думаю, что мне снится кошмар, но затем в фокусе оказывается очень знакомая комната.
Та самая комната, из которой меня не так давно выгнали.
Я, спотыкаясь, встаю с кровати, но замираю, когда к моему запястью тянется трубка. Причина капания — капельница, застрявшая в тыльной стороне моей руки. Я начинаю осматривать ее, но глубокий, властный голос останавливает меня на месте.
— Не двигайся, пока все не закончится.
Медленно, как будто боясь, я поднимаю глаза туда, где находится Кирилл.
Раньше, когда он поймал меня под дождем, я подумала, что, возможно, мне это приснилось. Кирилл не зашел бы так далеко ради того, кого считает ненадежным. Но, в конце концов, я оказалась права. Он был рядом и решил мне помочь.
Он сидит на диване напротив кровати, широко расставив ноги, одной рукой держится за спинку дивана, в другой — планшет. Интенсивный цвет его глаз не приглушен очками. На самом деле, сейчас они кажутся еще более зловещими.
— Я... э... спасибо, — заикаюсь я, как идиотка.
Он наклоняет планшет в сторону, чтобы все его внимание было приковано ко мне.
— За что?
— За то, что спас меня раньше.
— Я не спасал тебя.
— Но ты не дал мне упасть.
— Только для того, чтобы ты не разбила голову о мой порог.
Ай.
Хорошо.
Мои зубы впиваются в нижнюю губу, не давая мне проболтаться о том, что определенно сыграет не в мою пользу. Вероятно, он нарочно грубит, и если я поддамся на его провокации, то это ничем не отличается от того, чтобы впустить его в свою голову.
— Зачем ты тогда привел меня в свою комнату?
— Тебе нужно было влить в себя питательные вещества.
— Ты мог бы попросить доктора сделать это в клинике или в пристройке. Почему в твою комнату, Кирилл?
— Потому что она ближе. И Босс, а не Кирилл.
Мои руки лежат на коленях, я пытаюсь, но не могу дышать правильно. Каждый вдох наполнен его запахом — кедра, леса и страстных животных воспоминаний с этой самой кровати.
Это неправильная мысль. Неправильная мысль...
— Во что ты сейчас играешь? — его вопрос возвращает меня в настоящее.
— Я ни во что не играю. Я сказала тебе, что не остановлюсь, пока ты не вернешь мне мою старую должность.
— Ты угрожаешь мне своей жизнью, Липовская? Неужели она имеет для тебя такое малое значение?
— Не то чтобы она имела такое уж малое значение, и сделать это нелегко, но я отказываюсь быть оттесненной тобой.
Между нами повисает молчание, прежде чем он резко встает и направляется в мою сторону. Я инстинктивно прижимаюсь спиной к изголовью кровати, прежде чем осознаю, что боюсь. Какого черта?
Кирилл останавливается рядом с кроватью и смотрит на меня холодными глазами, которые можно принять за оружие.
— Ты должна была уйти, пока у тебя была возможность.
— Я не хочу уходить, — пробормотала я. — Но я также не хочу, чтобы меня распределяли по другим отделам. Я пришла сюда, чтобы быть твоим телохранителем, и мое место рядом с тобой.
— После всего, что произошло, у тебя хватает наглости говорить, что твое место рядом со мной?
— Да. Я знаю, что ты мне не доверяешь, но я готова доказать свою преданность. Просто дай мне последний шанс, Ки... сэр.
Я прикусила нижнюю губу. Я действительно ненавижу называть его так. Как будто я восстанавливаю стену между нами кирпичик за кирпичиком.
— Ты потеряла мое доверие, и поэтому я буду видеть в тебе только потенциального врага.
Мой подбородок дрожит, но я поднимаю его.
— Я верну его.
— Сомневаюсь. Так почему бы тебе не уйти? Стань моим врагом по-настоящему, чтобы мы могли сражаться.
— Я не твой враг, и я отказываюсь уходить. Если ты по-прежнему настаиваешь на том, чтобы бросить меня в хранилище оружия, я снова останусь снаружи и умру от голода. Мне бы не хотелось тратить твое время, если бы тебе пришлось нести меня, и каждый раз выхаживать... подожди, ты несли меня? Как твоя травма... — Я начинаю протягивать к нему руку, но он отдергивает ее.
Мое сердце сжимается. Было бы не так больно, если бы он ударил меня по лицу.
— Даже не пытайся изображать беспокойство.
Но в том-то и дело. Я бы хотела притворяться, но я искренне беспокоюсь за него, поэтому я переосмысливаю всю сцену, когда он нес меня. Он напрягался, держа меня на весу? Я очень надеюсь, что он попросил кого-то другого отнести меня в дом и переодеть в сухую одежду... черт. Мои бинты исчезли, значит, он сделал это сам.
Теперь я злюсь на себя за то, что не проснулась в это время.
Но опять же, если бы я проснулась то, наверное, не очнулась бы здесь.
Он поправляет очки средним пальцем.
— Ты хочешь вернуть свою работу?
Я судорожно киваю.
— Ты получила ее.
Прежде чем я успеваю ухмыльнуться и исполнить праздничный танец в своей голове, Кирилл хватает меня за подбородок двумя суровыми пальцами.
— Но ты больше не мой доверенный человек, Липовская. Ты не более чем незнакомец, которого я держу для информации. Ты хочешь доказать, что предана мне? Это невозможно, когда я уже считаю тебя своим гребаным врагом.
Глава 9
Саша
— Что, блять, это значит, Кирилл? — Дэмиен делает выпад в нашу сторону, как только мы выходим из дома Пахана.
Я делаю шаг вперед, мои плечи расправлены для драки или ее возможности.
Прежде чем он успевает схватить Кирилла в удушающий захват, я уже стою между двумя мужчинами. Виктор, Юрий и даже охранники Дэмиена не двигаются ни на дюйм, несмотря на явную войну, которая вот-вот произойдет.
— Ты, отойди на хуй, пока я не испоганил твою смазливую мордашку. — Дэмиен говорит так близко, что я чувствую запах никотина.
В большинстве дней у Дэмиена бывают непринужденные и иногда забавные моменты, но сегодня все точно не так. Его плечи напряжены, а глаза пылают смесью светло-зеленого и яростного серого.
Тем не менее, я не могу позволить ему напасть на Кирилла. Остальные телохранители могут не вмешиваться в такие дела из-за приказа обоих мужчин, но я уже пообещала Кириллу свою верность и намерена доказать ее на деле, а не на словах.
Прошло три месяца с тех пор, как я вернула себе
