Миг, и его весьма жестко выбросили из ментального слоя, заставляя очнуться в кровати.
Артефакты, разложенные на столе, все до одного, почернели, словно побывали в огне.
Алан попытался сесть в кровати, но схватился за голову. Боль, которую он испытывал там, с ней, настигла и в реальном мире. Как?!
Со стоном свесив ноги с ложа, Аланнемонд стиснул зубы.
Эта девчонка смогла уничтожить воздействие сильнейшего из известных средства преодоления ментальной защиты?! За каких-то два жалких дня?!
Гисхильдис, да на такое способны разве что…
Алан резко выпрямился, отчего его голова загудела сильнее.
Не может быть. Этого просто не может быть.
Но, если его догадки верны… Роксана потерпит неудачу. Ей будет не справиться с подобной силой. Никак.
* * *
Ноал вздрогнул, и распахнул глаза. Лори во сне что-то бессвязно шептала, но одно слово он услышал совершенно четко. Имя. Алан.
Ей снится этот фреосец?!
Ноал протянул руку, чтобы разбудить свою девочку, но не смог. Просто не смог.
Вокруг ее тела образовался плотный воздух, словно Лорлиона бессознательно хотела защититься, визуализируя в пространство перед собой мысленную преграду.
И эта преграда не позволяла ему дотронуться даже до ее руки!
Прозрачная стена, которая отступала от ее кожи на пару сантиметров вдруг вспыхнула зеленым, плавно сменяясь в теплый спектр красного.
Киос подобрался, ожидая удара.
Ведала ли Лори, что творит?
Во сне, когда организм наиболее подвержен воздействию, шутки с призывом истинной сущности были плохи. Особенно для той, кто еще ни разу не пробовала на себе влияние чудовищно опасной и безумно огромной силы, что влечет за собой это превращение.
— Лори!
Но она его не слышала.
Ноал соскочил с постели, начиная ощущать жар, идущий от защитного купола, который с каждым мгновением расширялся.
— Девочка моя…
Должно быть ей снилось, как этот поганец Алан ее обижает. И она пытается защититься. Но Рил говорил, что Лори не может осилить свою вторую ипостась, не может постичь пути решения этой загадки. Однако сейчас…
Лорлиона раскинула руки в стороны, и на ладонях начало светиться алое пламя.
— Лори!
Он не должен вмешиваться. Если вмешается, все может стать только хуже.
— Лорлиона, любимая, проснись!
Однако в ее теперешнем состоянии услышать его было невозможно.
— Девочка моя, ты в безопасности! Я с тобой! — он попытался приблизиться, но поле, которое покрыло уже всю кровать, включая и столбики, отбросило его к стене, сильно впечатав в каменную поверхность.
Ноал зашипел, однако выбросил руку вперед, предупреждая магию, заключенную в золотых лозах, оплетающих четыре столба, поддерживающие тяжелый полог.
Лорлиона не должна пострадать.
— Лори!
Девушка распахнула глаза. Он их видел лишь однажды. Тогда, в Храме, когда Артефакт Крови открыл ему истину про ее происхождение. Тогда, когда ее тело подпитывалось священным местом. Тогда, когда ее сущность нелюдя проступила вперед.
— Лори?..
Она повернула голову в его сторону и пару раз моргнула. Однако огромное защитное поле, что сейчас занимало половину покоев, не спешило исчезать.
— Ноал?.. Почему ты… там?
Она откинула одеяло и соскочила на пол, но тем самым заставив щит дернутся вместе с хозяйкой, и снова мужчине пришлось ощутить на себе обжигающее, до шипения кожи прикосновение, и невольно сделать шаг назад.
— Ноал?.. — она сделала шаг вперед, и демон уткнулся спиной в стену, от которой все пытался отойти.
— Милая, успокойся… Остановись, пожалуйста.
Лорлиона послушалась, непонимающе хмурясь.
— Почему ты отходишь?
Киос протянул руку вперед, касаясь незримого после ее пробуждения полога. На его ладони тут же начали появляться кровоточащие порезы, грозясь заляпать ковер багряной жидкостью.
Лори резко втянула воздух.
— Ч… что это?
— Твоя защита. Родная, все в порядке. Это обычная реакция организма перед принятием второй сути.
Тут он, конечно, кривил душой. Ни один представитель расы нелюдей не мог сотворить то, что сейчас делала она. По крайней мере специально.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Но ведь и Лори пребывала в бессознательном состоянии, когда начала защищаться от невидимого врага…
— Я не понимаю, — она дернулась вперед, однако заставила себя отступить на шаг.
— Лори, просто сфокусируется на своих ощущениях. Ты должна почувствовать щит. Он — часть тебя, и не может существовать без твой воли. Закрой глаза, солнце. И дыши. Глубоко.
Когда она, чуть помедлив, вняла совету, Ноал ощутил, как напряжение, завладевшее им, начинает спадать.
Лори сейчас могла разнести эту комнату в пух и прах, даже не заметив. А если ее рассердить… не помогут никакие руны и вплетенные в стены, потолок и пол заклинания. Перед древней магией сопротивлений не бывает.
Девушка старалась дышать ровно, и ее высокая грудь, сейчас не прикрытая тканью сорочки, мерно вздымалась и опускалась. Это действие гипнотизировало и завораживало, однако Ноал понимал, что сейчас совсем не время любоваться точеным телом. Телом, которое могло в любой момент принять весьма агрессивный вид. Тот, что он надеялся, явится при несколько других обстоятельствах. И никак не в его объятьях.
Что она чувствовала? Понимала ли, какой мощью обладает? Ведала ли, что ее сила, дремавшая годы, сейчас хочет вырваться наружу, поглотив сознание? Ведь Лори не научилась контролировать себя. Не знала, насколько это важно.
Хорошо хоть он был рядом. Трансформация без присмотра для Лори была бы пугающей. Для нее же.
Время шло, девушка продолжала успокаиваться, и щит постепенно пошел на убыль.
Ноал сделал первый шаг к ней, и тут же пожалел об этом. Рано!
Защита, которая не воспринимала его как врага, снова ощерилась, собираясь жалить.
А Лорлиона… открыла глаза и протянула руку вперед.
Слушаясь ее движению… щит начал уменьшаться, собираясь на раскрытой ладони, где ранее бушевало красное пламя.
Ноал не мог поверить своим глазам. Это невероятно!
Как?! Как она это делает?
Когда комната перестала напоминать надувшийся мыльный пузырь, в центре которого стояла обнаженная девушка, Ноал сделал шаг вперед. Никакой преграды.
И защитное поле, собравшись в небольшой энергетический шарик, просто впиталось в ее кожу.
И все.
То есть вообще ничего больше. Просто красные глаза, которые с удивлением взирали на растоперынные пальчики, словно пытаясь понять, правда ли то, что она только что сотворила, произошло на самом деле.
И никакой трансформации.
Как такое возможно?
Ноал был практически уверен в том, что Лорлиона сейчас сменит облик. И он увидит ее истинную ипостась.
Но девушка снова удивила. Удержала в руках (да причем буквально!) свою Силу, не давая ей вырваться на волю.
Первоначальная мысль, что для Лори было лучше, что он присутствует, дала трещину. Кажется, именно его близкое расположение заставило ее взять контроль над ситуацией. Не хотела причинить вреда?
— Лори?
Она оторвала взгляд от ладони и посмотрела в его сторону.
— Я… все сделала правильно?
— Милая, ты… меня удивила, — он преодолел разделявшее их расстояние и сжал в объятьях. — И напугала.
Глава двенадцатая
Римонд в последний раз сжал холодную руку своей жены, после чего потянулся, чтобы прикрыть ее веки. Серо-голубые глаза навечно уставились в одну точку. Моранен теперь в лучшем мире, подле Гисхильдиса, ее страдания в этой жизни закончены.
Стоило королю встать, как священник, который в нерешительности стоял в нескольких шагах от него, переступил с ноги на ногу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ваше Величество, могу я?..
— Да-да, конечно, — голос киоса был безжизненный и какой-то отстраненный.
Они с киоссой прожили бок о бок более десяти лет. И практически все это время демоница не могла победить внезапно завладевший ее телом недуг. И чего они только не перепробовали! Заклинания, артефакты, обряды, закалку и множество других процедур, однако результат был един, вернее, его не было.
