Это был шепот, конечно же...
Отчаянный шепот... Ведь понимал - обратной дороги уже нет...
Но как бы я себя сейчас не чувствовал, громко говорить себе не позволил , зная, что в комнате спит Ян.
Я всматривался в Свята, ощущая собственное поглощающее меня полностью, по макушку, бессилие перед парнем, заставляющим чувствовать себя завоевателем каждый раз, когда я оказываюсь с ним рядом... Перед этими необыкновенно красивыми, пронзительными глазами и дерзким взглядом... Перед той ненормальной, бешеной любовью, которую к нему испытываю...
И ко всему этому сейчас еще примешивалось и дикое напряжение после своего же собственного признания... и я ждал.... ждал... ждал...
А этот гад молчал. Пялился на меня квадратными глазами и молчал...
«Я убью тебя!!! Убью!!!»
Так больно стучало в висках...
Да, я понимал, что прошло всего несколько секунд, но для меня они были убийственно длинными...
А потом я увидел в его глазах почти мученическое выражение перед тем, как он выстонал:
- Бля-я-я... На-ко-нец-то!!! Твою мать, Ангел!!! – и прижал меня к себе лицом, зарываясь пальцами в волосы на затылке. - Аллилуйя!!! Ты сказал... сказал все-таки... Не прошло и года...
Я вцепился пальцами в его свитер и, глотая буквы, шипел:
- Вот только промолчи в ответ, сука... Промолчи... и я тебя тут вот и похороню... понял? Уебище...
И мой монстр тихонько засмеялся, но так, что это уж о-о-очень напоминало мне всхлипы.
- Тш-ш-ш... тихо, милый... тихо... Разошелся, придурок... Ну? Неужели ты... за все время?!...
- Убью-ю-ю...
Мне так хотелось придушить этого глумливого подонка.
- Все... Все... тихо... угомонись... – горячий дрожащий выдох за ухо, ладонь на моем затылке, зажатые в кулак волосы... и я знал, чувствовал, что это действительно «Все».
И для него тоже...
Свят потерся щекой о мою голову.
– Дин... Люблю тебя, гад ты такой... не верю ... никогда не верил, что можно вот так... по-черному... до боли... чтобы воздуха не хватало... Блядь... – прохрипел он, а мне казалось, что с каждым сказанным им словом во мне все больше расслабляется пружина, до этого закрученная до предела.
И молил его мысленно: «Говори... говори еще... мне надо... Очень...».
- Я так боялся, что никогда не услышу от тебя этого, Дин... Дин... Ты даже не представляешь, насколькомне этобыло нужно...
И я улыбался... улыбался, вжимаясь лицом в его плечо...
Такое что-то горячее, расплавленное, но такое нежное и тягучее разлилось в груди, по венам... заполняя собой во мне все, что только возможно ...
Мне хотелось скулить от счастья... от такого внезапного расслабления... от понимания, что ему это все не менее нужно и важно...
- Придурок... и молчал, да? Молча-а-ал... Ну и хули молчал? Ты же знал... Ну знал же! Что... что я от... отвечу... если... если ты признаешься... Мы же... блядь... как два уебка все чет строим из себя... Свя-я-ят...
Свят усмехнулся, кивнул:
- Ты сам же только что и ответил - «почему»... Потому что... уебки мы, да? Оба... – он погладил меня по спине, прижал к себе еще сильнее и тихонько с облегчением выдохнул... и я знал, что сейчас он улыбается точно так же, как и я... и что ему тоже стало лучше.
А потом он продолжил...
- А мне... мне так... Черт, Дин... Понимаешь, гад ты такой, а? Ты говорил Яну... а мне так было тяжело не показывать, что завидую...
Я выдрался из его рук и обнял сам, бережно касаясь губами так сильно пульсирующей вены на горячей шее моего зверя.
Господи!!!
Да конечно я это знал! Конечно же, понимал ЭТО!!!
И именно потому и говорил при нем Яну о том, что люблю...
Вот же я сволочь...
Че-е-ерт... мне такхотелось попросить прощения. Очень хотелось...
И он, сука, это знал же... дрянь такая... Не мог незнать!!!
Вот оттого я и не стал извиняться, а просто прошептал:
- Люблю...
***
Ночь.
Спальня Свята.
Выключенный свет.
Застеленный, но пустой диван...
Не разобранная, смятая постель.
А на ней мы. Я и ОН.
Он. Мокрый, распластанный, вздрагивающий, до боли стискивающий мои пальцы...
И я. Тоже мокрый не меньше. Склонившийся над ним. Возбужденный до боли в паху...
И такой же влюбленный.
До смерти.
До звездочек в мозгу...
Выцеловывал его тело так, с таким внутренним накалом, что у меня текли слезы.
И хорошо, что было темно... Хорошо... Потому что, когда прижался губами к его виску, понял, что на нем тоже не только пот...
Ну чувствовал же, как он судорожно сглатывает, пытаясь скрыть свое состояние.
Я улыбнулся на это и не сказал ничего. Ну и ладно... Пусть так...
Тоже сделаю вид, что нет слез и у меня...
Мы же парни. И мы должны быть сильными друг для друга.
Тем более сейчас, когда так все сложно-непонятно с Яном.
А сентиментальность оставим для сопливых девчонок... Ну... хотя бы попытаемся.
Понимали, конечно, что этот вечер, начало ночи, были для нас самыми напряженными из всего времени, проведенного вместе в эти несколько месяцев близких отношений.
И еще мы оба знали: именно то, что произошло с Яном, заставило нас открыться друг другу полностью, и ничто другое не смогло бы заставить сделать это.
Как говорится, нет худа без добра... Так?
Сейчас, лаская губами и языком дрожащее подо мной, плавящееся от кайфа тело Свята, я понимал, что никогда раньше не чувствовал себя с ним внутренне раскованным настолько... Хотя... и внешне тоже. Я сейчас дарил ему такую нежность, которую никогда не боялся дарить Яну.
