подростков. Парни лет десяти-двенадцати и девчата восьми-четырнадцати лет, были одеты более чем скромно. По словам Инги, они жадно сметали в первые три-четыре дня своего пребывания в замке все то, что им давали. То есть дома явно голодали.
— Сюда отправили потомство из слабых, или больных, тех, кто не способен в полную силу трудиться дома, — пояснил мне потом Витор.
— Как восьмилетка может в полную силу трудиться в зимнем деревенском доме? — проворчала я. — На что она там способна, в свои восемь лет? Пол подмести и стол накрыть?
— На самом деле многое, — последовал ответ. — Дети крестьян уже в пять-шесть лет и еду готовят, и отцу помогают, во дворе и в лесу. Тот же хворост собирают. Один из пареньков, тот, что вечно хмурый, постоянно хромает. Несильно, но все же. Такой во многом не годен. То есть дома он, скорее всего, был обузой. Вот и отправили сюда, чтобы лишний рот не кормить. Тем более зима ожидается тяжелой: снежной и морозной. Тут каждый здоровый на счету.
У меня на языке крутились сплошь нецензурные слова. Но я промолчала. В замке эти дети уже не боялись холода и голодной смерти. А хромота… Попрошу Сариэль посмотреть парня. Может, этот дефект поддается лечению.
Со швеями я распрощалась вплоть до весны. Забрала последний заказ, щедро заплатила им, уверила, что их услуги нужны всегда. И любая качественная красивая ткань всегда будет нужна в замке. Не на платье, так на накидку.
Приданного, выделенного родителями, с лихвой хватило на все хозяйские комнаты. И теперь туда не стыдно было приглашать гостей. И накидки, и постельное белье — все было на высшем уровне.
Но оставались же комнаты для слуг и помещения на первом этаже. А там новые вещи были нужны всегда, особенно с постоянным пополнением.
А через трое суток пожаловали первые гости. Пока что — мои родители. Похоже, до них наконец-то дошли разнообразные и не всегда правдивые слухи о произошедшем при дворе императора эльфов.
Мы с Витором успели с утра и вымыться, и позавтракать, и подняться в свою комнату на отдых, когда прибежала запыхавшаяся Дарна и сообщила, что отец с матерью желают немедленно видеть свою непутевую дочь. Можно сразу вместе с мужем. Чтобы промыть мозги сразу обоим. Сказано, конечно, было не это. Но моя интерпретация оказалась гораздо ближе к истине, чем слова Дарны.
Мы с Витором многозначительно переглянулись.
«Я как-то не сомневался, что подобное произойдет, думал, что раньше придут», — говорил его взгляд.
«Да и пофиг. Не прибьют же. А если что я на них Астера натравлю», — отвечала я.
Витор ухмыльнулся и поднялся из своего кресла у горевшего камина. Я с неохотой сделала то же самое. Пора было идти на ковер и наконец-то рассказать, кто я и откуда.
Родители расположились в гостиной неподалеку от обеденного зала. Как обычно элегантно выглядевшие, они уставились на меня во все глаза, едва мы с Витором переступили порог.
— Доброе утро, батюшка и матушка, — смиренным тоном послушной дочери произнесла я.
— Здравствуй, Вильгельмина, — ехидно ответил отец. — Или тебя зовут по-другому?
Я только вздохнула. Мне сейчас так не хватало поддержки Астера. Хотя почему «не хватало»? Женщина я или нет? Вот и побуду какое-то время слабой и беззащитной.
— Астер, — позвала я. — Ты мне нужен! Меня обижают!
Витор весело фыркнул. Да, знаю, меня попробуй обидь. Ну и что? Мне нужен этот призрак! Здесь и сейчас!
Родители недоуменно переглянулись. Но ни отец, ни мать не успели ничего сказать: воздух заколыхался, и из него проявился дальний предок Вильгельмины.
— Ну, и какой идиот пытается тебя обидеть? — весело спросил он, показательно растекаясь жидким киселем по одному из свободных кресел. Явно хотел произвести соответствующее впечатление на присутствующих. — А, мой потомок. Что он тут забыл-то?
Мать резко побледнела и тихо пискнула. Наконец-то правильная реакция на призрака. То, чего так не хватало все это время Астеру при общении со мной, такой безбашенной и наглой.
Отец сдвинул брови к переносице.
— Вы кто? И почему считаетесь моим предком?
— Потому что это так и есть, — последовал саркастичный ответ. — Впрочем, ты всегда плохо знал свою родословную. Повтори, как будет время. Вилли, что опять случилось?
— То, что я — не Вилли, — пожала я плечами.
— Ага, — удовлетворенно заметил Астер. — Узнали наконец-то. Ну и что? С каких пор ты стала трусихой?
— То есть вы и раньше знали, кто находится в теле моей дочери?
— Ты свой тон прибереги для крестьян и управляющего. Я — твой предок, а не подчиненный.
«Они сошлись. Волна и камень, Стихи и проза, лед и пламень»6, — вспомнила я классика.
Потомок и предок оба показали свой норов. Оба не собирались отступать. И мне было очень интересно, кто же возьмет верх. Я поставила бы на Астера.
Глава 33
Отец раздраженно передернул плечами, как будто сгонял оттуда надоедливую муху.
— Я вызову мага. Он вас развеет.
Я только губу прикусила изнутри, чтобы не засмеяться. Глупо, очень глупо. Впрочем, откуда же было знать моим родителям о некоторых обрядах, недавно проведенных в этом замке? Правильно, неоткуда. А потому отца ожидал сейчас очень неприятный сюрприз.
— Ну попробуй, — весело ответил Астер. — Только потом не удивляйся, когда вместе со мной «развеется» и весь замок. А на земли, впрочем, уже не твои, опустится проклятие черной смерти.
Отец дураком не был, сложил два и два, пришел к неутешительному выводу и спросил, нахмурив брови:
— Кто проводил обряд слияния?
— Я, — ответил со своего места Витор. — Отныне призраки являются неотъемлемой частью замка. Погибнут они — погибнет все живое в этих местах.
— И ты позволила?! — теперь уже отец нашел крайнюю во мне, забыв на какое-то время, что я не его дочь.
— Позволила, — кивнула я. — Потому что сама не собираюсь никого развеивать. У нас взаимовыгодное сотрудничество, обе стороны все устраивает.
Отец
