– Кто моя мать?
Кайт вздохнул и кивнул на стул:
– Присаживайся.
Марко сидел в приемной, играя с телефоном. В очередной раз он поднял взгляд на секретаршу, которая быстро отвернулась и сделала вид, что занимается чем-то еще.
Наконец он вскочил с кресла и встал перед огромным окном в пол, из которого открывался чудесный вид на Брисбен, с высоты двадцатого этажа.
Он вздохнул. Когда Кэт росла, Кайт Джексон был ярким примером трудоголика, который не находил времени для людей, не связанных с его профессиональным кругом общения. А ее мать Нина была его прямой противоположностью. Когда Кэт говорила о матери, ее лицо озарялось ярким светом, а глаза наполнялись любовью, хотя она и не была идеальной родительницей. Марко не раз видел разочарование Кэт из-за невыполненных обещаний матери. Но все это стало совершенно не важно, когда мать Кэт заболела. Он помнил, как вчера, как Кэт появилась на пороге его дома во Франции через несколько дней после того, как ее мать умерла. Она выглядела так, словно никогда больше не станет прежней Кэт Джексон. Но время лечит, и постепенно она снова стала его Кэт. Правда, немного повзрослевшей. И все же в глубине души она осталась самой собой.
– Прошу прощения, вы, случайно, не Марко Корелли?
Взглянув на секретаршу, он натянул дежурную улыбку.
– Да.
Секретарша улыбнулась как можно шире:
– Я так и знала! Мой младший брат играет за местную футбольную команду и фанатично смотрит все матчи по кабельному. Он не может дождаться отборочного матча на чемпионат мира в следующем году. – Она рассмеялась. – Он будет мне страшно завидовать, что я вас видела.
Марко не смог с собой справиться и ответил ей улыбкой:
– Спасибо. Мы тоже с нетерпением ждем отборочного матча.
– А вы снова будете комментировать? Знаете, у нас весь город замирает, когда идут игры, – сказала она, вставая и протягивая ему листок бумаги и ручку.
– Планирую. – Он протянул ей руку для пожатия и в следующие пять минут отвечал на ее робкие вопросы, подписывал автограф и улыбался для фотографии.
– Марко?
Следующий ответ застыл у Марко в горле, когда он повернулся на звук голоса Кэт и увидел ее бледное лицо. Он ничего не сказал. Просто распахнул перед ней дверь, одарил секретаршу любезной улыбкой и прошел за Кэт к лифту.
– Ну что? – спросил он, когда они спускались на первый этаж. – Что он сказал?
Она попыталась открыть рот, но снова его захлопнула и просто смотрела на него в напряженном молчании.
Марко слегка коснулся ее плеч:
– Кэт?
– Я… – Она покачала головой так, словно все еще не могла поверить в то, что собиралась сказать. – Мой отец…
– Да?
Она сделала глубокий вдох.
– Мой биологический отец – Стефан Блэр. Коннор – мой сводный брат.
Услышав вскрик удивления Марко, Кэт отвернулась и уставилась на мелькающие лампочки номеров этажей.
– У Стефана был роман с домработницей, в результате которого появилась я. Это случилось после того, как моя мать узнала, что больна, и решила не иметь детей.
– А где сейчас домработница?
– С ней рассчитались, и она уехала обратно в Новую Зеландию. Пару лет назад она умерла.
– И они тебя удочерили? Но почему это решили от тебя утаить? И как у них получилось все скрыть?
– Они уехали в Штаты на целый год, чтобы скрыть тот факт, что моя мама не беременна. Стефан умолял отца никогда ничего не рассказывать. Он говорил, что жена разведется с ним, что вся его жизнь разрушится и пострадает компания. Отец согласился.
– И отец все это добровольно тебе рассказал?
– Ну, не сразу.
– А ты расскажешь Коннору?
Двери лифта распахнулись, и они вошли в элегантный холл с мраморным полом.
– На его месте ты бы хотел об этом узнать?
Марко кивнул:
– Хотел бы. А как же Стефан? Ты скажешь ему, что знаешь?
– Я не знаю. – Лицо Кэт помрачнело. – Честно говоря, мне кажется, ему на это абсолютно наплевать.
– Да. Что бы ты ни решила, если ты сама расскажешь Коннору, будет проще. – Когда Кэт внимательно посмотрела на него, Марко добавил: – Я не говорю, что кто-то из нас собирается проболтаться ему, но чем больше людей в курсе, тем выше шансы.
Она кивнула, окидывая беглым взглядом оживленную улицу Брисбена, наблюдая, как люди спешат по своим делам. Марко заметил, как некоторые из них оборачиваются по нескольку раз, и он понял, что смотрят на Кэт, а не на него. Удивительно, как люди все еще помнят ее после того, как уже больше года она не появлялась в новостных строках газет.
Спокойная жизнь скоро закончится. Помощники Марко уже получили не один звонок с просьбой сообщить о том, где он был во время циклона, и он знал, что Кэт наняла публициста. Еще оставалась Грейс, которая просила об эксклюзивном интервью. После того как Кэт объявит о своей беременности, кусочки информации начнут складываться в единую картину, и начнется настоящий кошмар.
Марко с трудом сдержал стон, вспоминая, как тяжело перенесла Кэт все это в последний раз. Весь стресс, все волнение. Конечно, она выстояла с честью, но он понимал, какой ущерб был нанесен ее самоуверенности и самооценке.
Для ребенка это не будет полезно.
Они прошли к машине, думая каждый о своем. Марко посмотрел на часы. До вылета оставалось три часа.
Нахмурившись, Марко повернулся к Кэт, опираясь на дверь:
– Кэт.
– Марко, – серьезно отозвалась она.
Боже, как он скучает по ее чувству юмора! Последние дни выжали из него все соки, и он начинал уже сомневаться, что все вернется на круги своя.
Он просто хотел снова увидеть ее улыбку. Разве он просит о многом?
– Знаешь, ты не должна делать этого. Ты можешь сделать заявление, а потом переехать ко мне до момента, пока все уляжется.
Она медленно посмотрела на него и покачала головой:
– Я работаю, Марко.
– И тебе сейчас нелегко с Грейс – ты сама говорила.
– Она злится – я ее понимаю.
Марко выдохнул:
– Если ты не принимаешь мое предложение или не собираешься давать Грейс интервью, скажи мне: чем плоха идея женитьбы?
Лицо Кэт исказила гримаса, и Марко понял, что снова сказал что-то не то.
– Марко, пожалуйста…
Он вздохнул:
– Послушай, я уже голову сломал, все обдумывая и пытаясь найти лучший выход из положения.
– Считаешь, я не думаю об этом? В моей голове полная неразбериха. Моя жизнь… безумна. Мое прошлое, все, что я считала настоящим, где оно? Ушло в никуда. Целых тридцать три года. Ты просишь меня о замужестве, и это…
Их прервал крик восторга. Они обернулись и увидели двух девушек, которые, забыв у ног сумки с покупками, фотографировали их на свои телефоны.
– Боже мой, ребята, вы что, женитесь? Это великолепно.
