К тому времени, как Стиви познакомилась с Андре, Ральф уже много рассказывал ей о бриллиантах, и умудренный француз был поражен тем, что такая юная женщина столько знает о ювелирном деле. Стиви завоевала его расположение с первого взгляда.
Однажды Ральф сказал жене, что в его жизни есть две большие страсти. «Ты, моя любимая, и бриллианты. И я бы хотел, чтобы ты разделила со мной мою вторую страсть», – таковы были его слова.
Этим и объяснялись ее знания, касающиеся алмазов и других драгоценных камней. В оценке камней Ральф особенно подчеркивал значение двух условий. Уникальность и ценность бриллианта определяются четырьмя свойствами: вес и размер, измеряемые в каратах, чистота, цвет и огранка камня. А во-вторых, только самые крупные, редкие и красивые камни получают имена.
И наконец настал тот день, когда в первый раз за двадцать один год ее работы в ювелирной фирме Стиви сама собиралась приобрести бриллиант, носящий гордое имя «Сверкающий властелин». Торг за него на аукционе Сотби должен был начаться ровно в семь часов.
Всего через несколько часов. Но Стиви не была взволнована. Совсем напротив. Она была спокойна и уверена в себе. И ее настроение – у Стиви не было никаких сомнений – в большей степени объяснялось благотворным влиянием Андре.
Стиви сидела рядом с ним в гостиной его номера в отеле «Карлайл», пила содовую и внимательно слушала старого друга.
– И тогда, моя дорогая, я принял грандиозное решение. Я решил вначале показать эти произведения искусства тебе и только после этого выставить их на продажу, если, конечно, они тебя не заинтересуют.
– Уверена, что заинтересуют, – ответила Стиви, улыбаясь ему. – Ты же знаешь, я постоянно разыскиваю старинные драгоценности для нашего отделения в Лондоне. Некоторые из моих клиентов стали интересоваться только очень старыми вещами.
– Да, это модно, – ответил Андре и прошел в комнату, примыкающую к гостиной. Он очень скоро вернулся и пояснил: – Мэт сейчас все принесет, и ты посмотришь.
Он снова сел напротив нее, затем резко встал, такой же быстрый и импульсивный в свои семьдесят пять, как и двадцать лет тому назад.
– Давай пересядем туда. К столику у окна. Там освещение лучше, ты согласна со мной?
– Да, там светлее, – согласилась Стиви и добавила: – И на этом столике хорошая лампа.
И она последовала за своим другом, торопясь взглянуть на привезенные им из Парижа драгоценности.
Андре Биррон владел одним из самых известных и роскошных ювелирных магазинов мира, который находился на Вандомской площади в Париже, недалеко от отеля «Ритц». Дело основал еще в девятнадцатом веке его прадед, Пьер Биррон, который завоевал себе имя, когда на торгах за королевские драгоценности ему удалось обойти своих соперников, самых знаменитых ювелиров того времени. Третья республика выставила бриллианты французской короны на аукционе в Париже в 1887 году. Там присутствовали все известные ювелиры, включая Фредерика Бушерона из Парижа, Тиффани из Нью-Йорка и Боунинга из Лондона. И при такой конкуренции Пьеру Биррону удалось приобрести почти все самые изысканные драгоценности, принадлежавшие французским королям и королевам. Как и фирма «Джардин», их дело было семейным. Вместе с Андре работали в магазине два его сына.
Мэт Уилсон, помощник Андре, вошел в комнату, неся небольшой кейс.
– Прекрасно, открывайте скорее! – нетерпеливо воскликнул Андре.
Замшевые серые коробочки соседствовали в кейсе с черными бархатными футлярами. Открыв один из футляров, Мэт молча передал его Стиви, но выражение его лица говорило больше, чем он мог бы сказать словами.
Стиви с большим интересом рассматривала колье. Оно состояло из удлиненных серебристо-голубых халцедонов. У Стиви даже перехватило дыхание, когда она увидела бусины, казалось, это кусочки голубовато-серого весеннего неба.
– Ведь это Белперон, правда? – воскликнула она. В глазах Стиви было неприкрытое восхищение.
– Да, это скорее всего Белперон. Андре вздохнул и сказал с легкой грустью:
– Как жаль, что Сьюзен никогда не подписывала свои работы. Она верила, что ее вещи настолько уникальны, что они будут сами говорить о ее авторстве. Она всегда говорила мне: «Моя подпись будет излишней, Андре».
– Да, это очень печально. Можно мне повнимательнее рассмотреть колье?
– Ну, естественно. Смотри сколько хочешь. Андре вынул колье из замшевого футляра и передал его Стиви.
Поместив колье на столик, она внимательно изучала его. Халцедоны служили лепестками цветов, центрами которых были крупные сапфиры в обрамлении бриллиантов прекрасной огранки.
Андре откинулся в кресле, наблюдая за Стиви. «У этой женщины есть стиль», – в который раз отметил он.
Сегодня Стиви была одета в черный деловой костюм с черными атласными отворотами и манжетами.
Опытный взгляд Андре оценил эту простоту. Единственными украшениями служили серьги с крупным жемчугом и платиновые часы. Просто, естественно и стильно. Изысканный вкус Стиви проявлялся во всем, но особенно в выборе драгоценностей. Ничего удивительного, если она занималась ими профессионально больше двух десятков лет.
Андре Биррон очень гордился Стефанией Джардин, ощущая и свою небольшую заслугу в том, что она стала такой. Все эти годы он с удовлетворением следил за развитием ее личности. В семье Андре рождались только мальчики, а он и его жена Лизетт всегда мечтали о дочери, место которой и заняла в их сердцах Стиви.
Из неискушенной застенчивой девчушки Стиви превратилась в опытную бизнес-леди, блестяще знающую свое дело. Андре восхищался ею и гордился своим участием в этом превращении.
Но не только редкий профессионализм этой серьезной и порой непроницаемой деловой дамы делал ее такой непохожей на других. Андре часто пытался сформулировать свои ощущения, чтобы описать те черты, которые придают ее личности неповторимость, и решил, что все дело в уникальном сочетании цельности, чистоты и страстности. Именно эти редкие качества и поднимают ее на такую высоту, делают ее такой непохожей на других женщин.
Андре чувствовал, что Стиви присуща некоторая отстраненность. Что бы ни происходило, в глубине души она оставалась сильной и спокойной.
Иногда он думал о ее друге, который стал отцом Хлои. Почему они расстались и их любовь не привела к супружеству? Но Андре сам посоветовал Стиви никому не рассказывать подробностей ее личной жизни, и он ничего не знал об этой истории.
Никто не мог ничего рассказать о Стефании Джардин, кроме того, что было общеизвестно. Даже члены ее семьи знали только то, что было у всех на виду.
Андре казалось, что Стиви не могла быть одна все это время. Сердце любвеобильного француза не могло мириться с мыслью о том, что прекрасная молодая женщина провела свои лучшие годы в одиночестве. Однако он не слышал даже тени сплетни о ней. Это само по себе комплимент, считал Андре.
