Как только Октавия удалилась на значительное расстояние, к Волкову приблизился Лейрон. К тому моменту силы окончательно покинули юношу. Андрей опустился на колени. К горлу подкатил неприятный комок.
– Сержант, можете идти в лагерь, – сказал Грег две тысячи двести десятому.
– Слушаюсь, господин майор.
Взвод дружно повернулся направо и двинулся к воротам. Землянину стало совсем плохо. Лицо побелело, губы приобрели синеватый оттенок, пальцы нервно подрагивали. Вскоре Волкова вытошнило. Лейрон достал из кармана переговорное устройство, нажал на кнопку вызова и громко приказал:
– Дежурный, врача и двух охранников на центральный плац!
– Пешком или на машине? – уточнил офицер.
– А ты на руках дотащишь раненого до госпиталя? – раздраженно произнес тасконец.
Между тем, юноша выпрямился. Развернув платок девочки, Андрей хотел вытереть рот.
– Идиот, – выругался Грег, отбирая у землянина предмет. – Такие подарки надо беречь. Порой они спасают жизнь. И что в тебе нашла дочь графини?
Через пять минут подъехал электрокар. Самостоятельно подняться Волков не сумел. Солдаты бесцеремонно подхватили юношу под локти и положили на пристегнутые к металлическим перилам носилки. Сириус находился почти в зените, и Андрей поневоле зажмурился. Внезапно левое плечо пронзила острая боль. Доктор вколол землянину какой-то препарат. Практически сразу Волков провалился в бездну сна. Юноша нуждался в отдыхе и покое.
ГЛАВА 5
НА ПЕРЕКРЕСТКАХ СУДЬБЫ
Миновав административное здание базы, процессия остановилась возле роскошного гравитационного катера. Сверкающий серебристый корпус, изящная обтекаемая форма, небольшие, чуть закругленные подкрылки. Впрочем, слово катер не совсем точно отражает реальность. Это скорее маленький пассажирский лайнер. Его по особому проекту изготовили джози. Машина отличалась великолепной маневренностью и сверхнадежной защитой. Летательный аппарат достигал в длину тридцати метров и развивал скорость до двух тысяч километров в час.
Октавия сухо попрощалась со Стафом Энгероном и зашагала к трапу. За ней последовали Эвис и Лана. Телохранители немного отстали. Путешествие на Таскону получилось неудачным.
Спустя несколько минут катер оторвался от бетонной поверхности и начал быстро набирать высоту. Расположившись в мягком кресле, графиня задумчиво смотрела на дочерей. Старшая и по характеру, и внешне очень похожа на нее. Решительная, настойчивая, целеустремленная. Она своего не упустит. А вот с младшей в будущем возникнут проблемы.
Как и покойный отец, Лана чересчур мягка и сентиментальна. Не самые лучшие качества для представительницы древнего дворянского рода. Сильная правительница должна быть бесстрастной, жесткой и циничной. Пылкие чувства неминуемо приводят к потере власти и гибели. Любовь – недопустимая роскошь. Если хочешь повелевать людьми, относись к ним, как к ничтожествам. Подданные ценят и уважают силу. Доброта, милосердие, сострадание – бесспорные признаки слабости.
В салоне раздался нежный, мелодичный сигнал. Охранник открыл дверь, и в проеме появился стройный, подтянутый лейтенант.
– Прошу прощения, ваше высочество, – обратился к Торнвил офицер. – Командир спрашивает, не будет ли новых распоряжений? Согласно плану мы летим к Аскании.
– Аскания, – тяжело вздохнув, повторила женщина. – Комиссия Сената уже прибыла в Петравск?
– Так точно, – отрапортовал аланец. – Барон Флеквил ждет вашего прилета.
– Нет, я, пожалуй, отменю этот визит, – после паузы проговорила графиня. – Курс на флагманский крейсер «Альзон». Сообщите барону, что я возвращаюсь во Фланкию.
– Слушаюсь, – сказал лейтенант и исчез из вида. Октавия небрежно махнула крензеру рукой. Мутант прекрасно понял жест правительницы. Торнвил хотела остаться с дочерьми наедине. Как только унимиец покинул помещение, женщина устало вымолвила:
– Лана, ты сегодня меня расстроила. Где твоя гордость, манеры?
– Прости, мама, – опустила глаза девочка. – Я испачкала платье и туфли.
– И не смей притворяться дурочкой! – гневно воскликнула графиня. – Ты прекрасно знаешь, о чем идет речь. Дело вовсе не в платье и туфлях. У тебя их сотни. Зачем ты отдала рабу платок?
– У него текла кровь, – ответила дочь. – Мне стало жалко наемника.
– К тому моменту я уже позаботилась о мальчишке, – возразила Октавия. – Сотрудники Энгерона были готовы выполнить приказ. Твоя помощь бойцу не требовалось.
– А она влюбилась в невольника, – язвительно вставила Эвис.
– Не болтай чепуху, – мгновенно отреагировала правительница. – Абсолютно неуместная шутка.
– Я, между прочим, говорила серьезно, – надменно сказала девушка. – Лана не спускала глаз с раба.
– Да, ты сама, не отрываясь, смотрела на наемника, – вспыхнула младшая дочь. – Я украдкой наблюдала за тобой. Думаешь, если понравилась парню, то можно меня оскорблять!
– А тебе завидно? – торжествующе произнесла Эвис. – Взгляни на себя в зеркало...
– Немедленно перестаньте! – вмешалась Торнвил. – Вы обе сошли с ума. Вы кого обсуждаете? Грязного, жалкого мальчишку. Таких тысячи, миллионы, миллиарды. Он ногтя вашего не стоит. Нет, что-то я определенно упустила. Одну пора выдавать замуж, а вторую отправлять в закрытую школу.
– Не хочу я замуж, – раздраженно пробурчала девушка. – Мне еще надо закончить университет.
– Образование подождет, – вымолвила графиня. – Кроме того, тебя и спрашивать никто не будет. Существует такое понятие – политическая целесообразность. В нашей жизни нет места чувствам.
– Значит, ты не любила папу? – прямолинейно сказала Лана.
– Любовь, – грустно вздохнула Октавия. – От нее только проблемы. Выкиньте из головы эту чушь. Мы принадлежим к элите общества. Главное для нас – удержать в руках богатство и власть. Все мужчины – лживые скоты и сволочи. Они соблазняют женщин ради мимолетных похотливых желаний. Кроме того, негодяи через постель пытаются добиться привилегий.
– Но ведь и женщины стремятся к близости, – иронично заметила Эвис.
Правительница молниеносно повернулась к дочери и посмотрела ей в глаза.
– Не волнуйся, я ни с кем не спала, – выдержав взгляд матери, проговорила дочь.
– Надеюсь, – произнесла Торнвил. – В вашем возрасте девушки часто допускают непростительные ошибки.
– Если мужчины используют нас, то и мы можем делать с ними то же самое, – после паузы вымолвила Лана.
– Наконец, я слышу здравую мысль, – улыбнулась графиня. – Мои слова не пропали даром. Запомните, любовь – привилегия простолюдинов. Дворяне заключают браки исключительно по расчету. Кто-то таким образом создает военный союз, кто-то поправляет пошатнувшееся финансовое положение. Сейчас многие древние рода прозябают в нищете. В данной ситуации вы – идеальный объект для ухаживания. Не верьте ни льстивым речам, ни высокопарным комплиментам.
– Почему же ты приглашаешь этих напыщенных болванов на приемы и балы? – удивилась Эвис.
– Политика – очень сложная и опасная игра, – ответила Октавия. – Моя власть не безгранична. В Сенате у меня много противников. Чтобы контролировать страну нужно на кого-то опираться. Приходится постоянно лавировать. Богатым промышленникам я даю льготы, а разорившихся дворян подкармливаю деньгами. Первые исправно пополняют казну государства, вторые занимают командные должности в армии. Но и тех, и других следует держать на коротком поводке.
– Я никогда не разберусь в этих хитросплетениях, – покачала головой Лана.
– Все в свое время, – сказала женщина. – Главное, не поддаваться эмоциям. Мужчины – слабые, ущербные существа с невероятным набором комплексов и пороков. Научитесь ими управлять, и мир, как дрессированный тапсан, упадет к ногам могущественной хозяйки. Но если не справитесь с искушением, алчные жестокие твари безжалостно растопчут и вашу душу, и вашу репутацию.
– Ну, уж нет, я себя в обиду не дам, – самоуверенно заявила Эвис. – Слащавые повесы в золоченых мундирах меня раздражают.
