Одежда на нем сверкала и переливалась всеми тонами красного цвета. Скорей всего, благодаря магии, конечно. Но смотрелось очень, очень эффектно. Одежда его супруги, Ираиды Досточтимой, кстати, переливалась оттенками желтого цвета. Вместе и тот, и другой цвета мне лично резали глаз.
Из-за обилия красок я так и не смогла разобрать, что же именно было надето на супругах и на чем конкретно они сидели. Впрочем, то, что произнес император, оказалось намного важнее того, что он носил.
— Мои дражайшие подданные, — начал говорить Ротариэль, — сегодня знаменательный день не только для нашей расы, но и для всего мира. Боги сжалились над своими детьми, вняли молитвам многих из нас. Возрадуйтесь же, ибо перед вами сейчас находится та, о которой упомянуто в пророчестве. Сказано и записано в книгах мудрых, что придет день, когда в нашем мире появится женщина, способная объединить в себе сразу три расы. Та, с появлением которой к эльфам вернется их былое величие! Арантариэль! В этой женщине душа эльфийки, тело человека. Замужем она за оборотнем. Их будущий наследник станет существом сразу трех рас! И я торжественно объявляю о том, что принимаю Вильгельмину Лорант в свой род!
Ошеломленное молчание в ответ лучше всего сказало о том, какие чувства испытывали эльфы. В принципе, и я тоже.
Глава 30
— В честь этого знаменательного события, — продолжал, по-актерски выждав паузу, Ротариэль, — во дворце сегодня устраивается бал. И я прошу чету Лорант быть на нем почетными гостями.
— Мы с удовольствием принимаем ваше приглашение, ваше величество, — сообщил Витор, как глава семьи, естественно, не спросив моего желания.
Я только мысленно за голову схватилась в отчаянии. Ну какой бал?! Ну вот где я и где бал?! Мало того, что я танцую, как слон, мы еще и не договаривались ни о чем подобном! Я домой собиралась сразу же после аудиенции! У меня, можно сказать, Астер извелся без сплетен и новостей! А тут бал! И ведь не откажешь же императору — не поймет!
В общем, пришлось вместе с толпой переходить в соседний зал. Вернее, не столько вместе с, сколько после толпы. Иначе я боялась, что нас с Витором просто-напросто затопчут любопытные. А может быть, сначала порвут на сувениры нашу одежду, а уж потом затопчут.
Радовало только то, что мое платье выглядело годным одновременно и для аудиенции, и для танцев. Так сказать, и в пир, и в мир.
Соседний зал был просторней того, в котором проходила аудиенция. А еще расторопные слуги вовремя украсили его живыми цветами. Зимой, да. Где нашли только, спрашивается. И сейчас в зале стоял одуряющий запах от разных растений. Голова начинала кружиться сразу же, как только существо попадало в сам зал.
— Вдохни и несколько секунд не дыши. Потом резко выдохни, — прошептал мне на ухо Витор, догадавшись о моем состоянии. — Запахи больше не будут чувствоваться так остро.
Я благодарно улыбнулась и последовала совету. Запахи действительно уменьшились. Дышать стало легче, пусть и ненамного.
— Для кого такое разнотравье? — проворчала я, становясь на свободное место у стены. — Тут же помереть можно.
Витор раздвинул губы в ухмылке.
— Эльфы — раса, любящая природу. Они подчеркивают это везде, при каждом удобном случае.
Угу, оно и заметно, что подчеркивают. Бедным аллергикам в такой агрессивной среде точно не выжить.
Между тем невидимый оркестр заиграл первый вальс. Ну как вальс. Его местное подобие — рагнорт, спокойный танец. Народ активно потянулся на паркет. В основном молодежь, конечно. Эльфы постарше предпочитали проводить время за разговорами.
— Я танцевать не умею, — предупредила я Витора. — В принципе, из-за этого меня и сослали в Уотерхолл.
— Жестоко, — признал Витор. — Научиться не пыталась?
— Когда? — развела я руками. — То женихи ломятся, то призраки бушуют, то императоры аудиенции устраивают.
— И правда, — в тон мне поддакнул Витор, — совсем времени свободного не остается.
Я хотела ответить, причем что-нибудь едкое, но не успела. Перед нами, словно из воздуха, материализовался наследник императорского престола, тот самый, с которым я встречалась в Уотерхолле. Его высочество принц Ларнатариэль, как просветил меня раньше Витор.
Одетый с иголочки, он, как и его родители, блистал словно новогодняя елка. Его костюм был украшен многочисленными драгоценными камнями сверху донизу.
Сам принц смотрел перед собой уверенно и чуть надменно. Впрочем, когда он обратился ко мне, надменность исчезла из взгляда — признак того, что его высочество признал меня равной себе.
— Разрешите пригласить вас на танец, аратта, — произнес Ларнатариэль.
Тон не подразумевал отказа.
— Я не умею танцевать, ваше высочество, — честно ответила я.
В глазах Ларнатариэля появилось и быстро пропало изумление. Действительно, как же так: аристократка и вдруг не умеет танцевать? Непорядок. Что-то где-то сдохло, причем очень, очень крупное.
— Думаю, это не проблема, аратта, — улыбнулся принц и что-то прошептал. А затем подал мне руку. — Прошу на паркет. Уверяю, у вас будут получаться отличные танцевальные па.
Мне б его уверенность.
Но коронованным особам не принято отказывать по пустякам. Поэтому я подала руку, и мы оба вышли на паркет.
Оркестр заиграл шаггот, тоже спокойный танец, очень похожий на вальс. Мы с моим спутником подчинились музыке и плавно поплыли по полу ей в такт. Надо сказать, танцевал Ларнатариэль по местным меркам изумительно. Он аккуратно вел партнершу в такт мелодии и при этом не отрывался взглядом от ее лица, считывая всевозможные отголоски эмоций, словно сканер.
Я же… Я, сама не знаю, каким образом, еще ни разу не наступила ему на ногу. Магия, чтоб ее.
— Позвольте поинтересоваться, аратта, где ваша служанка? — спросил Ларнатариэль, тщательно отслеживая мою мимику.
Я только хмыкнула про себя: «Ах, вот зачем ты здесь. Собираешь информацию. Скорее всего, для отца. То, что позволено принцу, вряд ли простят императору».
— Дома, ваше высочество, — просто ответила я. — Где и положено быть слугам.
— Разве она не рассказала вам об эльфийском этикете? — удивился Ларнатариэль.
— Наверное, рассказала бы, — я подавила желание пожать
