Орла с яростью пыталась переубедить себя, что не любит его, попутно смахивая непрошеные слезы. Она не влюбилась, между ними была лишь страсть. Чем скорее она забудет Антонио, тем скорее вернется в привычный для нее мир. Ей нужно было заново начинать свой бизнес.
Только почему же, если это было делом всей ее жизни, эта перспектива внушала ей только холод и пустоту?
Орла напряглась, когда услышала, что Антонио вернулся в комнату. Она не была готова посмотреть ему в глаза, чувствуя себя беззащитной, раздавленной и глупой.
Она злилась на него за то, что он перевернул ее мир.
– Я не должна никогда была соглашаться ехать сюда, – произнесла она раздраженно, чувствуя, как Антонио мгновенно напрягся.
– Что это значит?
Она пожала плечами, продолжая в беспорядке бросать свои вещи в чемодан. Орла даже не заботилась о том, чтобы сложить их, не в силах справиться с начинавшейся истерикой.
– Только то, что нам никогда не следовало приезжать сюда. Мы пошли на поводу у своего эгоизма.
Она услышала, как Антонио встал за ее спиной, заставляя ее испытать внутреннюю дрожь. Она вцепилась в ручку чемодана.
– Напомню, что мне не пришлось тебя долго уговаривать. Мне даже не пришлось выкручивать тебе руки, дорогая. – Его низкий голос звучал разгневанно.
Страх не позволял Орле повернуться к нему лицом.
– Я думаю, можно с уверенностью сказать, что мы выполнили наш план, и сейчас пришло время уезжать. Мы забыли о том, что для нас по-настоящему важно.
Крепкие ладони легли ей на плечи. Антонио развернул Орлу к себе, ее сердце болезненно забилось. Его грудь была обнажена, и она заметила, как джинсы плотно обтягивают его мускулистые ноги. Глаза Антонио горели, как два уголька, их жар по-настоящему опалил ее.
– Выполнили план? Я должен был догадаться, что это входило в твой список дел.
Орла тяжело дышала, но, прежде чем смогла сказать хоть слово, его губы накрыли ее рот. Ладонями она уперлась в его грудь. Его грубый язык дразнил ее. Весь гнев, который нарастал в ней, предательски испарился.
Антонио резко отстранился, тяжело дыша, буквально прожигая ее гневным взглядом.
– Ты сказала, мы забыли свои приоритеты? Что ж, возможно, это ты забыла, я никогда не забывал. Все это было ради того, чтобы привести тебя сюда.
Орла не сразу осознала смысл сказанных слов. Антонио продолжил свою страстную пытку, у нее не осталось сил сопротивляться ему. Он снял с нее одежду, и способность ясно мыслить покинула Орлу. Он уложил ее на постель и стянул свои джинсы.
Словно электрические заряды потрескивали между ними. Пытаясь в очередной раз не поддаться ослепляющей вспышке желания, Орла сопротивлялась локтями, но его рука уже блуждала по ее животу, спускаясь все ниже. Через секунду его пальцы нашли ее возбужденный клитор.
– Именно поэтому мы приехали сюда, Орла.
Орла старалась сдержать рыдание, прорывавшееся из самой глубины души, когда его пальцы проникли в нее, а губы терзали ее затвердевший сосок. Стон страсти скрыл ее рыдания. Она уже не пыталась оттолкнуть Антонио. Когда он отстранился, закидывая руки ей за голову, она только крепче обхватила его ногами и закусила губу, чтобы не закричать. Он вошел в нее, зная, что это будет в последний раз.
Весь полет напряжение не оставляло Орлу. Она все еще чувствовала сильный жар ласк Антонио. Его голос в другом конце салона маленького самолета вывел ее из оцепенения, в которое она впала после их утренней близости.
– Патрик Кеннеди вернулся в Лондон. Да. Я тоже возвращаюсь. Назначьте собрание на этой неделе. Это даст нам обоим больше времени, чтобы подготовиться.
Орла поймала на себе его томный, загадочный взгляд. Ее кожу покалывало от желания даже сейчас. Она знала, что этого не должно быть.
– Я поговорю с тобой позже, Дэвид. – Он повесил трубку.
Орла постаралась скрыть горечь и злость в голосе из-за того, что этот мужчина перевернул ее мир с ног на голову, и она не могла противиться ему даже сейчас.
– Так, значит, у вас все под контролем?
Он поджал губы.
– Похоже что так. Больше ничего не препятствует этой сделке. Я не думаю, что ты откажешься, ведь так?
– Ты же знаешь, что я не могу. У меня нет выбора. Решать моему отцу, – ответила Орла сдавленным голосом. – Твоя сестра будет довольна тем, как хорошо работает ваш бренд.
Взгляд Антонио потемнел.
– Ты знаешь, что это всегда было моей главной целью.
– Я уверена, что братья и сестры оценят твою помощь в восстановлении семейного имени, – ответила Орла с притворной легкостью.
Это было безумно, глупо и смешно – чувствовать себя преданной человеком, чьи интересы так сильно отличались от интересов семьи Кеннеди.
Орла вспомнила, как Антонио решил ситуацию с ее матерью, тем самым создав иллюзию поддержки, заботы и защиты. Не в силах остановить поток эмоций, Орла почувствовала, как ее глаза наполнялись слезами.
– Орла? – резко спросил Антонио.
Она не могла говорить. Она отчаянно потрясла головой, но затем услышала, как он расстегнул ремень безопасности и поднялся со своего места. Она почувствовала, как он склонился к ее коленям.
Унижение и угрызения совести вновь одолели ее. Она должна была сдерживать их во время полета, но не могла сделать даже этого.
– Орла?
Антонио дотронулся до ее подбородка, разворачивая ее к себе. Слезы текли по ее лицу, грудь резко вздымалась, слезы рвались наружу.
– Просто оставь меня, Антонио, – сказала она сиплым голосом.
Он покачал головой, глаза его сверкали, лицо побледнело.
– Что случилось, Орла? Проклятье, скажи мне!
Она покачала головой и отбросила его руку, но он даже не пошевелился.
– Ты плачешь из-за сделки?
Гнев Орлы прошел так же быстро, как и появился. Этот человек изменил ее, и она не могла больше этого отрицать.
– Нет. Все дело… в нас.
Антонио сидел неподвижно и долго молчал. Его глаза горели, как черные угли.
– Я не знал, – наконец произнес он глухо.
– Не знал чего? – вымолвила она, чувствуя, как снова поднимается волна гнева. – Не знал, что я могу измениться? Что за эти дни я захочу большего?
Орла отчаянно хотела отвести взгляд, но не могла. Антонио покачал головой:
– Я не… – Он остановился, а когда опять заговорил, в его голосе слышалась неуверенность. – Я не мог. Я видел, Орла… вещи, которые ни одному человеку видеть не следовало. Я убивал людей, и все во имя добра. Моя семья меня даже не знает.
Орла дрожащей рукой коснулась его щеки.
– Я знаю.
Он горько улыбнулся:
– Ты знаешь меня лучше, чем они.
Но сейчас это ее не утешало. Она видела, что с каждой минутой Антонио отдаляется от нее и достучаться до него она уже не может. Она полюбила человека, который не был готов к тому, чтобы его любили. Боль от этого была мучительной. Орла хотела умолять его впустить ее в свою жизнь, показать, что она может помочь ему. Но ей было очень страшно. Она раскрыла свою душу и сердце и едва могла это перенести. Ей осталось только признаться в своих чувствах.
