Пью.
– А теперь выкладывай! – Арран опирается спиной в край рабочего стола и требовательно на меня смотрит. – Поедешь домой?
Смотрю на него, и не верю. Он это всерьёз предлагает?
– Да! – отвечаю, не раздумывая.
Арран ведёт сапфировым перстнем вдоль линии губ, затем задумчиво кивает:
– Тогда собирайся и полетели.
Моргаю несколько раз, осмысливая:
– А-а-а…
– Отпустит, – кивает Арран, глядя на меня в упор, проговаривает едва ли не по слогам. – Хард тебя отпустит. Он сам сказал.
Словно гора с плеч! Соскакиваю с кресла, прижимаю холодные ладони к пылающим щекам:
– Я… сейчас! Я мигом! Только переоденусь и покормлю Рулэнда! И… его одену!
По лицу брата мелькает тень. Я настороженно прищуриваюсь:
– В чём дело?
– Речь только о тебе, Алана. Твой сын наследует Бладрию, он остаётся здесь.
Вот оно что!
Смотрю на него и понимаю:
– Вы с отцом своего не упустите, да? – усмехаюсь горько, обнимая себя за плечи и низко склоняю голову.
– Он груб с тобой?
– Нет. Но… я всё равно не понимаю. Выходит, любой может взять вот так, украсть чужую истинную, дочь Императора, как какую-то наложницу, и ему за это ничего, совсем ничего не будет?
– Тайтон отказался от поединка, тем самым утратил на тебя права. Не вижу, чтобы ты была здесь наложницей. Хард женился на тебе. Кроме того, он утверждает, что ребёнок – его. Это так?
Смотрю на свою чёрную метку истинной. Я готова истерически хохотать.
Теперь он мой больше, чем твой. Акт о престолонаследии подписан. Шутки кончились, Лана. Ты просила, и я сделал. Но надеюсь, когда просила, ты понимала все последствия.
Сардар всё просчитал! Теперь мы связаны, я, он и мой сын. Я сама подписала нам приговор. А был ли у меня выбор? Хватаюсь за голову, нещадно рву волосы. Бездна!
Арран опускается на колено передо мной, находит мою руку и всматривается в метку Сардара:
– Первый раз вижу, чтобы метка сменилась.
Высвобождаю запястье, скрещиваю руки на груди.
Я могла бы рассказать Аррану всю правду, что ничего не менялось, что это лишь маскировка, тёмный обряд, вот только есть ли в том смысл? Они с отцом всё для себя решили.
Дочка сменила одного истинного на другого. Более выгодного, и теперь потомок Мэрвиров сядет на трон воинственной, богатой и неприступной Бладрии. Это главное.
Остальное – нюансы. Хотела ли она этого, или нет, от него у неё ребёнок, или не от него. Всё это не имеет значения, когда на кону политические амбиции государства. Такова правда.
– Я знал, что Хард не причинит тебе вреда. Но всё равно прости, что так долго, сестрёнка. Дома был полный звездец. Я прилетел сразу, как только всё утрясли.
Некоторое время мы молчим.
– Он груб с тобой? – повторяет Арран свой вопрос.
Устало прикрываю глаза и вдруг понимаю, насколько уже далека от тех проблем. Сколь сильно разошлись наши с ним пути. Ни в жалобах моих, ни в нытье просто нет смысла. Я уже взрослая девочка. Мать. И должна думать об интересах своего ребёнка. Потому что кроме меня о них подумать некому.
А потому и ответ мой очевиден:
– Нет, – качаю головой и слышу, как Арран с облегчением выдыхает.
– Хорошо, – кивает он. – Тогда собирайся, и полетели.
Озадаченно смотрю на него:
– Я не полечу без сына, – качаю головой. – Знаю, знаю – нас двоих не отпустят. Раз так, я тоже остаюсь.
– Уверена?
– Да.
– Хорошо.
Арран поднимается, я тоже встаю. Идём с ним вместе к выходу. У самой двери я останавливаюсь и трогаю брата за рукав. Поворачиваюсь к нему и шёпотом спрашиваю:
– Как Инис? Он тоже здесь, с тобой?
14. Вернуть истинную
Алана.
Арран пристально смотрит на меня, но ответить не спешит, словно что-то обдумывает. Не тороплю его.
– Нет, Лана, – отвечает, наконец-то, глядя на меня упор.
– Ясно, – пожимаю плечами.
Останавливаюсь перед выходом. Арран берётся за дверную ручку, но выпускает её. Убирает руки в карманы брюк, разворачивается ко мне и прислоняется плечом к двери.
– Скучаешь по нему? – спрашивает будто невзначай.
Скучаю ли я по своему истинному? Сложный вопрос. И опасный. Потому что я прекрасно помню, где сейчас нахожусь и в каком качестве. Настороженно оглядываюсь. В кабинете Сардара пусто, но все мы знаем, что даже у стен есть уши.
– Я лишь хотела узнать, как он и как его зверь, – стараюсь, чтобы голос звучал спокойно и ровно, – без своей истинной?
Арран тихо хмыкает, но отвечает:
– В порядке, он, Лана, – цедит раздражённо. – Что до его страданий по истинной – надо было лучше её беречь. Теперь это не твоя проблема.
– Как скажешь, – киваю в ответ, глядя прямо перед собой на запертую дверь.
Отчего-то весь этот разговор вызывает чувство неловкости. Судя по всему, брат тоже не видит особого смысла развивать эту тему. Снова берётся за дверную ручку, бросает сухо:
– Если понадобится помощь, ты знаешь, как меня найти.
Вот так просто.
– Конечно, – киваю сдержанно, прекрасно понимая про себя, что вряд ли мне придётся к нему обращаться.
Теперь, когда карты вскрыты и они с отцом ясно дали понять, что меня тупо продали. Более сильному и могущественному дракону, в котором выгоднее иметь союзника, а не врага.
И, уж если так случится, что мне понадобится помощь, то намного логичнее мне искать её здесь.
Всё это молнией проносится в голове, когда мы с Арраном покидаем кабинет. Оказавшись в коридоре, вздрагиваю, оглушённая шумом чужих голосов вокруг. Он обрушивается на меня со всех сторон.
Мужчины в форменных мундирах, государственные советники снуют туда-сюда, заходят в Зал для совещаний и выходят из него. Толпятся повсюду.
Похоже, весть о возвращении правителя Бладрии разлетелась быстро. А вот и он сам.
Натыкаюсь взглядом на угольно-чёрные глаза. Сардар стоит в стороне в окружении советников, которые что-то рассказывают ему, активно жестикулируя. Но внимание дракона сейчас приковано вовсе не к ним.
Замираю на месте, пригвождённая к полу тяжёлым взглядом тёмных глаз. Совершенно нечитаемым. Что-то в нём изменилось за эту поездку, будто тьмы в глубине глаз стало больше. Завороженно смотрю на него, не в силах пошевелиться.
Всё вокруг перестаёт существовать, становится фоном и досадной помехой. Взгляд дракона пронизывающий и цепкий. Он скользит по моей коже, проникает в мысли, проникает в меня.
Я будто физически его ощущаю. Через расстояние, через всех этих людей. Необычно и пугающе.
Первая опускаю глаза в пол, успев напоследок заметить усмешку на губах Сардара, будто он что-то задумал или знает. Или… предвкушает.
– Что? Ах… – только сейчас понимаю, что Арран что-то мне говорит. – Прости, что ты сказал?
– Я говорю, что буду присутствовать на Совете. Тебя проводить до твоей комнаты?
Совет, ну да, конечно. Зачем ещё здесь толпа людей?
– Не нужно, я сама дойду.
– Уверена?
– Разумеется, – передёргиваю плечом. – Я знаю дорогу.
Забота о сестре? Как вовремя! Гоню прочь из головы язвительные мысли. Боже. Арран ведь всё объяснил. Какой смысл мне растить в душе обиду и злость? Разворачиваюсь к нему лицом.
Чужой взгляд продолжает жечь мне щёку, от этого мысли путаются.
– Обними за меня отца и маму, – нервно улыбаюсь и делаю было шаг в сторону, пытаясь позорно сбежать.
Арран хмурится, а в следующий миг удерживает меня за плечо, притягивает к себе, крепко обнимает и проговаривает тихо-тихо:
– С рождением сына, сестрёнка. Мы все гордимся твоими мужеством и стойкостью. Береги его и себя береги. Ты ещё всем покажешь, я знаю. А Хард, – Арран шумно втягивает воздух, – он вовсе не так плох, как ты, возможно, о нём думаешь. Порой мне кажется, что оно даже к лучшему. По крайней мере сейчас рядом с тобой настоящий дракон, а не трусливая ящерица. И если хочешь моё мнение, то мне за тебя теперь даже спокойнее.
