ума, - услышала я в отдалении голоса, - он с самого утра пытается прорваться наверх, чтобы схватить Сердце Небес. А ведь это равносильно смерти!
Память мгновенно напомнила мне некоторые факты: Сердцем Небес называется один священный артефакт, который, по легенде, заключен в энергетическую сферу, и на него наложено заклятие. Кто прикасается к этой сфере, мгновенно погибнет. Все, пытавшиеся это сделать, уходили из жизни в то же самое мгновение…
Я взглянула на Рафаэля: он был сам не свой. Не выдержав неведения, я наклонилась к одному из наших воинов и спросила:
- Что происходит?
Тот вздрогнул и с испугом на меня посмотрел. Слава о мне, Черном Фениксе, ходила темная, и мой вопрос застал его врасплох.
- Наставник Шаошин, - он указал на взбиравшегося по статуе человека, — это личный наставник Генерала Рафаэля Муарон. Он очень уважаемый и важный человек в Империи. Но сейчас он… похоже не в себе.
Кулаки генерала сжались так сильно, что побелели костяшки пальцев.
- Наставник! – вдруг крикнул он так громко, что у меня заложило уши. – Наставник! Вернитесь!
Но мужчина поднимался все выше и выше, и движения его были судорожными, резкими, словно он плохо собой управлял.
Рафаэль неожиданно начал снимать с себя кольчугу и оружие, и я с ужасом поняла, что он собирается… наверх! У меня перехватило дыхание, внутри замер протестующий крик, но… кто я, чтобы отговаривать его?
Рафаэль запрыгнул на постамент статуи и начал взбираться по огромной каменной ноге Ангела. Он был очень ловок и силен. Цеплялся за невидимые выемки и подтягивал тело рывками, преодолевая метр за метром с невиданной для человека скоростью.
Я смотрела на него, не дыша, и моя внутренность разрывалась от страха. Если верить легенде, он идет на верную смерть. Даже сам подъем по этой рукотворной скале был невероятно опасен. Об этой ли опасности предупреждал меня Ангел? Я терялась. Как помочь ему? Как защитить?
Между тем обезумевший монах взобрался на каменные соединенные впереди ладони статуи и на некоторое время остановился. Видимо, именно там находился смертоносный артефакт. Рафаэль ускорил движения, начал снова звать Наставника, но тот не реагировал. Напряжение нарастало. Все присутствующие замерли и затаили дыхание. Прекратились перешептывания, и ментальная атмосфера храма превратилась в одно холодящее душу ожидание.
- Что мне делать? Что мне делать? – пульсировало в моей голове, и я мысленно обратилась к Творцу. «Помоги мне», - тихо прошептали бледные от волнения губы, и по телу тут же пробежала будоражащая дрожь. Я почувствовала легкость, усилившееся движение энергии в руках. Серебряный браслет с лазуритом призывно блеснул, и я протянула к нему пальцы. Закрыла глаза, представила себя на огромных каменных руках статуи и…
Треск в ушах, легкое головокружение, но я тут же попадаю в какие-то странные тиски: голову ломит, тело начинает гореть. Открываю глаза и вижу ошарашенное лицо обритого старика. Рассмотреть его мешает оранжевая дымка, которая напоминает огонь. Я осматриваюсь вокруг и понимаю, что стою внутри дымчатого шара, а прямо под ногами лежит короткий кинжал с позолоченной, уникально красивой рукояткой. Драгоценные камни дивно вплетены в таинственные рисунки на металле, а лезвие поблескивает так притягательно, словно внушает мне желание взять его в руки.
Как завороженная, я наклоняюсь и беру его. Ничего особенного не происходит, но рукоять приятно ложится в ладонь. Смотрю на кинжал восхищенно и просто ни о чем больше не помню…
Из странного состояния меня выводит все тот же ошарашенный старик. Он полусидит на каменных ладонях статуи и беспомощно открывает рот. Его глаза устремлены на меня, полны ужаса или даже благоговения. И тут я вспоминаю. Рафаэль! Опасный артефакт!
Глаза падают на кинжал в руке. Это и есть Сердце Небес? Значит, я тоже в опасности?..
Вдруг кинжал начинает вибрировать, из него вырывается ярко- оранжевое сияние, которое на несколько мгновений ослепляет меня. Тело наполняется жаром еще сильнее, а в грудь резко взрывается острой невыносимой болью. У меня нет сил ни вздохнуть, ни крикнуть, ни даже застонать. Я падаю на колени, боль усиливается до безудержной агонии, и все, что я могу – это мысленно взывать к Творцу: «Спаси! Помоги, Отец…». Время останавливается, рассудок начинает терять сам себя…
Вдруг резкий звук привлекает мое затуманившееся внимание. Открываю измученные глаза и вижу… Ангела! Моего дорогого Ангела. Моего защитника и небесного друга. Он тянется ко мне руками и крыльями, обнимает, укутывает, и боль начинает отступать.
- Спасибо, - шепчу я в слезах, прижимаясь к его теплой сияющей тунике, - мне было страшно…
- Все уже хорошо, - слышу его прекрасный тихий голос, - ты смогла это пережить, Арианна! Теперь Сердце Небес живет в тебе навсегда!
Я отрываюсь от него и изумленно смотрю в его сияющее лицо.
- Не понимаю…
Ангел улыбается.
- Ты смогла пережить соединение с артефактом. Никто не мог, но ты смогла…
- Почему?
- Потому что он изначально принадлежал Дворцу Света, небесной обители. Не даром здесь статуя, подобная мне! Ничто земное не способно соединиться с небесным и не умереть. Земное сгорает в огне небесной святости… Но ты – дитя Неба! Дочь Творца Судеб! Ты принадлежишь нам, поэтому теперь ты – носительница Сердца Небес…
- И что это означает? – с трепетом спрашиваю я.
Ангел загадочно улыбается, гладит меня сияющей рукой по коротким волосам.
- Скоро ты все узнаешь, а теперь… Помоги Рафаэлю, - его лицо становится серьезным. – Драконы наложили заклятие на Наставника Шаошина, чтобы спровоцировать генерала прикоснуться к Сердцу Небес. Ты разрушила их план, но… боюсь, сила артефакта все-таки задела окружающих. Наставник и Рафаэль пострадали от Небесного Огня. Монаху вложи в рот вот это, - Ангел протянул мне сияющий зеленый лепесток, и я узнала его: деревья с такими листьями росли вокруг небесного Дворца, - а Рафаэля исцелит твой золотой поток… Поспеши! Промедление опасно!
Ангел начал растворяться в воздухе, и тепло его сияния тоже исчезло. Я полулежала на каменных руках статуи, и моя одежда казалась обожженной, по краям просто истлевшей. Тело монаха находилось немного в стороне. Я встала на четвереньки и поползла к нему, едва сдерживая дрожь в теле.
Наставник Шаошин пострадал значительно сильнее меня. Все тело его было покрыто ожогами и ранами, а одежда превратилась в
