Закончить фразу не успеваю. За спиной раздаются уверенные шаги.
Сардар здесь. На нём чёрные доспехи и длинный чёрный плащ с устрашающими наплечниками в виде агрессивно раскрытых драконьих голов с горящими красными глазами.
Он идёт мимо меня, слегка поворачивает голову, мажет по мне ничего не выражающим взглядом, от которого локти подгибаются и меня словно вдавливает в подушку какая-то неведомая сила.
– Милорд Хард, – Бораг низко склоняет голову.
Повитухи и её помощниц и след простыл. Мы одни в комнате: я, Бораг и Хард. И мой сын, «отребье Тайтона», как совсем недавно выразился этот мерзавец.
В груди становится горячо от волнения и страха.
Меня парализует, как в кошмарном сне. Слова комом встают в горле, когда я вижу, как дракон останавливается рядом с ребёнком. Смеряет моего малыша холодным взглядом, в котором ни единой человеческой эмоции, лишь холодная тьма.
Зачем он здесь? Что он задумал? Что сделает?
И что делать мне?
12. Наследник для дракона
Алана.
С низким поклоном Бораг вручает Сардару моего сына, наспех завёрнутого в мягкую шерстяную ткань. Малыш размахивает крохотными розовыми ручками и пищит.
Так непривычно слышать тоненький голосок. Поверить не могу, что я теперь не одна. Сын. У меня сын!
Закусываю губу, в нетерпении приподнимаюсь на локтях, вытягиваю шею.
Хочу уже его себе!
Внимательно наблюдаю за мужчинами. Сардар и Бораг смотрят друг на друга. Такое чувство, что между ними сейчас происходит какой-то мысленный диалог, понятный только им двоим.
Оба снова смотрят на ребёнка. Дракон едва заметно показывает глазами в сторону. Бораг понимает без слов.
Склоняет голову, разворачивается и идёт прочь. Поравнявшись со мной, останавливается, проговаривает тихо:
– Поздравляю с рождением дракона, миледи Хард! – сгибает спину. – Испытание выдалось не из лёгких, но вы мужественно прошли его. Примите моё восхищение.
От его слов становится тепло. Наполняюсь внутренней гордостью: всё так. Я справилась, я смогла, как бы там ни было, и теперь у меня мальчик. Частичка меня, моего тела и души, которая останется после. С ума сойти, как это волнительно!
Я знала, что будет сын, но одно дело знать, и совсем другое – ощутить воочию, увидеть своими глазами. Вот он, здесь.
– Благодарю, Бораг, и спасибо вам за терпение и помощь. Сама бы я точно не справилась! – киваю в ответ и поворачиваю голову.
Всматриваюсь в широкую спину Сардара, возвышающегося у окна на фоне предрассветного сумеречного неба. С улицы доносится какой-то шум.
Где-то в стороне стихают удаляющиеся шаги целителя, открывается и закрывается входная дверь, и становится тихо. Мы с Сардаром остаёмся одни, но я не могу расслабиться, наоборот. Дракон не смотрит на меня. Изучает ребёнка, которого по-прежнему держит на руках. И всё равно его энергетика тёмным облаком накрывает всё вокруг, мешает вдохнуть полной грудью.
Мне неловко в его присутствии. Боже, зачем, вообще, он здесь? И ладно сейчас, а до этого?! Когда меня здесь плющило на кровати? И он всё видел! Щёки вспыхивают. Хочется застонать от досады.
Это неприлично до крайности! Ни один дракон не станет беспокоить свою женщину, когда она рожает! У драконов так не принято! Они или вообще уезжают прочь на это время, или не покидают свою половину дома! А у нас что?!
Нервно провожу рукой по растрёпанным волосам, пытаясь хоть как-то их пригладить. Ну, и вид у меня сейчас, наверняка!
И то, что именно мой враг видит меня такой – некрасивой, уязвимой, слабой – злит ещё больше.
Смотрю на генерала Харда. Огромного, устрашающего в этом одеянии с хищными драконьими мордами на широких плечах. Угольно-чёрный плащ ниспадает до самого пола. Хард сосредоточен и хмур, изучающе смотрит на крохотного младенца, покоящегося в его сильных руках.
С удивлением понимаю, что кроха тоже перестал пищать. Смотрит вверх, на нависающего над ним дракона, и вдруг… улыбается. Скорей всего неосознанно, а может, мне и вовсе это кажется, потому что на лице Сардара не дрогнул ни один мускул. Оно по-прежнему больше напоминает маску и не выражает ничего.
Вдруг силуэт дракона возле окна приходит в движение. Наблюдаю за тем, как Сардар медленно приближается к моей постели. Внутренне подбираюсь, вжимаюсь спиной в подушки, нервно облизываю губы.
Делаю рваный вдох, а выдохнуть забываю, когда он бесцеремонно садится на край моей кровати. Так близко.
Меня разрывает от внутренних противоречий: настолько непривычно видеть их вместе – новорожденного сына на руках у моего врага.
Всматриваюсь в чёткий профиль Сардара, пытаясь понять, что он чувствует на самом деле, о чём сейчас думает. Копаюсь в собственных мыслях, и вопрос дракона застаёт врасплох:
– Имя придумала?
– Что? – недоумённо смотрю на него.
Медленно поворачивает голову. Царапает меня колючим взглядом тёмных, как вся тьма Бездны, глаз:
– И-мя, – произносит по слогам, глядя на меня безо всякого выражения, – как бы ты хотела назвать сына, Алана?
Ах, это!
– Эмм, – хлопаю ресницами,
Смешно, но за всю беременность мы с Инисом ни разу не обсуждали этот вопрос. Казалось, что впереди куча времени, успеется. Ну-ну. И вот теперь… что мне ответить теперь?
Тишину в комнате нарушает лишь отдалённый шум с улицы. Это несколько отвлекает, мешает собраться с мыслями. А может, вовсе не это. А тяжёлый взгляд дракона, которым тот нещадно жжёт, ожидая ответа.
– Можно мне? – тяну к нему руки ладонями вверх, показывая, что хочу принять ребёнка.
Улыбаюсь несмело, ведь, как бы то ни было, а я счастлива, и хочется делиться этим счастьем со всеми. Вот только Сардар никак не реагирует на мою улыбку, продолжает хмуро смотреть на меня и даже не думает отдавать ребёнка.
Мои руки так и остаются висеть в воздухе. Сжимаю пальцы в кулаки, обхватываю себя руками за плечи.
Почему он так холоден со мной? Сейчас, когда я особенно уязвима и не готова к нападкам и льду. Да у меня вообще в голове полнейший сумбур. Пропускаю пальцы сквозь влажные волосы.
Имя… Представляю перед мысленным взором надменное лицо Иниса. Интересно, ему хотя бы сообщат о том, что у него родился сын?
– Обычно новорожденному дракону имя даёт отец, – начинаю осторожно. – Наверное, будет неправильно мне принимать это решение самой, и надо бы посоветоваться… если ты конечно не против…
Поднимаю на Сардара глаза, и тут же прикусываю язык. Зря я это ляпнула, ой, зря! Да только уже поздно.
Сардар прищуривается:
– С кем?
– Что?
– С кем именно ты собралась советоваться?
Его взгляд прожигает насквозь, а близость давит. Всё внутри меня противится его присутствию и этому разговору. Что за странный вопрос? Разве здесь есть варианты?
Ведь ему прекрасно известно, кто отец моего ребёнка. А раз так – зачем он спрашивает? Издевается? Молчу, глядя на него исподлобья. Сардар, наоборот, поднимает подбородок, смотрит на меня из-под полуприкрытых век:
– Серьёзно? Думаешь, я стану спрашивать Тайтона? – в голосе дракона появляются ледяные нотки. – О чём ещё мне с ним посоветоваться? Как лучше тебя трахать?
Вскидываю на него разъярённый взгляд:
– Как ты смеешь? – шиплю возмущённо, а у самой щёки горят огнём.
Приподнимаюсь на подушках. Бездна! Как же хочется дотянуться до него и влепить пощёчину! Хлёстко и звонко! Чтобы стереть надменность и спесь с его высокомерного лица!
Если бы не сын у него на руках, клянусь, так бы и сделала, несмотря на своё состояние!
– Это ТЫ как смеешь? – от голоса дракона у меня мурашки по коже. – До сих пор о нём вспоминать?
– Ты сам спросил про имя, – голос дрожит от обиды, – я ответила!
– Что имя сыну даёт отец? – усмехается Сардар. – Да будет так!
Растерянно наблюдаю за тем, как дракон встаёт, по-прежнему с младенцем на руках, и идёт прочь, не оглядываясь.
Легко удерживая малыша на одной руке, второй рукой Сардар открывает балконную дверь и выходит.
