дрожат, а в глазах блестят слезы.
— Ты в порядке? Боже мой, это огнестрельное ранение...? Ты...
— Выжил бы я, если бы мне выстрелили в голову, гений?
— Нет, я думаю, что нет... — Она говорит со мной, но едва видит меня, когда вытирает мой лоб и щеки тыльной стороной рукава куртки.
Слезы цепляются за ее ресницы, прежде чем упасть и окрасить ее щеки. И эти слезы делают со мной неприятное дерьмо.
Я дотягиваюсь рукой до ее щеки и вытираю ее. Она останавливается и дрожит под моей ладонью.
Блять.
Прошло много времени с тех пор, как я прикасался к ней, и теперь, когда я это сделал, я чувствую себя наркоманом, которого вернули к дурным привычкам.
Я сопротивляюсь желанию закрыть глаза и вдохнуть ее запах, может быть, даже попытаться поглотить ее в процессе.
— Какого черта ты плачешь?
Она продолжает усердно вытирать кровь, как будто это миссия всей ее жизни.
— Я думала… я думала, что тебе будет больно, как... в тот раз и... это чуть не свело меня с ума...
— Я в порядке, — я провожу большим пальцем под ее глазами, но чем больше я это делаю, тем сильнее она плачет. — Нам нужно убираться отсюда.
— Нет, подожди. Подожди... всего одна минута... дай мне избавиться от всей крови, а потом... потом...
Ее слова резко обрываются, когда я прижимаюсь лбом к ее лбу.
— Я в порядке. Это мне не навредит. Поняла?
Ее подбородок дрожит, но она ничего не говорит.
— Мне понадобятся твои рефлексы, Саша. У меня закончились патроны, и ты единственная, кто может доставить нас в укрытие. Могу ли я рассчитывать на тебя?
Ее рука погружается в мою куртку, как будто она ребенок, который держится за кого-то постарше, но выражение ее лица становится трезвым.
Она резко кивает, а затем касается губами моей щеки. Движение достаточно быстрое, и я осознаю это только после того, как она отрывается.
— Спасибо.
Трахните меня.
Я должен внутренне встряхнуться, чтобы осознать текущую ситуацию и то, что я не могу трахнуть ее на крыше этого контейнера.
— За что? — я определенно говорю более непринужденно, чем чувствую.
— За то, что остался в живых, — она усмехается. — И за то, что снова назвал меня Сашей.
Я назвал?
Прежде чем я успеваю ответить, она хватает меня за руку.
— Пошли. Я доставлю нас в целости и сохранности к Юрию.
И эта чертова женщина делает именно это.
Глава 11
Саша
В жизни бывают времена, когда все неопределенно.
Ваши убеждения.
Ваша цель.
Все ваше существование.
Однако в середине размытой двусмысленности стоит что-то реальное. И это единственное, во что я сейчас верю.
Единственный человек, благодаря которому я нашла другую цель. Единственный человек, который побуждает меня вставать с постели по утрам и усерднее работать над собой.
Даже если он игнорирует меня большую часть времени и уделяет мне только неестественное внимание.
Так что я рада, что позволила своим инстинктам направлять меня и последовала за ним после того, как он приказал мне оставаться на месте.
Когда я приняла это решение, это было не только потому, что я настаивала на том, чтобы быть рядом с ним, или что я все еще отчаянно пытаюсь доказать свою верность. У меня действительно было ужасное чувство в тот момент, когда его машина покинула территорию.
Карина вышла из своей комнаты и радовалась перспективе того, что мы будем проводить время вдвоем, но этого не произошло. Я не стала утруждать себя оправданиями, взяла свою винтовку, прыгнула в машину и поехала.
Я не обратила на Максима никакого внимания, когда он постучал в окно и сказал мне, по крайней мере, взять его с собой. В то время у меня была только одна цель — добраться до Кирилла.
Оказывается, это было оправданное беспокойство, потому что в тот момент, когда я приехала в порт, шла настоящая война, и его собирались убить.
Нам не потребовалось много времени, чтобы найти Юрия, поскольку он уже следил за GPS, чтобы найти Кирилла. В машину стреляли несколько раз, но она осталась целой.
Вместо того, чтобы немедленно уехать, Кирилл оставался на месте, пока не убедился, что остальные мужчины тоже отступили. Затем мы узнали от Виктора, что он отправил мексиканцев обратно и сказал их лидеру, правой руке Хуана, что Кирилл свяжется с ними и расскажет, что делать дальше.
Самое странное в нападении то, что после того, как Кирилла загнали в угол, а я вовремя подоспела, это было похоже на то, что нападавшие получили приказ отступать. Они полностью исчезли, забрав с собой своих убитых и раненых.
Один из наших людей погиб, несколько были ранены, но никто из них не находится в критическом состоянии.
Несмотря на мои попытки, Кирилл отказался, чтобы его рану на голове осмотрели, потому что другие мужчины были его приоритетом.
Он подчинился только после того, как Анна и Карина вмешались и фактически заставили доктора осмотреть его.
После того, как он распределил всех в клинике и дал указания Виктору о зачистке территории, он покидает пристройку, затем останавливается.
— Ты идешь со мной, Александр.
Мой позвоночник дергается, но это не сопровождается болью, которую я чувствовала, когда он называл меня моей фальшивой фамилией. Александр лучше.
Кроме того, он ранее назвал меня Сашей. Он прикоснулся ко мне, вытер мои слезы и избавил меня от непреодолимого страха, который я испытала, когда увидела пистолет, направленный ему в голову.
У меня были ужасные воспоминания о том, когда он был на грани смерти, окруженный кровью и снегом в России. На секунду я подумала, что на этот раз потеряю его навсегда.
Все мои страхи и кошмары проносились перед моими глазами, и все, о чем я могла думать — это спасти его.
Даже после того, как нападавший исчез из поля зрения, все, что я могла видеть, это кровь, стекающую по его вискам и щекам, и я чуть не потеряла рассудок. Этот всплеск эмоций захлестнул бы меня, если бы он не был рядом, чтобы удерживать меня на ногах.
Максим морщится, когда Кирилл поворачивается и уходит. Я одними губами спрашиваю.
— Что?
— Ты не подчинился его приказу, идиот, — шипит он. — Покойся с миром.
Юрий смотрит на меня странным пустым взглядом, прежде чем сочувственно похлопать по плечу.
О, черт. Я совершенно забыла
