продолжали спать, как ни в чём не бывало.
Мальчик встал на ноги и подождал, пока незваные гости подойдут вплотную к подножию скалы.
Новоприбывшие, одетые по-рыбацки, диву давались, обнаружив наверху трёх человек.
— Гром и молния! — рявкнул предводитель рыбаков. — Кто вы таковские, и откуда свалились?
— Потерпели кораблекрушение, — осторожно ответил мальчик. — Мои друзья служили матросами на «Цинтии-Джейн».
— А как на скалу попали? — не унимался рыбак. — Ещё никому не удавалось взлезть на этот дурацкий утёс!
— А-а-а, это история долгая, — уклончиво молвил Роб.
Моряки уже проснулись и, в свой черёд, принялись отвечать любопытным рыбакам. Вопросы и ответы сыпались градом с обеих сторон.
— Где мы? — заорал Роб.
— На Орегонском побережье! — ответил старший рыбак. — До Порт-Орфорда будет миль семь посуху, и примерно десять, ежели плыть по морю.
— А вы из Порт-Орфорда? — осведомился моряк постарше.
— Из него самого, приятель. Захотите присоединиться к нам — добро пожаловать, поелику вы крушение потерпели и помощи просите.
Но тощий трус оказался изрядным дурнем. Он открыл рот и, к замешательству Роба, принялся тараторить, сообщая рыбакам о сказочном избавлении, о чудесном полёте под облаками и о том, как у него, тощего, со страху едва не приключилась медвежья болезнь.
Рыбаки заржали.
— Ну и гогочите! — разъярился тощий. — А я правду говорю! С места не сойти!
— Ага! — пуще прежнего развеселились рыбаки. — Правду говорят: у потерпевших крушение иногда мозги становятся набекрень! Говоришь-то ты, милок, исправно, да только чепуху молоть изволишь. Поешь, передохнёшь — и всю дурь как рукой снимет.
Рыбаки привязали камень к тонкой длинной верёвке и метнули камень Робу. Старший моряк надёжно обмотал верёвочный конец вокруг скального выступа и три минуты спустя путешественники уже пожимали мозолистые рыбацкие руки.
— Ну что ж, — объявил Роб своим спутникам, — теперь вы нашли новых друзей, и я могу трогаться в путь.
Оба матроса начали рассыпаться в благодарностях за спасение, но Роб оборвал их словесный поток:
— Не за что, не за что… Не оставлять же вас было пальмовым крабам на съедение! Спаслись — и ладно.
— Но ты хотел скормить меня акулам, кальмарам и кашалотам! — возмущённо заявил тощий.
— Обещал, — со смехом возразил ему Роб, — однако не хотел! И не скормил бы, даже спасая собственную жизнь. Хотя, признаюсь: тяжёленьки вы, ребята, оказались — даже после голодухи. Ну, прощайте!
Он поднял левую кисть, повернул указатель машинки и взмыл — к неописуемому изумлению рыбаков, чьи глаза округлились, а челюсти отвалились.
«Теперь у тощего труса будут просить прощения, — подумал Роб, разворачиваясь к югу и устремляясь прочь от гостеприимного утёса. — И не станут больше называть его чокнутым. А уж рыбакам найдётся о чём порассказать у себя в Порт-Орфорде! Трое героев пересекают Великий Океан по воздуху!»
Роб снизился до предела, помчался вдоль береговой линии, а через час уже достиг славного калифорнийского города Сан-Франциско.
Плечи мальчика по-прежнему саднило, мускулы ныли после долгого полёта с немалой тяжестью. Не раз и не два мальчик жалел, что не прихватил с собой баночку мази, хранившуюся у матери на случай всевозможных ушибов и растяжений.
Однако все невзгоды и неудобства меркли при мысли о том, что наконец-то внизу пробегают родные американские пейзажи!
Как ни хотелось Робу провести денёк в огромном городе, раскинувшемся на приморских холмах, задерживаться здесь мальчик не решался и ограничился беглым взглядом на высоченные небоскрёбы, на пролив Золотые Ворота, на знаменитый мост того же имени и на прочие местные достопримечательности.
Юный странник подивился несметному количеству китайцев, кишевших в одном из обширных районов. Целые кварталы были заселены выходцами из Поднебесной империи.
Впрочем, Сан-Франциско и впрямь гораздо лучше обозревать с высоты птичьего полёта: шатаясь по улицам, этот город не обойдёшь и за год. А сверху видно сразу всё — и весьма отчётливо.
Утолив своё любопытство и не пытаясь приземляться, мальчик свернул к юго-востоку и пролетел над полуостровом до самого Пало-Альто, где полюбовался чудесными университетскими зданиями. Затем Роб устремился к востоку, добрался до горы Гамильтон и, заинтересовавшись огромной башней, где располагается Ликковская обсерватория, парил над нею, пока не увидел смятение астрономов, принявшихся поспешно поворачивать и направлять на мальчика преогромный телескоп.
Но, протерев глаза и произнеся всё, что принято при подобных случаях произносить в академической среде, астрономы торжественно поклялись друг другу никогда и ни при каких обстоятельствах не упоминать о небывалом происшествии публично и, тем паче, не писать о нём статей: никто не поверит, и научные репутации пойдут прахом.
В учёном мире, где здравый смысл, добросовестность и правдивость ценятся превыше всего, человеку, столкнувшемуся с небывалым явлением, всего безопаснее помалкивать.
Впрочем, в рабочих журналах астрономы всё же сделали соответствующую отметку.
А юный искатель приключений поднялся повыше и наискосок помчался над великим американским континентом.
К полудню внизу возник город Чикаго и, после краткого осмотра, мальчик решил: будь что будет — невозможно хотя бы час не посвятить прогулке по этому столь замечательному городу, населённому пришельцами со всего света.
Глава 18. От беды на волосок
В Чикаго, в башне, которую горожане зовут Аудиторией, помещается и работает Метеорологическая служба, снабжающая прогнозами погоды всю страну. Лучшего места для приземления Роб и придумать не смог бы.
Он тихонько спустился на крышу огромной башни, сошёл но лестнице, добрался до лифта и в его кабине съехал на первый этаж, не привлекая ничьего любопытства.
Потоки людей так и стремились по тротуарам. Люди спешили сломя голову, точно за ними кто-то гнался по пятам, и поначалу Роб подумал, что все они куда-то отчаянно опаздывают.
Просто гулять и глазеть по сторонам оказалось немыслимым. Роба непрерывно задевали, толкали, оттискивали, отпихивали, оттирали.
За полчаса мальчик почти ничего не увидел, зато устал как собака.
Стоял чудесный погожий день и, выйдя на так называемый Озёрный берег, Роб исхитрился отыскать себе незанятую скамейку. Следовало чуток передохнуть.
Вскорости к мальчику подсел пожилой господин, державшийся с гордым достоинством и одетый в чёрное. Господин извлёк из кармана журнал, развернул его и принялся читать. Краем глаза Роб подметил название статьи: «Современная наука и прогресс».
Господин читал с упоением, ничего, казалось, не замечая вокруг.
Некоторое время спустя Роб ощутил, что проголодался — о таблетках он в последние сутки позабыл начисто. Достав серебряную коробочку, юный путешественник проглотил очередную маленькую кругляшку.
— Что бы сие значило? — негромко полюбопытствовал пожилой господин. — Не рановато ли Вам, сударь, принимать патентованные лекарства?
— Это не совсем лекарства, — с улыбкой ответил мальчик. — Это
