– Нет, – сказала она.
Ее простой и решительный отказ разозлил Хоторна.
– У меня нет любовницы, – промолвил он. – И до сих пор не было желания заводить ее.
Отвернувшись, Маргарет стала заплетать косу.
– Может, ты все-таки подумаешь о моем предложении? – спросил Хоторн, стараясь выглядеть равнодушным. Он не покажет Маргарет ни своего желания получить ее согласие, ни собственного раздражения.
– Ты говоришь о любовнице таким же тоном, каким говорил бы о найме гувернантки, – сказала Маргарет. – Но к сожалению, я не могу принять твоего предложения. Такие женщины, как я, не бывают любовницами, воспитание не позволяет. Хотя вынуждена признать, что мое поведение указывает на обратное.
– Но может, я все-таки понравлюсь когда-нибудь вам, Маргарет Эстерли, – вымолвил граф Монтрейн.
– Без сомнения, так оно и случилось бы, если бы я приняла твое предложение, – кивнула женщина. – И все же мой ответ – нет.
– Мы определим время моего прихода к тебе, – настаивал Хоторн. – Ты не успеешь устать от моего общества. Вообще-то моя жизнь подчиняется строгому распорядку. Обычно я довольно сдержан. И уж во всяком случае, не иду на поводу у голоса плоти.
– Ну да, ты идешь на поводу у упрямства, – улыбнулась Маргарет.
– Не понимаю, о чем ты! – возмутился Майкл.
– Тебе следует искать жену, Монтрейн, – промолвила Маргарет. – Жену, а не любовницу. – И она наградила Хоторна мягкой улыбкой.
– Тебе никогда не придется волноваться, – сдавленным голосом проговорил Майкл. Он хмурился, глядя на Маргарет, и был абсолютно серьезен. Самоуверен, величествен и настойчив. И все же это был тот самый страстный мужчина, который с таким исступлением любил ее всего несколько минут назад.
– Нет, – повторила Маргарет, натягивая туфли. Одно это короткое слово определяло ее отвращение к предлагаемой Монтрейном роли. Впрочем, его предложение не удивило и не оскорбило ее.
В конце концов этот человек – граф, а знатным людям свойственно высокомерие. Одно его отношение к Маргарет показывало, насколько велика пропасть между ними.
– Ты жалеешь о том, что случилось сегодня, Маргарет? – спросил Хоторн.
Подняв на него глаза, Маргарет печально улыбнулась.
– Нет, – ответила она. – Хотя, возможно, мне следовало бы сожалеть о своем поступке. – Приведя в порядок прическу, она поднялась.
– Так ты действительно уходишь? – Похоже, Майкл искренне удивился.
Она улыбнулась ему, пожав плечами:
– А почему я должна остаться? Для того, чтобы мы могли поспорить об этом? Все понятно и так: мы не можем быть друзьями и не должны быть любовниками. – Маргарет подошла к двери, повернулась и посмотрела на Хоторна, чтобы навсегда запомнить его.
Граф Монтрейн еще не успел надеть сюртук. Со стороны он вообще казался каким-то домашним – босой, одетый лишь в панталоны и рубашку, с всклокоченными после любовной интермедии волосами. Лицу Хоторн сумел придать почти равнодушное выражение, но глаза выдавали его раздражение. Или это было сожаление? Если так, то и Маргарет испытывала то же чувство. Но она сожалела не о том, что произошло, а о том, что все закончилось. Здесь и сейчас.
Мудрый голос разума все громче звучал в ее голове. Похоже, Маргарет начинала понимать, что на самом деле натворила, и от этого все внутри у нее похолодело. «Уходи, Маргарет. Прежде чем он вновь попросит тебя стать его любовницей и ты согласишься».
Повернувшись, Маргарет вышла из комнаты.
Глава 12
Куртизанка, способная получать удовольствие оттого, что дает его, достигает больших высот в искусстве любви.
Из «Записок» Августина X
– Монтрейн, как я рада, что вы смогли прийти! – Хозяйка дома леди Данстон лучезарно улыбалась Майклу.
Хоторн в каком-то оцепенении смотрел на толпу людей, передвигавшихся по дому. Прийти на это сборище стоило ему немалых усилий, но он был тут с одной целью – найти себе невесту. К концу лета он должен жениться.
– У нас запланирована масса всевозможных развлечений, – сообщила леди Данстон. – Надеюсь, одна из ваших сестер окажет нам честь и сыграет что-нибудь на рояле. Ваши сестры – такие славные молодые леди.
– Да-да, сегодня тепло, – рассеянно ответил Хоторн. – Впрочем, время года к этому располагает, странно, если бы было иначе.
Вечером сюда должна прийти Летисия Энрайт. К тому же Арианна Моузли сказала Шарлотте, что тоже будет. Если обе эти особы не подойдут ему на роль кандидаток в невесты, то останется еще Джейн Хестли. И тогда все его мучения останутся позади.
– Но я же говорила о ваших сестрах, милорд, – удивленно протянула леди Данстон. – Такие талантливые молодые леди.
Хоторн, нахмурившись, посмотрел на стоящую возле него женщину. Уж очень ему не хотелось признаваться, что он был настолько погружен в свои мысли, что не обратил внимания на ее светскую болтовню. Леди Данстон помахивала веером с таким видом, словно это были ее ресницы. Что ж, может, он и не способен сейчас следить за выражением своего лица, но уж мысли-то свои он полностью контролирует. Однако, заметил граф про себя, женщины вообще часто не интересуются тем, что у человека на уме. Больше всего их интересует, как он выглядит в своем парадном черном костюме.
– Вы разве не такого же мнения, милорд? – продолжала леди Данстон.
Лишь одна его знакомая женщина рисковала задавать ему вопросы, касающиеся его мнения. Маргарет! Снова она! У нее была потрясающая способность с легкостью проникать в его мысли.
Уйди, оставь меня! Столько времени уже прошло. Да она должна была растаять в его памяти, как пар. Так нет же, Маргарет Эстерли с упорством навязчивого фантома преследовала его.
– Прошу прощения, – проговорил Хоторн, стараясь казаться любезным. – Просто я отвлекся – так много гостей, я засмотрелся на них.
– Да уж, у нас как никогда много гостей, – радостно промолвила леди Данстон, похлопав графа Монтрейна по руке веером. – Почти никто не отказался от приглашений.
– Это замечательно, – кивнул Хоторн, нацепив налицо приветливую улыбку.
Леди Данстон говорила еще что-то, но граф Монтрейн опять не слышал ее слов – его внимание было привлечено женщиной, которая стояла у противоположной стены. Каштановые волосы, манящий смех. Замерев и чуть прищурившись, Майкл Хоторн смотрел на нее. Нет, не может быть! Маргарет живет за городом. Но вот незнакомка повернулась – Майкл разглядел ее милое и довольно привлекательное лицо. Но увы, на Маргарет она совсем не походила. Хоторн почувствовал жестокое разочарование.
Граф Монтрейн готов был с уважением отнестись к желанию Маргарет сохранить независимость, некую анонимность, о которой свидетельствовала поспешность, заставившая ее убежать от него в тот день. Хоторн побежал было за ней, он хотел, чтобы Маргарет отвезли домой в его карете, но она исчезла, как сквозь землю провалилась. С того самого дня он не пытался ее разыскивать.
