работу телохранителя. Или, скорее, как бы заставила Кирилла предложить мне работу обратно. Я думала, что пока нахожусь там, где должна быть, все остальное наладится. Что рано или поздно он снова научится мне доверять.
Я определенно думала неправильно. Я сильно недооценила способность Кирилла полностью стереть меня, даже если мы видимся каждый день.
А он вычеркнул меня на три месяца. Целый месяц не разговаривал со мной напрямую, пока я не подумала, что схожу с ума.
Единственная причина, по которой он вернулся к разговору со мной, и только в виде отрывистых прямых приказов, была в том, что я чуть не подстрелила себя во время неудачной поставки. Он повалил меня на землю — как в тот раз, когда мы были капитаном и солдатом — схватил меня за загривок, чтобы удержать на месте, и сказал мне:
— Лежи, мать твою.
Это были жесткие, холодные слова, но мне хотелось плакать. Под черствостью его приказа я услышал толику заботы обо мне. То, что я думала, что потеряла навсегда.
После целого месяца голодания это казалось сладкой наградой.
Я не преувеличиваю, когда говорю, что мне потребовалась вся моя сила воли, чтобы не обнять его или хотя бы не схватиться за руку, которой он меня держал.
С тех пор он отдавал мне прямые приказы вместо того, чтобы использовать посредника, обычно Виктора, которому, честно говоря, надоело быть посыльным.
Но положение вещей не изменилось. Он не любит, когда я нахожусь в его присутствии в течение длительного времени или если мы остаемся наедине. Я занимаюсь делами, которые находятся достаточно далеко от него, чтобы он не видел и не слышал меня.
Как будто у него аллергия на меня.
Нет. Это еще хуже.
Я ему отвратительна. Он не смотрит мне в глаза без легкого подергивания челюсти и едва заметного потемнения во взгляде.
Я все еще пытаюсь убедить его, что он может мне доверять, а он все еще считает меня врагом.
Возвращаясь к настоящему, мы последними покидаем дом Пахана после еженедельного собрания, и Дэмиен явно взбешен тем, что Кирилл предложил прекратить текущую войну с другой организацией и получил согласие большинства остальных.
Дэмиен, который, что неудивительно, возглавил наземную войну со своей бригадой, плохо реагирует на перспективу лишения его любимого хобби.
Поэтому то, что он набросился на нас, как только мы вышли на улицу, было ожидаемо. Теперь нам придется иметь дело с его вспышками гнева и любыми непредсказуемыми вещами, которые он приготовил для нас.
Я покачала головой, положив ладонь ему на грудь.
— Отойди.
Он хватает мое запястье и начинает выкручивать его с грубой силой, но я освобождаюсь прежде, чем он его сломает. Затем я использую свою хватку на его руке и отталкиваю его назад, двигаясь так, чтобы стоять полностью перед Кириллом.
Дэмиен делает паузу и сужает глаза. Итак, да. Я больше не тот слабак, которого он мог отправить в полет во время первой встречи. Кирилл, может, и отказался от меня, но Максим и особенно Юрий — нет.
Юрий даже разработал для меня специальную программу, по которой я оттачивала свои навыки до совершенства, и я не пропускала ни одного дня силовых тренировок.
В отличие от Виктора и Максима, Юрий не так силен в бою и всегда отступает или показывает низкие результаты на физподготовке. Однако он лучший учитель. В отличие от Кирилла, он не учит силой или террористическими методами. Он больше склонен к постоянному прогрессу, и это прекрасно работает для меня.
Он терпеливый и понимающий, и, что самое главное, я чувствую себя так, будто иду к другу, когда мы проводим наши ежедневные занятия.
— Я предупреждаю тебя, красавчик. — Дэмиен сжимает руку в кулак. На татуировках, украшающих ее тыльную сторону, проступают вены. — Если ты сейчас же не сдвинешься с места, я сломаю твою гребаную шею и скормлю твой поганый труп своим собакам.
Я не меняю позу. На самом деле, мои плечи отводятся назад, и я выпячиваю подбородок вперед, готовая к бою. Верхняя губа Дэмиена приподнимается в рычании, когда он делает шаг вперед. Прежде чем я успеваю занять оборонительную позицию, большие руки опускаются на мои плечи сзади, надавливая, а затем без усилий отталкивая меня в сторону.
Или, может быть, это так легко для него, потому что я слишком ошеломлена, чтобы думать или реагировать. Кирилл делает шаг ко мне, так что он оказывается нос к носу с Дэмиеном, и мне видны только напряженные мышцы его спины.
С тех пор как он оправился от травмы, он всю ночь проводит в спортзале или занимается рукопашным боем с Виктором. В результате он набрал больше мышц, чем раньше.
Его плечи расширились, а телосложение стало более точеным и выглядит более грозно, чем когда мы служили в армии.
Это заметное изменение в его телосложении, конечно, не помогает, когда я пытаюсь перестать ощущать его присутствие, тепло и пьянящий аромат, который я сейчас вдыхаю в свои изголодавшиеся легкие.
Кирилл сунул руку в карман и наклонил голову, обращаясь к Дэмиену скучающим тоном.
— Как я уже говорил всем внутри, а ты, очевидно, не слушал, эта война истощает наши ресурсы и не предлагает ничего взамен, кроме развлечений для тебя. Поэтому она безвкусна, не нужна и, самое главное, не приносит прибыли. Логичнее работать над приобретением союзников, чем потакать бессмысленным войнам.
— Бла-бла-бла и гребаное бла-бла! — Дэмиен вцепился ему в лицо. — Эти войны — мой единственный источник развлечений и единственное, что я делаю лучше всего. Если ты их отнимешь, что, блять, я должен делать?
— Отдохнуть и поработать над своими проблемами с гневом?
— Только если я смогу убить тебя. Уверен, что мои проблемы с гневом будут решены нахрен.
— Я откажусь от этого предложения, но вот тебе другое. Как насчет того, чтобы заняться чем-то другим, кроме драки как сумасшедший? Тебе не скучно?
— Нет, блять.
— Тебе нужны другие источники, которые помогут тебе отпустить всю эту токсичную энергию. Как насчет того, чтобы научиться более эффективным способам инвестировать свое состояние? Я могу помочь.
Дэмиен приподнял бровь.
— Значит ли это, что ты наконец-то согласился сразиться со мной?
— Интересно, как ты понял это из моего последнего предложения?
— То, что ты убил мою забаву и обязан предложить мне что-то взамен, иначе я сломаю твою гребаную шею, пока ты спишь.
— Этого не будет, но вот что. — Кирилл сжимает Дэмиена
