Раздался стук в дверь.
— Заходи, Вильмнс.
Порог переступил неизменный слуга, прикрывая за собой створку. Он держал в руках конверт с сургучной печатью. Подойдя, мужчина в нерешительности повертел корреспонденцию, прежде чем протянуть повелителю.
— Ваше Величество, новости из Аминса.
Альморон несколько раз моргнул. Конверт был черным. Значит, сообщение о смерти…
Взломав печать, он пробежал глазами по строчкам и прикрыл на мгновение глаза.
— Киосса.
Глава тринадцатая
Лорлиона ехидно переводила взгляд с одного вытянутого лица на другое.
— Лори, ты серьезно?.. — Руокор с сомнением осмотрел ее фигуру, облаченную в домашнее платье, тогда как они уже переоделись в костюмы для сражений.
— Вполне. Ну же, ребята, вы же сами просили показать вам что-то из учебной программы Академии!
— Но мы думали, что ты покажешь что-то боевое, — уныло протянул Ллориан косясь на мольберты.
— Магическое составление портрета противника также важно, как и тактика ведения боя! — Лори протянула ребятам карандаши.
Куола до последнего пыталась сдержаться, но все же прыснула, после чего, уже не таясь, рассмеялась в голос.
— Ну, Лори, ну ты и учудила!
Утренняя встреча с парнями прошла на редкость гладко, они, словно девчонки, с криками кинулись ей навстречу, поочередно подняв в воздух и закружив, словно младшую сестру, которую не видели годами. И, разумеется, тут же обрушили с десяток вопросов, по большей части касающихся именно учебной сферы, ведь Лори оставалась в Аминсе по указу Ноала именно для того, чтобы продолжать постигать науку.
Постепенно разговор дошел до ее обещания показать что-то интересное… вот тут Лори и не удержалась, чтобы немного не отомстить ребятам, натравившим на нее Куолу. Ведь именно Рук с Ллорианом первоначально выбивали из нее слово показать высшую магию, преподаваемую за стенами Академии. И именно благодаря их оброненной фразе о том, что Лори уже находится в замке, Куола сперва дулась, и не успокоилась, пока она не призналась в грехопадении с принцем.
Так что небольшая дружеская месть… тем более она же безобидная! А Лори сможет посмеяться, наблюдая за потугами нелюдей изобразить на полотне хоть что-то отдаленно напоминающее человека.
Ведь она не понаслышке знала, как это тяжело, вплетать в холст магические потоки. И ей весьма льстило, как к ее подарку отнесся киос. Теперь его портрет, написанный ее рукой, висит у них в спальне.
У них. Гисхильдис, она уже покои принца причисляет к своим?!
Однако смутиться ей не дали нервно притопывающие на месте нелюди.
— И что мы будем… рисовать?
— Дайте-ка подумать, — Лорлиона в задумчивости постучала указательным пальцем по подбородку. — Давайте начнем с простого? — она махнула рукой и возле каждого мольберта образовались зеркала.
Вернее они там уже были, ведь Лори заранее продумала их «обучение», но решила на время скрыть данные предметы, поэтому сейчас с удовлетворением заметила очередные недоумевающие мордашки.
— Автопортреты. Повторим задание с вечеринки в общежитии?
Теперь хмыкнули уже вампир и дроу.
— Значит, кара все же настигла нас.
— Ребята, все честно, — Куола подошла к своему рабочему месту и стала поправлять прическу. — Объясняй, о наш великий учитель, что же нужно делать.
Лори, не сдерживая улыбки, начала рассказывать о переплетении Сил и визуализации, способной передать холсту толику магии творившего и наиболее точно передать изображение.
В ближайший час Лори, старательно пытаясь не хихикать от гневных тиррад парней, сетующих на то, что они совершенно не так представляли себе занятия по боевой магии, или на то, что рисованием должны заниматься далеко не воины, подходила по очереди к каждому другу, подсказывая и указывая на проблемные моменты.
Сегодня они должны были сделать грубый набросок, лишь отдаленно напоминающий точные черты. Черты, столь близкие и столь, как оказалось, сложные.
Ребята шипели сквозь стиснутые зубы, стирая линию за линией, когда картинка на холсте уж слишком отличалась от того, что было изображено в зеркале. Первым не выдержал Ллориан:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— А почему ты с нами не рисуешь?
— О, не переживай, я свою порцию художеств уже получила. Моя работа вылилась в неделю, кстати, — добавила, с намеком, что они еще легко отделались, лишь часовым занятием, которое, правда, уже перевалило за третий час.
— Хотелось бы взглянуть на твою работу, — пробухтел себе под нос Руокор, едва справляясь с переплетением на холсте, которые должны были отображать его уши.
Получилось весьма похоже на уши Ллориана, но никак не на вампирские.
Да и глаза… слишком глубоко посажены, а подбородок чересчур квадратный. Впрочем, видно, что он старался.
Лорлионе же вообще пришлось писать картину по памяти. Но, как оказалось в результате, память не подвела. С холста на нее смотрели синие глаза жгучего брюнета с провокационной улыбкой.
Быть может, в творчестве больше раскрывается душа, когда думаешь о том, кого любишь?
— Ребята, предлагаю на сегодня завершить, — закончив осмотр произведений троицы, Лори примирительно улыбнулась. — Простите, если слишком нагрузила вас.
И действительно, нелюди выглядели так, словно их выжали, как лимон.
— То есть те огромные полотна, что висят в замке, были выполнены в этой же технике? — вытирая пот со лба, Куола в задумчивости бросила взгляд за дверь.
— Не все. Далеко не все. Но во многие картины художники вплетают часть магической энергии, чтобы наиболее точно приблизить изображение к оригиналу и передать холсту характер мастера. Так полотна дольше сохраняют свой вид, да и ценность их взлетает весьма… быстро.
— Не быть мне художником, — хмыкнул Ллориан, откладывая карандаш и указывая на автопортрет.
С ткани на него смотрела помесь орка и феи. Куола, увидев данный шедевр, прыснула, стараясь загородить свое творчество, однако куда там!
Теперь все горели желанием взглянуть на работы друга.
И тут же полился веселый смех. Будто они творили не портреты, а карикатуры, причем на неизвестных им личностей. Самое забавное было то, что от каждого портрета так и веяло почерком творившего, в этой части нелюди сработали хорошо, поэтому почерк творца ощущался с первого взгляда.
— Я оставлю этот портрет для своих предков, — отсмеявшись, сказал эльф, пусть пугают детей грозным дедушкой Ллорианом.
— Ага, и тогда все усомнятся в чистоте эльфийской крови, глядя на твое изображение, — хихикнула Куола, после чего получила такой многообещающий на расправу взгляд, что тут же, взвизгнув, забежала Лорлионе за спину. — Лори, ну хоть ты подтверди, что он нарисовал гнома!
— Больше похоже на орка, — заметил Руокор, рассматривая полотно.
— А у тебя вышел не вампир, а эльфийка! — не остался в долгу дроу.
Лори, глядя на то, как друзья шутливо пикируются, смогла вздохнуть с облегчением. Что-то в этом мире все-таки остается неизменным. И как же это хорошо!
* * *
— Что значит «не получилось»?
— Рокси, Лори отторгла нервиль.
Она даже пропустила мимо ушей снова пренебрежительно-ласкательное прозвище из детства.
— Это невозможно! Нервиль — самый сильный способ преодоления ментальной защиты! Его действия должно хватать на неделю! Прошло всего два дня…
— Я тебе сказал, что теперь эта трава не действует! — голос брата звенел ледяным спокойствием, и Роксана заподозрила неладное.
— Алан… что случилось?
— Я ухожу, Рокси. Обратно в Фреос. Ты решила напасть не на тех.
— Да ты с ума сошел!
— Нет. Лорлиона нам не по зубам, поверь. Не пытайся навредить этой девочке, если хочешь остаться цела.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Повисла тишина.
— Алан, ты… цел?
Он хмыкнул.
— В общем, да. Но теперь я слаб, как котенок. Ты знала, что, оказывается, игры с запрещенными заклинаниями, могут иметь весьма неприятные последствия? Отторгая траву, Лорлиона пробила мою защиту… Роксана, у меня теперь нет ментального щита. Совсем.
