в другой отдел к новому начальнику, этот начальник может задуматься: действительно ли его новый работник стал жертвой сексуальных притеснений или же он сам спровоцировал возникновение скандальной ситуации ради собственной выгоды? Не смещает ли он таким способом неугодных ему начальников? И нужно ли в чем-либо помогать такому человеку, работа с которым наверняка обернется дискомфортом?
Какой же вывод можно сделать из вышеизложенного? Сексуальное / гендерное притеснение на работе очень нелегко перенести и, как уже было сказано, его невероятно трудно доказать, поэтому необходимо приложить максимум усилий, чтобы каким-то образом избежать подобной напасти. Если же это за пределами ваших возможностей, то вам, скорее всего, следует «тихо» сменить место работы, не тратя время и душевные силы на болото, из которого нельзя выбраться, не запачкавшись.
Глава 12
Cобака лает, караван идет
Настал день, когда руководительница написала мне о том, что у нее для меня задач нет. «Думайте чем будете заниматься дальше», – такой фразой, напоминающей некоторые завязки фильмов про гангстеров, завершалось ее сообщение. В тот раз она даже не вставила слово «спасибо», которое обычно копировала в конец любого своего сообщения. Комплексные задачи, которыми я занимался практически с начала своей трудовой деятельности в компании, руководительница отменила полностью за день до того сообщения.
Я всегда считал, что обеспечение загрузки сотрудника – это обязанность его непосредственного руководителя. Мой юрист подтвердил справедливость моего мнения, к моему удовольствию сообщив, что оно полностью соответствует законодательству Российской Федерации. Если руководитель не может загрузить сотрудника, работающего по условиям трудового договора полный рабочий день, это проблема руководителя.
Последнее замечание в очередной раз продемонстрировало узость и странность мышления моей руководительницы, заявлявшей, что она не способна загрузить своего подчиненного, то есть фактически расписываясь в собственной управленческой неполноценности. Она, вероятно, считала, что этим она унижает меня, не понимая, что на самом-то деле компрометирует себя. Как всегда, она была уверена в своей правоте.
Я вежливо ответил, что, раз новых задач сейчас нет, а остатки старых она с меня окончательно сняла, я буду оставаться на своем рабочем месте в ожидании заданий. Я также готов в любое удобное для нее время устно обсудить планы на будущее. Вечером каждого рабочего дня я направлял руководительнице отчет о проделанной за сутки работе, и, так как уже несколько месяцев не получал от нее никакой конструктивной обратной связи, то с некоего определенного момента стал всегда оставлять приписку, содержавшую просьбу обсудить сложившуюся ситуацию. Моя инициатива провести разговор всегда игнорировалась, это можно было отследить по перепискам, что очень пригодилось бы мне, дойди дело до суда. И вот, представьте, в тот самый день, после многомесячного молчания, не считая нескольких формальных встреч, руководительница позвонила мне – буквально через пять минут после моего письменного ответа на ее сообщение. Причем не по корпоративному мессенджеру, а используя личный телефон. «Значит, она хочет что-то скрыть», – подумал я.
В своей небрежной и надменной манере, от которой я уже успел отвыкнуть, поскольку мы давным-давно перестали общаться устно, руководительница сообщила мне, что дает мне месяц на поиск новой работы, после чего я должен буду уволиться. Признаюсь: из-за любви руководительницы к некоторым словосочетаниям и словам я не сразу понял, что она хочет мне сказать. Пришлось вникать, задавая вопросы, а она то и дело меня перебивала. Вот несколько ее замечаний, которые она сделала тогда, затыкая мне рот: «У вас было время проанализировать и промониторировать рынок, соответственно, у вас есть один месяц на поиск работы, в том числе, у меня для вас задач нет, так как вы не соответствуете занимаемой должности, соответственно, ваша зарплата не соответствует вашему уровню ассистента и перфоманса, вы необучаемы и неадекватны…» Особенно занятным мне показалось то, что, упомянув о моей неадекватности, руководительница тут же заявила, что предоставляет мне «месяц на поиск работы» исключительно потому, что хорошо ко мне относится. Видимо, хорошее отношение так распирало ее, что она с трудом его сдерживала. Поддавшись панике, я боязливо задал ей пару вопросов: «Что будет, если я не найду работу за месяц? И почему я должен увольняться, если мне нравится работа в компании и никакой обратной связи о своих результатах я не получал?» Руководительница ответила на них с предельной краткостью: «Видимо, вы не понимаете хорошего отношения. Ничего больше я обсуждать с вами не буду». Кончилось тем, что мы решили пообщаться втроем: руководительница, я и эйчар-бизнес-партнер, относящийся к нашему направлению. Договорились, что я сам свяжусь с эйчар и назначу общую встречу. Я полагал, что это обсуждение критически важно для обеих сторон: для меня как сотрудника и личности (мне казалось, решается моя судьба) и для моей руководительницы, несущей ответственность за целое направление, в котором я представлял собой 50 % всего штата. Услышав имя эйчар, я напрягся еще больше: со слов дружественно относящихся ко мне коллег я знал, что эта эйчар была подругой моей руководительницы.
Назначить встречу я не мог. То эйчар мне не отвечала, то руководительница, а то они обе либо вместе, либо по отдельности писали, что очень заняты и потому не могут встретиться со мной в ближайшие дни. Организовать совещание мне удалось не на следующий день после разговора с руководительницей, а лишь через неделю после него. Но и это еще не все: за день до встречи руководительница попросила перенести ее еще на два дня, сократив время на обсуждение с одного часа до 30 минут. Я перенес. После чего руководительница отменила встречу, а эйчар прислала мне новое приглашение – встретиться с ней и руководительницей еще через две недели, причем продолжительность встречи была уменьшена до 15 минут. Все это здорово действовало мне на нервы: я мечтал обрести хоть какую-то ясность относительно своего будущего, и каждый день простоя был для меня мучителен. Руководительница же после заявления о том, что задач для меня у нее нет, продолжила загружать меня работой самого разного толка. Я делал переводы, заполнял таблицы в excel, которые видел впервые, проверял чьи-то вычитки документов. Все это требовало фокусировки и внимательности, которыми я уже не обладал, находясь в измотанном и нервном состоянии, и было совершенно не похоже на то, чем я обычно занимался. Так, может быть, меня действительно готовили в ассистенты?
Подготовка ко встрече с руководительницей и эйчар была скрупулезной и продолжительной. Со стороны такие ситуации могут показаться ничем не примечательными: вас же не бьют палками, не лишают пищи, не морят голодом, не жгут и не замораживают, так что
