судорожно сглотнула и тут же упала на колени, поклонившись прямо в пол.
- Я осознаю свою вину! – выпалила я. – Больше не буду!
На какое-то время воцарилось тяжелое молчание. Рафаэль думал. Решал мою судьбу.
- С этого дня я восстанавливаю тебя в звании моего помощника, - наконец, проговорил он тяжелым серьезным голосом. – Но жить будешь здесь, около моих покоев…
Я так сильно изумилась, что посмела дерзко прошептать безумный вопрос:
- Но почему вы это делаете для меня, генерал?
Он взглянул на меня с раздражением.
- Я делаю это не для тебя, а для блага нашей империи! Каждый человек с дарами может быть нам очень полезен, и, если уж тебе повезло ими обладать, значит, ты обязан посвятить их защите родины! Я лично буду следить за тобой и… воспитывать тебя!
Он на некоторое время замолчал, а потом спросил:
- Сколько тебе хоть лет? Семнадцать будет?
Это прозвучало так… дружелюбно по сравнению с тем, как он разговаривал со мной раньше, что я почувствовала глупую полуулыбку, растянувшую мои губы.
- Мне двадцать, - проговорила я, а генерал удивленно вскинул брови. Похоже, не ожидал. Его лицо больше не выражало ни ненависти, ни отвращения ко мне. Я боялась дышать, чтобы не спугнуть свою удачу.
- Спасибо, господин, - искренне радуясь, проговорила я и еще раз поклонилась. Я специально усилила эмоциональный фон своим даром, чтобы Рафаэль остро прочувствовал мою благодарность. Он прочувствовал, но отчего-то смутился и даже нахмурился.
- И еще, - произнес он, строго глядя мне в глаза. – То, что ты сказал мне в пещере… - Рафаэль внимательно вглядывался в меня, стараясь убедиться, что я его понимаю, - Никогда, слышишь, НИКОГДА больше не говори мне ничего подобного! Ты понял меня?
Я испуганно сглотнула и поспешно закивала. Никогда, НИКОГДА больше не буду говорить генералу: «Я люблю вас!» …
* * *
Длинная колонна стражников растянулась вдоль извилистой горной дороги, охраняя большую карету, запряженную четверкой шикарных ездовых лошадей. Рафаэль замыкал колонну, хотя ему по статусу требовалось ее возглавлять. Я, сидящая на боевом коне, постоянно следовала за ним: это было жесткое и непоколебимое правило, которое генерал объявил мне в первый же день моей службы.
Я не знала, кого именно мы сопровождаем с такой тщательной охраной, но догадывалась, что этот кто-то был из императорской семьи.
С того времени, как Рафаэль снова принял меня в помощники, прошло уже больше двух недель. Я жила в маленьком подсобном помещении как раз напротив его покоев. Питалась на кухне (как хорошо, что он хотя бы позволил мне нормально есть!). С самого утра мне приходилось повсюду следовать за генералом и быть его «мальчиком» на побегушках. Тренировки, встречи, писанина в кабинете, беготня посыльного и даже работа заместителя в некоторых маловажных вопросах – все это составляло мой ежедневный плотный график, так что в свою коморку я приползала едва ли на четвереньках.
Все эти дни Рафаэль со мною почти не разговаривал. Он опять относился ко мне, как к мебели, но подозревать и третировать перестал. Мне казалось, что он меня не замечает, хотя я все время вынуждена была быть сконцентрированной только на нем.
В моменты, когда он задумчиво и сосредоточенно заполнял чернилами документы, я невольно расслаблялась и погружалась в созерцание его красивого профиля. Волосы блестящими волнами стекали по плечам, идеальные черты лица казались ненастоящими, иллюзорными в своем совершенстве, и внутри меня начинало рождаться странное щемящее чувство, словно эта неописуемая красота непременно должна быть моей…
Однажды Рафаэль почувствовал мой взгляд и резко повернул ко мне лицо. Я испугалась, покраснела и тут же опустила глаза.
- Прекрати пялиться на меня, - грозно процедил Рафаэль, а я молча кивнула и уставилась в пол. Я, наверное, слишком сильно фоню эмоциями, а он их улавливает! Опять на старые грабли!
После этого была осторожнее. Если уж и позволяла себе рассматривать его, то старалась ментальный фон закрывать…
Через какое-то время пришло распоряжение срочно отправляться в горы к храму Семи Стихий. Рафаэль выглядел сосредоточенным и немного раздраженным, когда готовил стражников и бойцов для этого путешествия.
Кстати, он сделал для меня еще кое-что: нашел и изгнал из отряда человека, нанесшего мне удар в живот. Им оказался Вилдад – один из тех, которых напугала моя удивительная телепортация в купальне. Засадить его за решетку Рафаэль не мог, потому что ранение удивительным образом исчезло, однако удалить подобного неуравновешенного субъекта из личного отряда было, очевидно, необходимо.
Остальные в отряде дичайше меня боялись и прозвали Черным Фениксом, наверное потому, что я растворялась в воздухе и поразительно быстро восстанавливалась от ран. Кстати, это прозвище доказывало, что весь отряд знал о покушении на меня, а значит, меня здорово не любили абсолютно все. Знать бы только, за что…
Об этом всем я узнала от самого Рафаэля. Он, не отрываясь от своих документов, как-то произнес:
- А ты стал знаменит, Ариан! – на лице его неожиданно появилась усмешка. – Ты теперь несравненный Черный Феникс!
Я смутилась и тихо выдавила из себя:
- Почему?
- Засветился не слабо со своими дарами, вот и напугал всех… Впрочем, пусть боятся! Целей будешь…
Последняя фраза заставила мое сердце забиться сильнее: неужели он заботится обо мне?
…Путешествие в горы оказалось утомительным. Целый день процессия медленно тянулась вверх, словно разморенная жарой змея, а я постоянно вертелась в ее хвосте, потому что Рафаэль по непонятной причине упорно отказывался ехать впереди.
Причина его странного поведения обнаружилась почти под самый вечер. Горный воздух резко огласился страшным воем, а со скал на нас дождем посыпались стрелы. Кольчуги и шлемы смогли защитить нас от первых ударов, а генерал скомандовал ответный огонь. Стражники вскинули заготовленные арбалеты и начали метко поражать врагов, не успевающих спрятаться за свои каменные убежища. Казалось, он знал о нападении заранее…
Я прикрывалась щитом и отбивала стрелы мечом, когда из-за поворота дороги с криком показались остальные нападавшие. Судя по одежде, они были горными жителями, но вооружение они имели очень хорошее. Очевидно, оружием их снабжали из Империи Ран, но, ясное дело, это было незаконно.
Рафаэль первым ринулся им навстречу, орудуя своим могучим мечом. Они ничего не могли поделать против
