Чего я добилась этим своим походом? Всё пошло не по плану!
И это его последняя фраза!
Помни, что ты моя. Была, есть и будешь. Если тебе дорога жизнь.
Что это значит? Это… угроза?
Пару раз едва не ударяюсь о низкий потолок, несколько раз налетаю на Гьеру. Мне не терпится поскорее вернуться, возможно, поэтому обратный путь кажется короче. Сравнительно быстро мы упираемся в стену. Она уезжает в сторону. Зябкая сырость подземелья остаётся за спиной, и мы шагаем в знакомый коридор.
На стенах горят факелы. Гуляет сквозняк. Пахнет прохладой и немного – выпечкой с кухни. Хочется обнять себя за плечи и закрыть в облегчении глаза, но я поднимаю подбородок и оборачиваюсь к своей спутнице, которая не спешит снять капюшон.
– Не болтай о случившемся, если голова дорога, – приказываю ей твёрдым голосом. – Если твой господин узнает, нам обеим не поздоровится.
Недоумённо смотрю на Гьеру, которая вдруг шарахается назад. Вздрагиваю, когда её с обеих сторон вдруг подхватывает под руки не пойми откуда взявшаяся стража. Один из стражников бесцеремонно сдёргивает с девушки капюшон, после чего вопросительно смотрит куда-то мне за спину.
– Что вы… – хриплю испуганно, но не успеваю закончить фразу.
Гьера даже не делает попыток вырваться. В её затравленном взгляде принятие и обречённость, и он тоже направлен на что-то позади меня. Или на кого-то.
Резко оборачиваюсь.
Замечаю, как из тени у противоположной стены показывается мужской силуэт. Он приближается, медленно и неотвратимо, подбирается, будто хищник к жертве.
В том, что роли распределены именно так, я даже не сомневаюсь – чувствую это кожей. Все вокруг чувствуют.
Ох.
Сардар…
Высокий, в чёрном камзоле, распахнутом на груди. Он заполняет собой весь проём, отрезая меня от пляшущего света факелов на стенах. Прирастаю к полу, не в силах пошевелиться под тяжёлым взглядом угольно-чёрных глаз, прожигающим меня насквозь.
Шаг. Ещё один и ещё. И низкий вкрадчивый голос со знакомой хрипотцой, вот только на этот раз в нём не бархат, а лёд:
– О чём узнает?
Я будто воды в рот набрала. Молчу, беспомощно сцепив перед собой пальцы.
Дракон делает едва уловимое движение подбородком в сторону. Шорохи и удаляющийся стук каблуков за спиной дают понять, что Гьеру уводят прочь. Обхватываю себя за плечи, вся съёживаюсь и смотрю в пол.
В поле зрения появляются начищенные до блеска чёрные сапоги.
Сардар останавливается рядом, почти вплотную, но не касается меня.
Едва дышу. Он, наоборот, шумно втягивает воздух возле моей головы:
– Я задал вопрос, Лана, – раздаётся над головой. – Отвечай.
Поднимаю на него взгляд. Молчу. Угольно-чёрные глаза пронзают насквозь. Ноздри дракона хищно раздуваются. Вздрагиваю, когда дракон делает шаг, ещё сильнее сокращая расстояние между нами.
Упираюсь взглядом в его камзол. Сардар так близко, что я вижу волокна ткани и чёрный силуэт драконьей пасти на блестящих графитовых пуговицах. И чувствую свежий запах вереска. За мгновение до неизбежного голову пронзает мысль: если даже я чувствую его запах, выходит, он тоже… почувствует? Или нет?
Шаги стражников давно стихли за поворотом. Мы одни в полутёмном пустом коридоре. А чувство такое, будто во всём мире одни. Вокруг никого, лишь оглушительная тишина. Никто не поможет.
Чувствую касание тыльной стороны пальцев дракона к своей руке. Сардар ведёт ими от сгиба моего локтя вверх, очерчивает предплечье, плечо, ключицу. Мягко, но уверенно массирует мой седьмой позвонок.
Движение неторопливое, плавное, расслабляющее. Оно должно успокаивать, но я лишь сильнее напрягаюсь.
Я слишком хорошо знаю Сардара, чтобы повестись на эту обманчивую ласку. Огромная ручища Харда возле моей шеи. Всего одно движение – и стальной капкан намертво сомкнётся вокруг неё, забирая воздух и жизнь.
Страшно.
Дыхание учащается, тело бросает в жар. Неизвестность пугает. Я – перетянутая струна арфы. Напряжение растёт. Я в шаге от того, чтобы послать всё в Бездну и броситься прочь. Я на грани.
– Ах! – горячая и сильная рука дракона обхватывает мою шею.
Сжимает её чувствительно, но не до конца, оставляя мне возможность сделать вдох.
Вот только из-за накатывающей паники дышать тяжело. Приоткрываю губы, хватаю воздух ртом. Инстинктивно цепляюсь непослушными пальцами за его стальное запястье.
Смотрю снизу вверх на дракона. Предательская пелена слёз застилает глаза.
Хочу провалиться сквозь землю. Сжаться до размеров крупинки, исчезнуть отсюда, раствориться – что угодно, лишь бы быть подальше от НЕГО.
Смаргиваю солёную завесу и чувствую, как мои зрачки расширяются в ужасе, потому что по лицу дракона от уголка губ к виску проходит рябь чешуи. Это плохо. Очень плохо.
Похоже, Сардар зол. Я продолжаю хвататься за его руку, пытаясь отодрать её от своей шеи – без толку.
Уголок рта дракона кривится в насмешке. Его лицо приближается. В глазах полыхает кромешная тьма. Я больше не могу выносить этот взгляд.
Трусливо зажмуриваюсь. Стараюсь не концентрироваться на железном обруче его руки, всё ещё сжимающей моё горло.
Чувствую, как горячее дыхание дракона опаляет моё ухо раскалённой мятой:
– От те-бя несёт другим, Ла-на, – проговаривает медленно и с расстановкой, так, чтобы смысл каждого слова дошёл до моего полуобморочного сознания.
Он ЗНАЕТ.
Всего мгновение отделяет меня от вечности. Один краткий миг до того, как смертельный капкан на моём горле окончательно перекроет воздушный поток. Я больше не сомневаюсь, что всё закончится здесь и сейчас и именно так.
Но в следующую секунду я закашливаюсь. Ноги не держат, и я бы осела на пол, если бы Сардар меня не удержал. Хватаюсь за его сильные плечи, впиваюсь ногтями в плотную грубую ткань его камзола. Снова чувствую под ногами каменный пол. Обретаю равновесие.
Прячу глаза. Тру ладонью шею в месте захвата. Как только дракон убеждается, что я снова стою на ногах, его пальцы подцепляют мой подбородок, вынуждая поднять голову и взглянуть на него.
На этот раз лицо Харда не выражает ничего. Вертикальный зрачок почти сливается с угольно-чёрной радужкой, но в его глазах нет больше тьмы. Лишь разочарование и пустота, которые вдруг пугают меня куда больше.
Боковым зрением замечаю, как его вторая рука приходит в движение и стремительно приближается к моему лицу. Я знаю, что последует за этим. Зажмуриваюсь и по давней привычке готовлюсь к удару.
Но его нет. Вместо этого Сардар проводит большим пальцем сначала по левой моей щеке, затем по правой, стирая остатки слёз. Хлопаю ресницами и испуганно смотрю на него, окончательно переставая понимать, что происходит.
– Идём, – цедит сквозь зубы, разворачивается и делает несколько шагов прочь по коридору, даже не сомневаясь, что я последую за ним.
Стою на месте, буравлю взглядом его широкую мощную спину. Не то, чтобы я так уж настроена перечить. Скорее ещё не пришла в себя и немного туплю.
Сардар замедляется. Слегка поворачивает голову. Свет факелов желто-оранжевым ореолом очерчивает его чёткий профиль. Ровный нос с хищными ноздрями, волевой подбородок, жёсткую складку губ:
– Я дважды предлагать не стану, Лана, – произносит глухо. – Заброшу на плечо и плевать, что подумают слуги и все остальные. Этого добиваешься?
Дрожащими ледяными пальцами заправляю за ухо волосы. Сминаю ткань юбки и делаю шаг. А что ещё мне остаётся?
Широкая спина дракона тут же приходит в движение. Я едва за ним поспеваю. Мои каблуки гулко стучат по каменному полу. Гладкий шёлк юбки скользит во влажных от волнения пальцах.
Я дезориентирована и растеряна. Вижу маяк перед собой – спину Сардара в чёрном камзоле – и чётко ему следую. Не сразу понимаю, что мы оказываемся в другом крыле. В том, в котором я раньше никогда не была.
Здесь всё иначе. Плотное ковровое покрытие под ногами, глушащее чужие шаги. Вместо факелов на стенах – позолоченные канделябры. Всё так и вопит о роскоши.
