Я сделал глоток кофе, чувствуя такое идиотское, ужасно неловкое напряжение... и понимал, что еще несколько секунд, и я не выдержу такого...
Мне было так стыдно за то, что обидел его... Это действительно уже было невыносимо...
Медленно поднялся из-за стола... пара шагов... осторожно, но настойчиво забрал из рук Свята кружку, отставил ее на стол под егопристальным взглядом и аккуратно опустил на пол его ногу, стоявшую на диване ступней... поставил на освободившееся место свое колено между ног моего монстра, заставил откинуться головой на спинку дивана и, склонившись над ним, заглянул в широко открытые глаза...
- Ну прости... прости меня долбоеба, а? Я же знаю, как ты любишь его...
И мягко прикоснулся к его губам своими.
- Прости... Простишь? Пожалуйста...
Он, молча, сам притянул меня к себе, обнял, и на минуту мы замерли. И я чувствовал головокружение и зашкаливаюший адреналин в крови. Это же все-таки был риск: вот так на кухне, когда дома его мама...
А мы...
Блин...
Я ему был так благодарен... просто до слез... За то, что терпит, за то, что прощает...
А когда он отпустил меня, я прошептал в теплые, чуть шершавые губы:
- Спасибо...
***
Немного позже сидели у Яна в комнате на полу, рядом, точно так же, как до поездки к Кириллу, и смотрели на Мозаика, сейчас лежавшего к нам лицом, и поэтому так хорошо был виден лейкопластырь, наклеенный на раны.
- Ты понял, почему у него презик-то лопнул? – выдохнул я, сжимая пальцами свое колено.
- Ну... не знаю... думаю, что брак все-таки... Или, Кир же говорил, размер меньше чем надо...
- Да хуй там... фигня... он бы его просто не натянул, – я отрицательно покачал головой. – Ты, родной, про пирс вспомни...
Свят, офигев, уставился на меня:
- Еб-а-а-ать...
- Вот тебе и... оно...
- Е-мое!!! Твою мать же... – Свят тихонько начал долбиться затылком о стену.
Я так думаю, что тихонькотолько потому, что громким звуком не хотел разбудить брата.
Черт... И смех и грех, епт...
- Завязывай... и так, блин, с мозгами-то не очень, а ты их еще и... – я подставил ладонь под его бьющуюся башку.
- Пошел ты! – Свят пихнул меня, и я завалился на бок, улыбаясь. – Сам придурок...
Он уткнулся лбом в коленки.
- Ну я же шучу... М? Святусь... – я обнял его одной рукой и прижался щекой к такому теплому, бесконечно любимому плечу.
- Ему теперь что... надо пирс будет снимать для презика? – пробубнил Свят не поднимая головы.
- Не... он видимо просто натянул резину и на пирс... а надо было просто его вниз сдвинуть...
- Во... да, наверное так... Просто у него опыта не было... твою мать, Ян... тебя с твоим пирсом... – проскулил он, и я сглотнул, зажмурив глаза.
- Все будет хорошо... должно быть... – не выдержал я, и Свят кивнул.
- Да... я... просто не могу представить... черт... А маме как об этом говорить?
- Пока не надо... теперь Ян не один... мы разберемся. Обязательно... и если все на самом деле серьезно... в смысле, что... что он инфицирован... вот тогда и надо будет сказать.
Свят угукнул, чуть помолчал. Вздохнул...
- Знаешь, я вот тут подумал... Ты такой... – он снова оперся о стену спиной, шмыгнул. – Ну, там... Это... Когда ты с ним в ванной был, я же слышал... нет, слова я не различал... просто интонацию твою, голос... Дин, ты... ты реально молодец, так здорово держался. Блин... я даже и не знаю... эта кровь... раны... я представляю, как это было для тебя там... Рядом с ним... Хотя я же видел, что ты до этого-то был не меньше вздрючен, чем я... Да и потом... с чаем этим... как поил его... как с ним возился... черт... Короче это... Знаешь? Поздравляю... из тебя получится охуительная нянька... – прошептал он, и я усмехнулся, выслушав эту его тираду, понимая, как ему, в общем-то, не просто говорить мне такое.
Не в его стиле подобные темы. Откровения.
- Я серьезно... – продолжил он, повернув ко мне голову, ощупывая взглядом мое лицо. – Да и на самом деле не знаю, что бы без тебя было... Мне кажется... я бы так не смог.
- Смог бы... чего херню-то несешь? Просто я был рядом... И так... ну... черт, Свят... Ну че у тебя за мысли, ей богу же... Все о’кей... не думай об этом...
Он кивнул.
- Угу... Ну... а о другом мне можно подумать? – через пару секунд молчания спросил он.
- О чем?
- Ну... например... возился бы ты ТАК со мной?
«Пиздец...»
У меня сердце ёкнуло.
Это что?
В отместку за то, что я на кухне нагородил?
Я сделал вдох, сглотнул нервно.
- Сомневаешься?
- А ты?
Мы упрямо смотрели друг на друга, и сейчас мне хотелось сделать три вещи.
Вернее сказатьдве о-о-очень разные вещи... И еще одну вещь сделать...
Ебнуть хотелось его чем-нибудь тяжелым – это сделать.
Второе, обматерить по первое число этого ублюдка дебильного за идиотские мысли и вопросы...
И третье, чего мне хотелось намного больше, чем первого и второго... и настолько, что немело все внутри... А может быть, оттого, что нервы слишком долго были на пределе, и как бы я ни старался удерживать свое пытающее развалиться на куски внешнее спокойствие в руках, удавалось мне это все хуже.
И не выдержал, да.
Не смог.
Меня прорвало...
Это был мой маленький персональный пиздец...
Потому что знал: остановиться я ужене смогу...
Да и не захочу.
- Хули ты вот тут сидишь, блядь, и о всякой поебени думаешь, а? Хочешь сказать, что ты вот такой дебил ебанутый, что за все время пока мы вместе так и не понял, что я люблю тебя? И люблю не меньше, чем твоего фриканутого брата? А? Да, Свят? Не понял?
