обычно, заставляя задуматься о том, что произойдет, если я накрою его губы своими.
Это все вино. И капелька любопытства, что разожгла искру между нами, когда мы танцевали. Я еще никогда не целовалась. Да и об отношениях особо не задумывалась. Люди не смотрят на Провидицу как на возможный романтический интерес, и, давайте посмотрим правде в глаза, я не особо располагаю к себе. Камилла может сколько угодно называть меня закрытой и циничной, и не желающей дать хоть кому-то шанс, но я вижу конец еще до того, как все начнется. Мое сердце не может кому-то принадлежать. Осознавая это, я делаю всем большую услугу.
Я верю в любовь так же сильно, как верю в ее редкость. Верю в привычку и терпение, в созависимость. И этого достаточно, мне кажется. Я никогда не стану играть с его сердцем, особенно когда Данте, с его привлекательностью и улыбкой с ямочками на щеках, пытается изменить мое мнение, потому что является одним из немногих моих друзей в этом мире.
Я выпрямляюсь и надеваю маску.
– Поделюсь с тобой своими секретами в другой раз. А сейчас мне стоит вернуться в башню.
Он кажется настолько же разочарованным, насколько и пьяным.
– Еще нет одиннадцати. Могла бы и задержаться.
Мягкий свет переливается на его щеках цветом тигрового глаза, а взгляд сияет ярче.
– Уже видела все в своем сне. Не особо любопытно.
Я поднимаюсь на ноги, и ночной воздух запускает стаю мурашек по моим рукам. Срезать путь до моей башни можно через лабиринт. Там темно, но я проходила его тысячи раз в первый год своей жизни во дворце.
Отвязав ленту бутоньерки с розой от своего корсажа, я целую цветок и обвиваю серый шелк вокруг запястья Данте.
– Спасибо, что скрасил эту ночь. Увидимся, когда город протрезвеет.
Я потерялась в этом чертовом лабиринте.
Этого стоило ожидать, но алкоголь вселил в меня уверенность, что все пройдет хорошо. Я вижу башню над верхушками кустов, просто не могу до нее добраться.
Я поворачиваю за угол. Шум дворца заглушает еще одна стена листьев. Тупик. Поворачиваюсь обратно и делаю еще один поворот.
– Ой!
Джентльмен в белом толкает меня прямо в кусты. Ветви царапают мои плечи, и вино выливается мне на руки.
– Мисс…
Подхватив меня под локоть, он свободной рукой стряхивает веточки, что зацепились за мое платье, и капли вина, пока другой рукой держит свой кубок. Я делаю шаг назад на случай, если он решит меня домогаться. Бал не мог стать хуже.
– Приношу свои глубочайшие извинения. Вы в порядке?
Голос звучит знакомо и заставляет мой мозг лихорадочно работать. Мой взгляд поднимается на его маску, и я чуть ли не падаю, попятившись.
Чудовище, слишком похожее на то, что было в моем сне, смотрит прямо на меня. Морда его маски чуть острая, покрыта шерстью и чем-то напоминает оленя. Нежные ветви вьются золотом в его волосах, а упругие локоны припудрены блестками. Он напоминает лето. Заканчивают образ торчащие рога из кристаллов, на изгибах которых цветут розы, красные, как кровь.
– Простите, я был… Мне нет оправдания.
Сквозь маску на меня направлен взгляд зеленых глаз. Гламур всегда выдают глаза. В них слишком много жизни, а магия делает их пустыми и кукольными.
Это глаза Сайруса.
Но он не может быть здесь. Если он тут, то кто скрывается под масками золотых лисов, что кружат в танце на балу?
– Мисс?
– Что ты здесь делаешь? И почему ты нарядился в…
Мое потрясение не становится меньше. Еще одно совпадение к куче других. Из всех, с кем я могла бы столкнуться, это оказался именно Сайрус, он же наш проклятый принц сегодняшнего вечера.
Мир будто кружится. Я пьяна. Мне это все мерещится. Я отворачиваюсь от него, ища в темноте ориентиры, чтобы выйти, но, сделав два шага, спотыкаюсь о подол своего платья. Сайрус вновь ловит меня, и моя маска съезжает.
– Вайолет?
Голос его меняется кардинально, теперь он низкий и холодный. Это он.
– Мои поздравления, – ворчу я, когда запоздалая волна стыда проходит по моему телу. Я поглаживаю серебристые перья своей маски. – Облегчила задачу, не так ли? У меня вообще-то нет подставных копий, что разгуливают по бальному залу.
Уголки его губ, дрогнув, самодовольно поднимаются. Он все еще держит меня, и тепло его пальцев просачивается свозь ткань моего платья.
– Признай, эта уловка прекрасна. Закажи восемь одинаковых масок, отдай их зачарованным актерам, и никто не заметит разницы.
– А сам ты почему решил выглядеть вот так?
Он тянется и касается одного из маленьких розовых бутонов на кудрявой лозе.
– Моей истиной любви будет плевать, если я буду выглядеть, как монстр. Баликийская Провидица увидела мою маску в своем видении, и я подумал, что она идеально подойдет. К тому же, все там веселятся и без меня, а я могу спокойно дождаться одиннадцати. Если твоим предсказаниям можно верить, конечно.
Я ощетиниваюсь. Это вызов?
– Веселись. Я возвращаюсь в башню.
Подняв свои юбки, чтобы вновь о них не запнуться, я направляюсь по тропинке в сторону, надеюсь, выхода.
– Что, никаких возражений? Ты обычно любишь, когда последнее слово остается за тобой.
Я знаю, что Сайрус подначивает меня, но он слишком самодоволен.
– Нарываешься на ссору? – Подхожу к нему, натянув на лицо ту ухмылку, которой он жаждал. – Как и всегда, несмотря на твои действия. Что есть уловка, если не ложь под другой личиной? Признайся, что и в тебе есть капелька тьмы, что ты такой же… Такой же, как я.
– С тобой у меня ничего общего нет.
– Ты прав. Я хотя бы не пытаюсь казаться лучше, чем есть.
Разница в его поведении никогда не была так ярко заметна, как в те тридцать секунд, когда он принял меня за незнакомку.
Он запрокидывает голову, и его рога сверкают на свету. Мы начинаем обходить друг друга по маленькому кругу – наш ритуальный танец.
– Ты меня ненавидишь, – говорит Сайрус.
– Вовсе нет. На это уходит слишком много сил. Но кто-то должен.
– Тогда обижена.
Я усмехаюсь.
– Если ты хочешь, чтобы я начала перечислять список всех причин, за которые я могу быть на тебя в обиде, то нам явно понадобится еще одна бутылка вина.
– Ты боишься меня?
Этот вопрос вызывает у меня смех.
Его дыхание вырывается паром в ночной тишине.
– Ты как-то спросила, что меня пугает, когда дело касается тебя. Причина у нас с тобой одна. Мы уничтожим друг друга с радостью и ни разу об этом не пожалеем.
– Это угроза?
Сайрус улыбается, но больше я ничего не могу разглядеть, так как все скрывает его маска монстра.
– Тебя я не боюсь, – шепчу я, а в ушах раздается далекий стук.
– Мы не сможем работать вместе, как король и его Провидица, если не будем честны друг с другом.
Я снимаю свои перчатки.
– Раз уж ты заговорил о честности…
Сайрус пытается отступить, но я быстрее. Хватаю его
