала эти бумаги и оставила их на виду там, где я никак не мог их не заметить. А они могли подождать. Не было никакой спешки.
— Но, Паоло! Когда ты пришел, такой удрученный, я решила, что тебе не терпится освободиться от меня. Я и так отхватила изрядный кусок твоей жизни.
Паоло поднес ее ладони к губам и поцеловал их.
— Видимо, недостаточный. Но я хочу начать все заново — жениться на тебе по-настоящему.
— Я ушам не верю. Ты даже не позвонил мне после моего отъезда, и я подумала, что ты не хочешь меня больше видеть…
— Когда я узнал, что тебя нет, у меня в голове помутилось. Потерять ребенка, потерять тебя — все сразу. Мама, сестра, даже Сапфир убеждали меня ехать немедленно, но я надеялся, что смогу забыть тебя. Однако дни шли, и я начинал понимать, что злит меня больше всего — я утратил тебя, даже не сказав, как много ты для меня значишь. Я полюбил тебя, Элен. Я пытался подавить любовь, похоронить под злостью и сожалениями, убедить себя, что секс и ребенок — единственное, что привязывает меня к тебе, но правду отрицать невозможно. У тебя есть тысяча причин сказать «нет», но я прошу — умоляю — сказать «да». Выходи за меня. Дай шанс начать сначала. Потому что я не смогу жить без тебя.
Ликование охватило Элен. Услышать признание от человека, которого она любит, наверное, целую вечность! И он просит ее выйти за него замуж. По-настоящему!
— Да, — сказала Элен, глядя, как в его глазах отразился восторг, наполняющий ее саму. — Да, я выйду за тебя, Паоло. Да, я тебя люблю.
Она обхватила его руками за шею, и он закружил ее в своих объятиях, а потом прижался жадным поцелуем, недвусмысленно напоминающим о неделях, проведенных в разлуке.
— Ты любишь меня? Правда?
— Ненормальный! — рассмеялась Элен. — Я люблю тебя с тех пор, как мы поженились.
— Я понятия не имел.
— Погоди. Я сейчас вернусь. — И оставив его в недоумении, Элен убежала в другую комнату. Через тридцать секунд она вернулась. — Я всегда любила тебя, Паоло, — повторила она, положив ему в руку кольцо. — И вот доказательство моей любви. Все годы разлуки я пыталась забыть тебя, но это мне не удалось. Я смогла наладить свою жизнь, но исцелить сердце не сумела.
Морщинка на его лбу разгладилась, когда он узнал собственное кольцо-печатку.
— Ты хранила его все это время? — Паоло покачал головой. — В этот приезд Сапфир сказала, что всегда чувствовала: я не принадлежу ей полностью, что-то удерживает меня на расстоянии.
— Но ты ведь и не мог соединить с ней свою жизнь. Ты был женат.
— Нет, тут нечто большее, и Сапфир уже тогда поняла. А я лишь теперь вижу ее правоту, потому что кусок бумаги не смог бы остановить меня, запретить отдать ей сердце, если б оно было свободно. Но оно было занято, поскольку я уже любил тебя.
— Ты хочешь сказать, что тоже любил меня все эти годы?
— Думаю, да. Я не хотел, чтобы ты принадлежала Халеду. Зачем бы я стал жениться на тебе, если б не любил?
— Но мы никогда.., то есть ты не…
— Должно быть, я безмозглый простофиля, но мне не хотелось пользоваться твоим положением.
Я опасался, что ты подумаешь, будто мне нужен секс как плата за мой поступок.
— Боже мой! Ты всегда любил меня и понял это только сейчас?
— Виноват, — признал он, прижимая ее к себе.
— Счастье еще, что у нас осталось немного времени, чтобы компенсировать упущенное, — лукаво улыбнулась Элен.
