Она бросила на графа задумчивый взгляд.
– Так вам нужна невеста, Монтрейн? – спросила леди Данстон.
В любое другое время Майкл постарался бы избежать ответа на такой вопрос. Но никуда не денешься – леди Данстон сильно обиделась на его невнимание, поэтому надо налаживать с ней отношения.
– Ну что ж, очень хорошо, – промолвила леди Данстон, услышав утвердительный ответ Хоторна. – Я посажу рядом с вами Арианну Моузли.
Граф Монтрейн рассыпался в благодарностях, прекрасно понимая, что еще до утра новость о его матримониальных планах станет всеобщим достоянием.
Толпа гостей постепенно перетекала из гостиной в столовую. Майкл пробрался к отведенному ему месту. Арианна Моузли сидела, откинувшись на спинку стула. Ее правая рука поигрывала серебряной вилкой, а взор девушки был устремлен на резные потолочные украшения.
Хоторн уже был знаком с Арианной – он видел девушку в доме у Бэббиджа. Добрая, приятная во всех отношениях, приветливая, сговорчивая – такой запомнил ее граф Монтрейн.
Когда слуги унесли тарелки от первого блюда, Арианна наклонилась к Хоторну.
– Слишком много специй, вы не находите? – спросила она.
Хоторн улыбнулся и пригубил вина.
Едва попробовав кусочек рыбы в белом соусе, Арианна нахмурилась и отложила вилку.
– В этом соусе слишком отчетливый привкус муки, – громко, так, что все оглянулись, проговорила Арианна. Вести себя подобным образом в обществе не подобало.
Устрицы в сухарях, сладкое мясо и фасоль сопровождались похожими замечаниями. Собственно, Арианна критиковала все, что слышала и что попадалось ей на глаза. Майкл принялся считать про себя ее жалобы.
– Леди Данстон слишком стара для того, чтобы носить жемчуг, – заявила Арианна. – Жемчуг подходит только молодым женщинам... Особе ее лет, – через мгновение говорила она о ком-то еще, – не пристало носить такие платья... Господи, и кому только пришло в голову поставить на стол такие цветы?.. Слишком большой нагар на свечах, они брызгаются воском... Если бы мой слуга двигался так же медленно, как этот лакей, я бы давно уволила его... Эти девушки чересчур громко смеются...
Любопытно, что замечания Арианны делались вполне миролюбивым тоном. Майкл был уверен – девушка считает, что ее реплики крайне остроумны, на самом же деле она выглядела грубиянкой. Сам граф терпеть не мог людей, которые вечно кого-то ругают и посмеиваются над недостатками окружающих.
Казалось, Арианна не замечала, что сестры Монтрейна стояли в группе женщин, которых она критиковала с особой язвительностью. Когда он указал ей на это, Арианна лишь громко рассмеялась. Похоже, ей было наплевать на то, что мать Хоторна – приятельница хозяйки, дававшая леди Данстон советы по убранству дома. Как ни раздражали Хоторна его родные, они принадлежали к одной семье, и другие люди не имели права критиковать их.
– Слава Богу, этот чудовищный обед закончен! – объявила Арианна.
Для Хоторна это оказалось последней каплей – Арианна Моузли также выбыла из списка потенциальных претенденток на его предложение руки и сердца.
Оставалась только одна девушка. Мисс Джейн Хестли имела сговорчивый характер и, похоже, идеально подходила на роль жены. Джейн говорила едва слышным голосом, держалась естественно, не ломалась, из чего Майкл заключил, что она вполне его устраивает.
Окончательное решение он принял часом позже, в бальном зале. Джейн так Джейн. Он женится на ней и перестанет наконец терзаться мыслями о Маргарет Эстерли. Он забудет ее навсегда. Именно это он целый месяц обещал себе. Сколько еще пройдет времени, прежде чем он сдержит это обещание?
– Прошу тебя, перестань бросать на Джейн Хестли задумчивые взгляды, – раздался голос Элизабет, которая как-то неожиданно оказалась рядом с братом. Элизабет нахмурилась и сердито поджала губы.
Ну и ну! До чего он докатился, если младшая сестра позволяет себе так разговаривать с ним!
Хоторн недоуменно приподнял одну бровь:
– Она тебе не нравится?
Элизабет наградила брата взором, полным сочувствия и в то же время раздражения.
– Майкл, ну она же такая самовлюбленная и ограниченная! Подумай только, она ведь целыми днями говорит в нос – вот так же, как сейчас. Да от одного этого у меня волосы на голове шевелятся! Больше того, она изъясняется исключительно на латыни, представляешь? – возмущалась Элизабет. – А если ты даешь ей понять, что не понимаешь ни слова, она бросает на тебя сочувственный взгляд. Словно она считает тебя полным идиотом, неспособным понять даже латынь. – Элизабет нахмурилась еще больше. – К тому же она издает эти ужасные смешки. Ей-то кажется, что она этак нежно усмехается, а на самом деле этот звук напоминает хрюканье свиньи!
Хоторн улыбнулся сестре.
– Но ты же такой красивый, Майкл! Ты замечательный! Наверняка можно найти тебе подходящую женщину. – Похоже, Элизабет внезапно застыдилась своих слов. – Только не вздумай сказать мне, что Арианна тебе нравится. Ты ведь не поэтому думал о ней, правда? Хотя... Я понимаю тебя. Мы не всегда можем выбирать тех, кого любим.
Мудрость Элизабет отрезвила Хоторна. И из-за того, что она оказывала на него такое влияние, из-за того, что смотрела на него с такой надеждой, Хоторн почти солгал. Потому что не хотел он разочаровывать сестру, ведь она говорила так искренне.
– Нет, – проговорил он, – она мне не нравится, и я никого не люблю. Я давно сделал свой выбор, Элизабет, и предпочитаю жить, не испытывая никаких эмоций. Их мне заменяют порядок, организация и логика.
Элизабет довольно долго молча смотрела на брата.
– Что ж, возможно, вы с Джейн и подойдете друг другу, – наконец промолвила она и улыбнулась. – А мне-товременами казалось, что это я одинока, – сказала девушка и отошла от брата.
Хоторн смотрел ей вслед.
Для брака по расчету любовь не обязательна. Она даже может помешать. Любовь – это чувство, которое девочки испытывают к котятам. И мальчики – к своим собакам. Мужья и жены редко любят друг друга. А когда мужчина испытывает любовь к женщине, это ко многому его обязывает. И мешает, потому что такая любовь разрушительна. Этому Майкл научился у отца.
– А твоя сестра пользуется успехом. – Повернувшись, Майкл увидел перед собой Бэбби, который явно чувствовал себя неловко в тесной парадной черной одежде. – Вообще-то все твои сестры пользуются огромным успехом в этом сезоне, – поправился он.
– Моя мать будет довольна, услышав это, – сухо сказал Хоторн.
Графиня Монтрейн не делала секрета из того, что возлагает большие надежды на своих дочерей. При этом их собственные желания и предпочтения никак ею не учитывались.
Интересно, спросил себя Майкл, чего Элизабет хочет от жизни? Ну, наверное, чувства безопасности, уверенности в завтрашнем дне. Любви? Без сомнения, особенно если учесть, что она только что ему говорила.
