за плечо, а я отхожу в сторону, чтобы лучше его рассмотреть.
Его лицо безмятежно, спокойно, а поскольку он сохранил легкую щетину после травмы, он выглядит как зверь, но другого типа. Он страшнее, более замкнутый и... недосягаемый.
Я могу наблюдать издалека, но дотронуться до него невозможно. Еще более невозможно узнать, о чем он думает. Как будто он запер себя в хранилище и выбросил ключ.
— Позволь мне инвестировать двадцать процентов твоих активов. Но с одним условием. Я получаю пятьдесят процентов от прибыли.
— Ты охренел? Пятьдесят процентов? — Дэмиен, который, как все знают, наплевательски относится к финансам и уже обанкротился бы, если бы рядом с ним не было нужных людей, считает эту сумму сумасшедшей. — Мой брокер заботится о моих инвестициях. Ты мне не нужен.
— Я говорю тебе, что даже с моей пятидесятипроцентной долей я могу дать тебе больше, чем твой брокер сейчас.
Дэмиен сужает глаза, выглядя разочарованным, затем поднимает руки вверх.
— Мне плевать на деньги. Так что если это твой гениальный план, который ты придумал, чтобы отговорить меня от прекращения войны...
— Я устрою тебе другую войну.
Дэмиен делает паузу, и его глаза сияют, как у ребенка, который нашел бесчисленные подарки под рождественской елкой.
— Как скоро?
Кирилл поправляет очки средним и безымянным пальцами.
— Довольно скоро.
— Если ты надо мной издеваешься...
— Если я не дам тебе эту войну в течение нескольких месяцев, я буду с тобой драться.
— Не месяцы. Только один месяц, и даже это, блять, уже перебор. Я не знаю, что, блять, я буду делать все это время. Я могу начать убивать людей наугад, а никто не хочет такой драмы в своей жизни, не так ли?
— Тебе нужно сдерживать это гребаное безумие, Дэмиен. Это твое самое слабое место и единственное, что удерживает тебя от продвижения вверх.
— Я не хочу двигаться вверх. Я хочу гребаную войну, которую ты устроишь мне через месяц, а если ты меня подведешь, то будешь драться со мной в любое время, когда я захочу. — Он толкает его плечом. — Если ты меня наебешь, я убью всех твоих людей. Начиная с красавчика Саши.
Уходя, Дэмиен похлопывает меня по плечу.
— Никаких обид. Это всего лишь бизнес. — Он наклоняется и шепчет мне на ухо: — Еще раз встанешь у меня на пути, и я зарежу Кирилла, пока он спит, понял?
Мой позвоночник дергается, и я застываю на месте еще долго после того, как Дэмиен и его люди сели в свои машины.
Кирилл поворачивается и смотрит на меня безэмоциональными глазами, которые я начинаю бояться видеть.
— Что он тебе сказал?
— Ты... слышал его.
— Что он тебе сейчас шепнул, Липовский?
— Что... э-э... я не должен больше вставать у него на пути. — Я опускаю последнюю часть, и что-то подсказывает мне, что Кирилл чувствует, что я что-то скрываю, потому что он сужает глаза, мышца сжимается в челюсти, и он остается таким в течение часа, который кажется часом, но на самом деле это несколько секунд.
Затем, как будто не перевернул мой мир с ног на голову, он идет к машине.
Виктор следует за ним, но Юрий остается позади и даже подходит ко мне, когда я перевожу дыхание.
— Ты в порядке? — спрашивает он мягким тоном.
Я ненавижу, что в последнее время он постоянно проверяет меня. Максим не проверяет. Юрий, однако, более чувствителен к людям и изменениям, и он сказал, что в последнее время чувствует, что я сама не своя — несмотря на все усилия, которые я прилагаю, чтобы казаться нормальной.
Не в себе — это еще мягко сказано. Раньше я думала, что возвращение Кирилла — лишь вопрос времени, но с каждым днем эта надежда угасает.
Сейчас, кажется, я на грани того, чтобы оплакивать его. Нет, мы не были лучшими друзьями, но у нас были близкие отношения, он позволял мне иногда обнимать его — в основном после секса. Он шутил, язвил и заставлял меня чувствовать себя в такой безопасности в его компании, что я даже подумывала никогда не уходить.
Все изменилось после гребаной России.
— Саша? — спрашивает Юрий, когда я не отвечаю. — Дэмиен сказал что-то, что тебя беспокоит?
Я качаю головой.
— Дело не в этом. Я просто... не в своей тарелке, наверное.
— Нет, ты в порядке. — Он сжимает мое плечо. — Ты смог вырваться из захвата Дэмиена. Не каждый может это сделать. Я горжусь тем, как далеко ты продвинулся.
Я ухмыляюсь.
— Это все благодаря тебе.
— Не скромничай. Ничего бы этого не было, если бы ты не был дисциплинирован. — Он отпускает меня. — Пойдем. Нам пора идти, пока Виктор не начал быть занозой в заднице.
Мы уже собираемся уходить, когда я мельком вижу Рай — племянницу Пахана, — которую охранники ведут к ее машине. Неделю назад она вышла замуж за человека, которого выбрал ее дедушка. Ее новый муж опасен и загадочен. Все следят за ним.
День их свадьбы был полным безумием, и все, что последовало за ним, было странным.
С тех пор она изменилась, но не уверена, что в лучшую сторону. Рай всегда была осторожной деловой женщиной, сделанной из стали. Она использовала секрет, который держала над головой Кирилла, чтобы заставить его проголосовать за нее, чтобы стать исполнительным директором V Corp — законного прикрытия организации. С тех пор она медленно, но верно устраняет его и даже шпионов Адриана из компании. Оба мужчины этого не ценят и тайно замышляют отомстить ей за это. Как, я не знаю.
При других обстоятельствах мне было бы все равно, но я уверена, что Рай тоже что-то замышляет. Например, сейчас она смотрит на Кирилла, когда он садится в машину. И я не уверен, как долго еще он сможет выводить ее из себя на совещаниях, прежде чем она решит поставить под угрозу его положение и все те победы, которые он принес организации.
Все из-за меня.
С точки зрения логики, у Кирилла нет причин защищать мою личность. Он мог бы сказать ей, что я женщина, и за это меня мог бы убить Пахан, но Рай больше нечем было бы ему угрожать.
Но он этого не сделал.
Почему он этого не сделал?
— Пошевеливайтесь. — Виктор смотрит на нас, заставляя меня
