Джоаз посмотрел направо, налево, вверх, вниз. Куда бежать? Где спрятаться? Осыпь? Ее больше не существовало… Внезапно внутри обширной полости он уловил ранее незаметное из-за падающих камней движение чего-то огромного, величественного. Из склона выдвигался темный предмет. Заслонка ушла в сторону, и ослепительно белый с голубым отливом луч ударил в кормовой диск вражеского корабля, прошел сквозь него и исчез.
Раздался надсадный вой корабельного оборудования — подобно сирене, он то поднимался до почти неуловимого ухом визга, то падал почти до нижней границы слышимости. Диск посерел, затуманился, наступила мертвая тишина. Затем висевший в воздухе корабль, лишившись поддержки невидимого поля, с грохотом рухнул на землю.
Джоаз воспользовался оцепенением, в которое впали Пехотинцы, глядя на то, во что превратился доставивший их сюда корабль, и скомандовал:
— Отступаем на север!
Пехотинцы, рыча, как собаки, бросились было в погоню, но Пушкари приказали им остановиться. Они нацелили свои орудия на пещеру, в которой суетились Жрецы, разворачивая таинственную черную громаду. Вновь ударил белый луч. Пушкари, их пушки и две трети Тяжелой Пехоты исчезли, как утренний туман.
Уцелевшие Пехотинцы поспешно отступили к кораблю.
Но оставалось еще одно отделение — ждущее в засаде у Клайбурнской расселины. Пушкарь судорожно наводил трехколесное орудие. Жрецы из последних сил толкали, тянули, приподнимали черный цилиндр — их напряжение ощущал каждый человек в долине. Вспыхнул ослепительный луч, но прицел оказался неточным: выстрел Жрецов расколол камень в ста ярдах южнее Клайбурнской расселины. В ту же секунду из орудия Пушкаря вылетела струя зелено-оранжевого пламени, и пещера обрушилась. Вниз полетели люди, обломки скал, куски металла, осколки стекла, ошметки резины… Взрыв эхом прокатился по долине.
Смертоносный черный цилиндр Жрецов превратился в груду никчемного хлама.
Джоаз сделал три глубоких вдоха, прогоняя из легких остатки наркотического дурмана, и дал знак своим Убийцам:
— Всех уничтожить!
Убийцы рванулись вперед.
Залегшие Пехотинцы открыли беглый огонь, но вскоре погибли. Последнее отделение Пехотинцев, укрывшееся у Клайбурнской расселины, в отчаянии бросилось в атаку, однако спрыгнувшие со скал Злыдни и Голубые Ужасы разметали его. Единственного Пушкаря забодал Убийца. Больше никто не оказывал сопротивления, и ведомые Джоаном Банбеком воины беспрепятственно проникли на корабль.
Отсек за шлюзовой камерой был погружен во тьму, оружие Великанов лежало там, где люди бросили его. Из отсека вели три двери, их быстро открыли с помощью бластеров. За первой находилась винтовая лестница. Вторая выходила в длинный пустой зал со скамьями вдоль стен. Третья вела в такой же зал, но битком набитый бледными, перепуганными людьми, охраняемыми низкорослыми Надзирательницами в серых халатах. Эрвис Карколо растолкал Надзирательниц и принялся трясти людей за плечи.
— Выходите! — вопил он. — Вы свободны, свободны! Быстрее, пока не поздно!
Освободители не встретили сопротивления, если не считать вялой попытки полудюжины Пушкарей и Следопытов воспрепятствовать вторжению. Все двадцать темноволосых приземистых Механиков и шестнадцать Породителей без боя сдались на милость победителя.
13
Долину окутали тишина и умиротворенность, нарушаемые лишь потрескиванием охлаждающегося металла в корабле, шорохом катящихся камней да перешептыванием освобожденных жителей Счастливого Дола. Люди разбили лагерь на выжженных полях; пленные расположились отдельной группой неподалеку от корабля.
Только Эрвис Карколо был неспокоен. Он стоял в стороне, спиной к Джоазу, легонько хлопая себя по бедру кисточкой, украшающей ножны, и смотрел на пылающую точку Скина, висящую низко над западным склоном. Затем он перевел взгляд на покореженную конструкцию Жрецов, виднеющуюся в темном проломе на севере долины, и, в последний раз шлепнув себя по бедру, направился к Джоазу.
Проходя мимо своих людей, Карколо то и дело останавливался и, суматошно жестикулируя, пытался поднять в них боевой дух, но безуспешно.
Подойдя к растянувшемуся на земле Банбеку, Карколо грубовато заметил:
— Итак, война окончена, корабль захвачен.
Джоаз приподнялся на локте:
— Верно.
— Я хочу все расставить по местам. Согласно древнему закону, оставляющему право распоряжаться трофеем за тем, кто первый захватил его, корабль и оборудование принадлежат мне.
Джоаз весело ответил:
— По закону, еще более древнему, корабль уже мой.
— Давай обсудим это, — быстро сказал Карколо. — Кто, по-твоему…
Джоаз вяло отмахнулся:
— Отстань, Эрвис! Ты жив только потому, что меня все еще мутит от крови и жестокости. Не испытывай мое терпение.
Карколо отвернулся, раздраженно теребя кисточку на ножнах, но, глянув на откос, вновь обратился к Джоазу:
— Вон идут Жрецы, фактически уничтожившие корабль. Вспомни, я ведь уже предлагал план, который помог бы избежать разрушения и убийства.
— Ты предложил его два дня назад, — улыбнулся Джоаз. — Кроме того, у Жрецов и в помине не было оружия.
Карколо посмотрел на него как на сумасшедшего:
— Тогда как они подбили корабль?
— Могу только предполагать, — пожал плечами Джоаз.
— Ну так поделись своими предположениями, — с иронией попросил Карколо.
— Думаю, они сами строили космический корабль. Развернули дюзы в сторону корабля Породителей…
Карколо поморщился:
— Зачем Жрецам космический корабль?
— Вон идет Верховный. Спроси у него.
— Пожалуй, — с достоинством ответил Карколо. Но Верховный, шествующий в сопровождении четырех молодых Жрецов, прошел мимо как сомнамбула, очевидно намереваясь взойти на корабль. Джоаз вскочил на ноги, догнал Жрецов и преградил им путь.
— Что вы ищете, Верховный? — вежливо поинтересовался он.
— Вход на корабль.
— С какой целью, простите за любопытство?
Некоторое время Жрец молча смотрел на Джоаза.
Лицо его было суровым и изможденным, глаза мерцали, словно звезды в морозном воздухе. Наконец он ответил хриплым от переполняющих его чувств голосом:
— Я хотел узнать, можно ли восстановить корабль.
Подумав, Джоаз рассудительно заметил:
— Да, вам это будет интересно… Не желаете ли вступить под мое командование?
— Мы никому не подчиняемся.
— В таком случае я не смогу взять вас с собой, когда улечу отсюда.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
