голос. — Это просто память об убийстве.
Лхосия нахмурилась, подозрительно оглядев Маленет.
— Ты, конечно же, знаешь, что это нечто большее? Если нет, то я могу объяснить. Я верховная жрица Савана. Даже самая закутанная душа открыта мне. Я вижу каждую душу в Морбиуме.
Маленет внутренне выругалась. Ей нужно было заставить эту идиотку заткнуться, прежде чем она всё испортит.
— Он закончился, — заговорил Трахос.
— Что, — огрызнулась Маленет.
— Дождь.
— Наконец-то! — воскликнул Готрек, вскакивая на ноги.
На их глазах последние осколки со стуком врезались в камни площади. Затем они перевели взгляд на Лхосию, но та по-прежнему смотрела на амулет Маленет.
Готрек протопал на площадь, и махнул рукой на звёзды.
— Выглядит, как отличная погодка для похода!
Одиннадцатая глава. Нечто большее, чем кровь
Пока Трахос ходил в храм за припасами, остальные бродили по платформе, изучая повреждения, проводя пальцами по шрамам, что покрывали теперь каждый дюйм кости. Над головой ещё стояли грозовые тучи, что странно блестели, пока сталкивались, сливались и набухали, и всё же тащились прочь, на юг, в сторону от набережной.
Вернулся Трахос.
— Туда? — спросил он, кивнув в дальний конец платформы, откуда широкие, замусоренные ступени вели к началу ещё одной огромной конструкции.
— Да, — ответила Лхосия — И нам стоит поторопиться. Всё княжество может оказаться заражено этими мясоедами. И они могут вернуться в любое время.
Они поднялись по ступенькам, и, несмотря на заявление Лхосии о том, что стоило бы поспешить, не смогли удержаться, чтобы не остановиться на верхней площадке, дабы полюбоваться открывающимся необычным видом. Они стояли у входа на большую дорогу, построенную из того же сочетания железа и костей, что и храм. Она вознеслась над морем, изгибаясь и постепенно скрываясь во мраке. Дальние участки пути освещались чем-то наподобие бледных, низко висящих лун.
— Выдающиеся, — объяснила Лхосия, кивнув на свет. — Дом для живых и непогребёных, — выглядела она при этом так, словно испытывала боль. — Их должно быть гораздо больше. Всё небо должно было быть освещено, — она повернулась и посмотрела на юг. Там света почти не было. Лишь слабо светящиеся звёзды отмечали половину небосвода.
— Они уничтожены? — спросила Маленет.
— Возможно. Но даже если они всё ещё целы, то каким-то образом осквернены. Их построили, чтобы они хранили души Непогребённых. И свет Непогребённых должен быть виден даже отсюда. Я лишь надеюсь, что князь Волант сделал, как планировал, и эвакуировал обитателей — доставив непогребённых и их опекунов в столицу, где мы могли бы обеспечить их безопасность. Но, должно быть, что-то пошло не так. Мой собственный храм не был пуст. Моя семья всё ещё была в нём, когда… — Лхосия тряхнула головой.
Готрек некоторое время изучал её, после чего вгляделся вниз по дороге.
— Это крепость? Это один из твоих выдающихся?
Остальные присоединились к дуардину. Внизу, на поверхности дороги мерцал свет, чуть слабее остальных. В таком странном окружении было нелегко определить расстояние, но Маленет решила, что до него было не дальше четырёх, пяти миль. Вместо отливавших синевой остальных огней, этот был золотого цвета, цвета пламени.
— Это сторожка, — пояснила Лхосия. — Каждое ответвление пути охраняется сторожками по всей его длине.
Готрек махнул топором, указывая на кровавые следы, уводящие вдаль по дороге.
— Похоже, вашу сторожку посетили те же гости, что и храм.
Лхосия кивнула.
— Нам надо идти. Чем раньше мы доберёмся до князя, тем лучше.
Когда группа устремилась вперёд по дороге, в голове Маленет раздался знакомый голос.
Ты слышала, что сказала эта девица?
Она замедлилась, позволив остальным опередить себя на несколько шагов.
— Что именно? — спросила она, покосившись на амулет.
До того, как она соединилась с этой мерзкой штукой — разве ты её не слушала? Когда она говорила о разделительных камерах? Она сказала кое-что интересное. Удивительно, я знаю, от кого-то столь уродливого и скучного, и всё же,
Маленет нахмурилась.
— Она сказала, что непогребённый может привести нас к князю, а тот может привести Готрека к Нагашу.
Не то, простофиля. Что она сказала, когда отогнала тебя?
— Она сказала, что должна сосредоточиться. Она сказала, что если потеряет нить, то рискует не вернуться в целости и сохранности, — Маленет замерла, начиная понимать, что имела в виду её старая госпожа. — Что она имела в виду?
Ты всегда была такой плохой ученицей. Столь бестолковой.
Маленет усмехнулась, когда вновь пришла в движение.
— И что это говорит о тебе, моя госпожа? Что кто-то столь тугодумный смог перехитрить тебя?
Ты никогда не могла обмануть меня. Ты…
— Я убила тебя, — ухмыльнулась Маленет. — Думается мне, это само по себе означает, что a смогла тебя перехитрить.
И что теперь, глупое создание? Что станет с тобой, когда ты вернёшься обратно в Азир?
— Я вернусь с руной. Ничего больше не будет иметь значения.
Этот истребитель не умрёт. Он не такой, как все. Разве ты не видишь этого? Даже если бы тебе удалось пропустить яд под его толстую шкуру, он бы этого даже не заметил. Что-то изменило его. Взгляни на него! Он говорит об убийстве бога, но он сам наполовину бог.
Маленет кивнула.
— Руна изменила его. Он не похож на любого другого дуардина, которого я встречала. В нём так много силы.
Это не просто руна. Вспомни, каким он был, когда ты впервые встретила его в палатах огненных убийц. Это было до того, как он забрал мастер-руну и уже тогда его было невозможно остановить. Что-то большее, чем кровь, горит в его венах.
— И причём здесь разделительная камера? — огрызнулась Маленет, устав от словесных игр своей бывшей госпожи.
Амулет замолчал и альвийка тихо выругалась.
Ускорив шаг, она догнала остальных, как раз тогда, когда дорога свернула, и они впервые увидели сторожку. Она выглядела как увеличенный вариант кокона, который Лхосия несла в руках — бледная изогнутая слеза, построенная вокруг пары больших ворот в форме листьев. Наверное, когда-то это было впечатляющее сооружение, теперь же его охватило пламя, наполняя темноту углями и дымом. Стены треснули в нескольких местах, усыпав дорогу кусками кости.
— Никаких признаков протравленных, — торопливо сказала Лхосия.
— Не совсем так, — рассмеялся Готрек, кивая назад. Из храма, который они покинули, текли тёмные фигуры. Даже отсюда было видно, что их были сотни.
Лхосия выплюнула проклятье и подняла свою косу.
— Мы никогда не сможем обогнать их, — выплюнула Маленет. — Посмотрите на их скорость.
— Шевелись! — рявкнул Готрек, махнув в сторону сторожки.
Приближаясь к зданию, они начали замечать тела, тут и там валявшиеся на дороге. Поначалу это были только гули, похожие на жутких полуголых мерзавцев, с
