Читаем без скачивания Возвращение не предусмотрено - Алекс Орлов

– А какая разница, – апатично ответил он.

41

С штабного корабля урайцев в спешке выдали несколько залпов. B ответ примарский крейсер обстрелял урайского коллегу.

Быстрые рейдеры рванулись наперехват «вирнетам», но едва их пушки открыли заградительный огонь, как летевшие справа от эскадрильи «тетриксы» разрядили химические лазеры.

Удачный залп вспорол бок передового рейдера и заставил его, отяжелевшего, уйти в сторону. Тем самым «вирнеты» получили ещё пару лишних минут до момента встречи с палубной авиацией урайцев, которая бросилась исправлять ошибки рейдеров.

Продолжая играть роль основной атакующей силы, пара «тетриксов» прибавила ходу и помчалась прямо на штабное судно, время от времени делая залпы из тяжелых пушек.

– Нельзя упустить момент! – крикнул в эфир Заиль. – Помните, наша цель – станция!

Сделав резкий разворот, он вклинился между крейсером и штабным судном «Карверт», название которого промелькнуло совсем рядом.

Следом за командиром шли ещё четыре «вирнета», но у него не было времени выяснить – кто именно. Неожиданно из-за корпуса штабного корабля выскочила дюжина легких «Т-10». Они с ходу открыли огонь и задели кого-то из «вирнетов».

Эдди бросил машину вниз, проскочил под брюхом у «Карверта» и увидел справа от себя вспышки зенитной спарки.

«Повезло!» – пронеслось у него в голове, и тут, прямо по курсу, он увидел станцию-генератор.

Она действительно напоминала морское чудовище, и Заиль понял, почему Сакеда сказал о ней: «Такая огромная сволочь, похожая на морскую рыбу хабанзон».

Острые антенны отражали пламя яростных залпов, и оттого казалось, что «рыба» эта играет иголками, словно перышками. Где-то там, снаружи незримой, защищающей «рыбу» границы, происходили схватки, а здесь царило неправдоподобное спокойствие.

Эдди дважды задавал станцию в качестве мишени, и оба раза прицельная планка соскакивала на далекие объекты.

Сделав очередной разворот, Заиль начал снова проводить нацеливание, но неожиданно в этот внутренний безмолвный круг пробились несколько «Т-10» и следом за ними – «тетрикс», на фоне их выглядевший настоящим коршуном.

Один истребитель он разбил залпом из своих пушек, а другой рассек мощной плоскостью. Остальные бросились наутек, ища защиты под стенами крейсеров.

Штурмовик сделал разворот, чтобы преследовать их дальше, но так и не смог выйти из этого маневра и как-то боком понесся прочь от очага битвы.

Заиль отключил систему наведения и выпустил пару ракет вслепую. Одна из них прошла мимо, вторая разорвалась в верхушках антенн. Эдди опять развернул истребитель и, обогнув серию зенитных снарядов, снова устремился к станции.

Однако тут с ним повторилась старая шутка – удар фокусированного импульса. Затем последовала непривычно долгая перегрузка радаров, и наконец прозвучало сообщение информатора:

– Пилотирование в водной среде: программа отсутствует. Вставьте загрузочный картридж или откажитесь от подводного пилотирования…

– Да что за свинство?! – воскликнул Заиль, пытаясь отключить, электронику и взять управление в свои руки. Однако «вирнет» его не слушался и продолжал нестись прямо на «рогатую рыбу».

Эдди отчаянно дергал штурвал, стараясь повернуть вправо, но удалось ему это только отчасти. В какой-то момент поворот начал выполняться, но тут же эта команда была забита сотнями обращений к бортовому компьютеру.

Теперь в системах управления и наведения творилось что-то невообразимое, рулевые сопла нервно дергались, а приборы выдавали десятки взаимоисключающих показаний, в том числе и аварийную разгерметизацию.

Столкновения с антеннами избежать не удалось.

От сильного удара машина Зайля потеряла левую плоскость и стала вращаться.

Едва Эдди порадовался, что остался жив, как из подскочившего «фоша» в него ударила пушечная очередь.

В корпусе что-то зашипело, послышался треск закоротившей проводки, однако после всего этого вдруг запустились маршевые двигатели, и машина, точнее то, что от неё осталось, начала слушаться руля.

– Существующая программа адаптируется для пилотирования в водной среде… – сообщил информатор, и Заиль громко выругался, не зная, чего ещё ему ожидать от сошедшего с ума компьютера.

Однако теперь он знал, что случилось с двумя потерянными крейсерами.

Почти нормальная управляемость «вирнета» исчезла так же неожиданно, как и появилась. Разогнавшийся истребитель теперь несся наперерез одному из урайских авианосцев, который уходил на более спокойное место, подальше от драчливых примарских истребителей.

Заметив быстро приближавшуюся цель, зенитчики авианосца приняли «вирнет» Заиля за ракету и открыли шквальный огонь.

Снаряды огненной рекой лились навстречу покалеченной машине, и обомлевший капитан Заиль чувствовал себя так, словно мчится сквозь огненный туннель.

Вскоре тело авианосца полностью перегородило Заилю путь, а он не прекращал попыток заставить «вирнет» выполнить хоть какой-то маневр.

Одиночный снаряд щелкнул по колпаку, и тот пошел голубоватыми трещинами. Эдди машинально проверил герметичность шлема, но тут же грустно усмехнулся – к чему все это, если жить осталось секунды.

Следующий удачный выстрел зенитчиков перебил провод окислителя, и едкая жидкость, выплеснувшись на наружный корпус, стала стремительно пожирать металл, излучая фиолетовое свечение.

Видя столь необычное по красоте явление, вертевшиеся возле авианосца «Т-10» перестали стрелять в умирающий «вирнет», к которому на несколько секунд вдруг снова вернулось управление.

Уже не понимая, что он делает, Эдди интуитивно дернул штурвал всего за несколько мгновений до страшного удара о борт авианосца.

42

Утомленный долгой боевой сменой, механик Твикеле уже собирался было идти на отдых, когда стартовый офицер, капитан Онсбрук, подозвал его к себе и попросил, именно попросил, а не приказал, полчаса подежурить в аварийном доке.

– Потом я зачту тебе это как переработку, – пообещал Онсбрук.

– Ты же видишь, как наседают эти сволочи… Крастверк уж на что бывалый механик, а и тот свалился с нервным приступом.

– Хорошо, сэр, я подежурю, – согласился Твикеле и бросил взгляд в дальний конец яруса, где в отдельной камере, отгороженной жаропрочной перегородкой, находилась ловушка аварийного дока.

Это устройство было необходимо в тех случаях, когда пилот не мог выполнить маневры, необходимые для постановки судна на транспортерный стол. Тогда он просто врезался в обозначенные контуры камеры, которые снаружи были очень хорошо видны.

Поврежденное судно прошибало специальную мембрану и тут же ono`d`kn в кольцевые сети из эластичного каприла.

Такое случалось редко, однако присутствие дежурного механика было необходимо на случай, если не включится система пожаротушения или не вовремя будет подан нейтрализатор и протекающий окислитель понаделает бед.

Подхватив свою сумку с остатками бутербродов, Твикеле пошел вдоль столов, на которых ещё стояли возвратившиеся «Т-10». На их дымящиеся, изъязвленные осколками корпуса страшно было смотреть. Только бригада Твикеле за сегодня потеряла двух пилотов.

С одним он даже был дружен, поскольку оба родились на Экибазе. Теперь Твикеле не с кем вспомнить лес и теплый дождик.

Возле одного из столов медики с помощью спасателей вытаскивали пилота из-под искореженного колпака. Разбившая его пушечная очередь пощадила самого пилота, и теперь его пытались спасти.

Потери были большие. Примары умели драться, а уж когда прошел слух, что к ним подбираются ребята из отряда «Сильверхант», эта весть подобно ледяному ветру погасила все шутки и мимолетные улыбки.

Пилоты стали немногословными, а механики принялись ещё усерднее проверять боевые машины.

А потом началось. Шесть часов беспрерывных атак. Борт авианосца гудел от ракетных ударов, а снаряды барабанили по створкам стартовых ворот.

Сначала примары законопатили двадцать ворот, потом ещё сорок девять, пришлось выпускать машины через оставшуюся половину выходов.

Механики очень злились и ругали всех подряд: зенитчиков, крейсера прикрытия и неповоротливые рейдеры, которые не могли сладить с «кучкой хулиганов».

Погруженный в эти невеселые мысли, Твикеле наконец подошел к аварийному доку, заглянул в специальное смотровое окно, но увидел лишь поблескивающие нити кольцевых сетей.

Над блестящей поверхностью натянутой мембраны висела тяжелая плита, которая обрушивалась вниз и перекрывала образовывающуюся после прорыва мембраны пробоину.

Достав из сумки бутерброд с абрикосовым джемом, Твикеле принялся его жевать.

По инструкции, он мог больше ничего не делать, однако садиться на пол ему не разрешалось. Еще полагалось посматривать в окно, однако Твикеле был не идиот и прекрасно понимал, что, когда истребитель придет на «аварийную», грохот будет изрядный. Например, как…