– И не мечтайте, – с вызовом бросила Эшли. – Почему бы нам не пригласить Марко и не поинтересоваться его мнением? Думаю, он будет против того, чтобы я уехала из Италии. Или вы так дешево оцениваете счастье своего сына?
Рафаэль ди Кастелли смерил ее таким взглядом, что Тесс невольно поежилась, однако голос его по-прежнему звучал ровно.
– Насколько близко вы познакомились с синьором Карло Равелли, в доме которого жили, синьорина?
У Эшли приоткрылся рот.
– Ч-что? – заикаясь, переспросила она. – Какое это имеет отношение к нашему разговору?
– Вам прекрасно об этом известно, но я напомню. Марко, видя, что синьор Равелли крутится возле вас, и думая, что он вам досаждает, стал внимательнее следить за вами, когда вы оказывались наедине с Равелли. Он хотел защитить вас, мисс Дэниелз. А теперь представьте его изумление и стыд, когда он понял, как заблуждается, увидев вас с ним в одной постели. Вы были его первой любовью, мисс Дэниелз, и предали ее. Марко, может, и молод, но горд. Теперь вы для него никто. Я предлагаю вам подумать еще раз над моим более чем щедрым предложением – ведь я мог бы запросто выкинуть вас из страны, и мы оба это знаем. Ни торговаться с вами, ни тем более повторять свое предложение я не намерен.
Эшли сделала вид, что задумалась. Рейф ее не торопил, глядя на Тесс. Едва заметная гримаса исказила его лицо, словно какие-то слова рвались с губ, но он не произнес ни звука. Тесс стояла и смотрела на него со смешанным чувством стыда за свою сестру и ненависти к нему за то, что он сделал ее свидетелем этого позора!
Естественно, Эшли согласилась. Рафаэль, коротко кивнув, сказал, что шофер отвезет их обратно, и добавил, обращаясь к Тесс, что его самолет к ее услугам и она может вылететь, когда пожелает.
Тесс вылетела в Англию утром следующего дня. Вернувшись, она сразу же постаралась наладить свою жизнь, убеждая себя, что боль, поселившаяся в ее сердце, со временем пройдет, и она забудет о мужчине с необычными глазами, который пробудил в ней любовь…
– Миссис Пикок? – Тесс толкнула приоткрытую дверь. – Вы меня…
Слова застряли в горле, когда она увидела фигуру мужчины у окна. Он стоял к ней спиной, но покалывание в позвоночнике и участившее сердцебиение подсказали ей, кто находится перед ней.
– Это всего лишь я, Тесс.
Рейф обернулся к ней, и она сразу заметила, какое усталое у него лицо. Ее сердце рванулось ему навстречу, но она осталась стоять на месте. Их глаза встретились. С минуту никто не произносил ни слова.
– Твои волосы, кажется, стали длиннее, – наконец проговорил Рейф.
Тесс машинально поднесла руку к голове.
– Я… да. Я снова начала их отращивать. – Она облизала пересохшие губы. – Как поживаешь? Как Марко? Твоя мама?
– Марко учится в школе. После всего, что случилось, я предложил ему посещать курсы по рисованию, но он сказал, что это лишнее – он понял, что у него нет таланта. Теперь Марко полностью сконцентрирован на виноделии. Мама? – Он пожал плечами. – Она и Витторио отправились в круиз.
– А ты как? – невольно спросила Тесс, когда он замолк.
– Я? – На его губах показалась слабая улыбка. – Я пытаюсь жить как жил раньше. До того, как встретил тебя. – Он потер щетину на щеке. – Не сказать, чтобы это у меня хорошо получалось, но я стараюсь.
Тесс смотрела на него широко раскрытыми глазами, слыша шум в ушах от гулко стучащего сердца, и боялась поверить его словам.
– Что привело тебя в Англию? – сглотнув, спросила она.
– Я думал, это вполне очевидно. – Он вздохнул. – Я приехал в надежде увидеть тебя.
– Зачем? – Ее голос слегка дрожал. Как, впрочем, и она сама.
– Ты нужна мне, – просто сказал он. – После того как ты уехала, я ни о чем, кроме тебя, думать не мог и жалел, что та наша ночь была единственной. Я приехал, чтобы убедить тебя погостить во время летних каникул в Италии. Приезжай ко мне на виллу. На все лето, на шесть недель, на месяц, на вечность… Неважно.
Хотя это было не совсем то, что она хотела услышать, но от радости, что она ему нужна, у нее пресеклось дыхание. Рейф, так и не дождавшись от нее ни слова, грустно улыбнулся.
– Я, конечно, понимаю, что стар для тебя, и если… – Он запнулся, затем все же продолжил: – Если в твоей жизни появился другой мужчина, я пойму. Просто мне нужно было тебя увидеть.
Тут Тесс не выдержала и бросилась ему на шею, больше не вспоминая ни о здравом смысле, ни о пропасти, их разделявшей. Может, раньше здравомыслие и победило бы, но ведь раньше она не любила…
– Ты не прав, Рейф. Дело совсем не в возрасте, и в моей жизни нет никакого мужчины. Я буду счастлива принять твое приглашение. Мне понравилась Италия.
– Это так? – охрипшим голосом спросил он, сжимая ее в объятиях. В его глазах появился хищный блеск.
– Конечно, – нежно сказала она и сама потянулась к нему. – Я приеду.
Рейф со стоном приник к ее губам в жадном поцелуе. Когда она начала задыхаться, он отстранился и, глядя в ее запрокинутое лицо, настойчиво спросил:
– На все лето?
– Мне больше понравился последний вариант – что-то связанное с вечностью. – Она открыла глаза. – Я останусь на столько, на сколько ты захочешь.
– Любовь моя, это то, что я надеялся услышать. – Рейф снова прижал ее к себе.
– До сих пор не могу поверить, что ты проделал весь этот путь, чтобы увидеть меня, – сказала она, уткнувшись лицом ему в грудь, и голос ее звучал приглушенно.
– Не просто увидеть, а признаться, что я не мыслю без тебя своей жизни… Дорогая, не здесь, – вдруг со стоном сказал он, почувствовав, что Тесс расстегнула несколько пуговиц и осыпает его шею поцелуями. – Помни, я всего лишь мужчина, который три недели подряд был вынужден довольствоваться холодным душем, да и тот ему не помогал. К тому же я не думаю, что миссис Пикок это одобрит, – со смешком заметил он.
– Кстати, как тебе удалось выставить ее из собственного кабинета? – полюбопытствовала Тесс.
Рейф засмеялся.
– Услуга за услугу. Я удовлетворю твое любопытство, если… – он скользнул по ней взглядом, – если ты пригласишь меня к себе.
– Идет, – кивнула Тесс. – Через несколько минут закончится мой последний урок, и я буду рада показать тебе свое скромное жилище.
– Для начала достаточно будет спальни, – крепко поцеловав ее, сказал Рейф.
Эпилог
Они вернулись в Италию не летом, а уже на следующей неделе. По мягкому настоянию Рейфа она отказалась от квартиры, хотя сделать это было невероятно сложно, особенно после девяти прожитых в ней лет. Миссис Пикок ни за что не хотела подписывать ее заявление об уходе, но быстро это сделала, когда Рейф предложил школе щедрое материальное пожертвование.
