Лайонел поморщился.
– М… Анна, мастер Милберн предупредил, чтобы вас не пускали наверх сегодня.
– Но леди Элизабет не знает об этом! Она будет волноваться. Я лишь хочу ей сказать, что…
– Она знает, – бесстрастно объявил солдат Баннастера.
Элизабет вопросительно взглянула на Лайонела.
– Она была здесь, внизу, около часа назад, – пояснил Лайонел. – Беспокоилась, конечно, о вас. Мы сказали ей через дверь, что вам приказано сегодня не навещать ее, а завтра вы придете.
Элизабет прислонилась к стене и облегченно закрыла глаза.
– Значит, моя госпожа спокойно отдохнет, – пробормотала она. Пусть она не смогла пообщаться с Анной лично, но эта новость ее успокоила. – Спасибо, Лайонел.
Повернувшись, Элизабет пошла по коридору, не имея понятия о том, куда идет. Она чувствовала себя уставшей, на душе было тоскливо и смутно. Ее план послать просьбу о помощи обернулся неудачей и наказанием Анны – бедной девушки, которая больше всех страдала в этой ситуации. Ее же наказание лишь позволило сэру Джону еще более приблизиться к ней, в результате чего она ответила на его поцелуй, как…
Чья-то рука внезапно зажала Элизабет рот, и вместо вскрика она смогла издать лишь глухой сдавленный звук. Рука обхватила ее за талию и сжала с такой силой, что она не могла вздохнуть.
– Я говорил, что найду тебя в другой раз, – услышала она над ухом хриплый голос.
Когда он говорил, по ее шее задвигалась борода, и Элизабет тут же узнала того бородатого солдата, который накануне вечером цеплялся к ней за ужином.
Она стала вырываться, но ее руки оказались крепко прижаты к бокам. Элизабет попыталась ударить его ногой, но солдат лишь рассмеялся и оторвал ее от земли. Девушка в отчаянии огляделась, не понимая, где она находится.
Когда свободная рука солдата сжала ей грудь, она закричала; а затем впилась зубами в его руку. Теперь пришел его черед завыть от боли. Элизабет пнула его ногой с еще большей силой, и, к ее удивлению, он ослабил хватку и согнулся у нее за спиной. Ноги Элизабет коснулись земли, однако солдат продолжал ее удерживать. Он схватился рукой за ее декольте; раздался треск материи, и Элизабет грудью ощутила прохладу воздуха. Ее обуял такой ужас, что она едва не потеряла сознание.
– Отпусти ее сейчас же!
Она не сразу узнала голос сэра Джона; в нем появились опасные угрожающие нотки.
Бородатый солдат повернулся, реагируя на новую помеху, однако продолжал прижимать Элизабет к себе.
Сэр Джон появился из коридора; одной рукой он держал перед собой костыль, в его другой руке был маленький кинжал. Влажные волосы упали ему на лоб; выросшая за день щетина придавала грозный вид, шрам на его лице усиливал этот эффект. Теперь он уже не был бейлифом – он был воином, воином со сломанной ногой, как осознала в смятении Элизабет.
– Я видел, как ты смотрел на нее, калека, но я взял ее первый.
– Отпусти ее, и я отпущу тебя, не причинив тебе увечья, – сказал сэр Джон, подходя к ним все ближе.
Бородатый солдат не собирался отступать.
– Не причинишь увечья? А ты не думаешь, что я могу тебя запросто убить?
– Не сможешь, пока не отпустишь заложницу.
Сэр Джон почти не смотрел на нее. Все его внимание было обращено на противника. Даже когда солдат передвинул руку пониже и Элизабет поняла, что ее грудь уже не прикрыта лифом, это не отвлекло сэра Джона.
– Ты не хочешь взглянуть на то, что я завоевал? – ерничая, спросил солдат.
Костыль просвистел над головой Элизабет, и она ус дышала треск удара о череп насильника. Тот отпрянул назад и выпустил ее из рук. Она стрелой проскочила пол рукой сэра Джона, но, споткнувшись, упала. Повернув голову, Элизабет увидела, что бородатый солдат достает шпагу. Она ахнула; однако солдат еще не пришел в себя от удара по голове, нарушившего его координацию. Он высоко поднял шпагу, но сэр Джон изловчился и локтем ударил его в живот. Солдат покачнулся, громко взревел и сделал резкий выпад шпагой в сторону сэра Джона. Тот увернулся, а затем нанес ему удар костылем по челюсти. Солдат рухнул на землю, дернулся и затих.
– Калека победил, – с удовлетворением заметил сэр Джон, стоя над поверженным.
Элизабет поднялась, опираясь на руки, затем схватилась за лиф платья, пытаясь его запахнуть. Голова у нее закружилась, какие-то черные точки затанцевали перед глазами.
– Я не нуждаюсь в том, чтобы вы спасали меня! – крикнула она, теряя сознание и чувствуя, что теперь ее в свои объятия собирается принять твердый пол.
Глава 10
Элизабет вдруг поняла, что сэр Джон куда-то ее несет и что она не помнит, как он поднимал ее с пола. И от этого гнев Элизабет еще усилился.
– Сэр Джон! – крикнула она.
– Тсс! – Он оглянулся по сторонам, затем снова строго посмотрел на нее: – Или вы хотите, чтобы кто-то нас сейчас увидел?
Она чувствовала тепло его рук, которые крепко держали ее. Если кто-то увидит, что он несет ее… И тут Элизабет посмотрела на свой разорванный лиф, который не мог прикрыть значительную часть ложбинки на груди. Она в ужасе схватилась за него и попыталась подтянуть вверх.
– Куда вы меня несете? – шепотом спросила она.
– В мою спальню, где нас не смогут побеспокоить.
Элизабет хотела было возразить, но тут до нее дошло, что обе руки сэра Джона обнимают ее и что он не пользуется костылем, который был зажат у него под мышкой.
И при этом он даже не хромал.
Элизабет с подозрением посмотрела на него, понимая, что он не мог выздороветь за один день. В этот момент сэр Джон плечом распахнул дверь, и они оказались в его спальне. Филиппа в комнате не было.
Он положил ее на кровать, но она тут же вскочила на ноги, придерживая руками разорванный лиф.
Сэр Джон вскинул бровь:
– Для женщины, которая только что падала в обморок, вы весьма проворны.
– Я не падала в обморок!
– Глаза у вас были закрыты, и вы не откликались на свое имя. – Он положил руку ей на плечо и добавил: – Вы меня очень испугали.
В его глазах были тепло и сочувствие, тронувшие Элизабет. Она чувствовала себя растерянной, беспомощной, зависимой от других людей. Но ведь она сумела ударить ногой напавшего на нее солдата, и он скорее всего отстал бы от нее. Однако сэр Джон снова рисковал собственной жизнью, чтобы ее спасти.
– Я благодарна вам за помощь. – Она заставила себя сказать это. – Я просто не замечала, куда иду.
– Я знаю. Я следовал за вами.
– Опять! – воскликнула Элизабет, чувствуя, что в ней снова поднимается гнев.
– Я считал это необходимым. Вы были в смятении, когда расстались со мной, и меня беспокоило ваше дальнейшее поведение. Но я не нуждаюсь в вашей благодарности, мне нужно лишь ваше молчание.
