руки, разлив напиток, а нити его судьбы разворачивают передо мной свое полотно.
На первый взгляд, тугая от его мыслей нить старой обиды пульсирует злостью. Знакомая сцена всплывает перед глазами, та, которую я помнила и сама.
Он все еще думает об этом дне, что был, кажется, жизнь назад. Только в его памяти все идет следующим образом:
Из ниоткуда появляется девчонка, что спасла его от смерти, словно благословение Судеб. Грязная, но прекрасная. Чудо.
Он привел девочку в свой дом, прямо в руки к голодному двору и отцу. Они поселили ее в башне, нашептывая ей обещания, что утоляли ее собственный голод.
Он смотрел на то, как она становится всем тем, что ему противно.
Он ненавидел то, чем она стала. Хитрой лисой со сладкими речами.
Он ненавидел всех, кто сделал ее такой, еще больше, чем ее.
Мои губы раскрываются в немом вопросе, когда Сайрус освобождает свои руки. Мне хочется смеяться. Но я едва ли могу издать хоть один звук.
– Только не говори мне, что ты до сих пор задаешься вопросом, куда делась та девочка, которая тебя спасла. – Мне хочется, чтобы мой шепот сочился ядом и насмешкой, но я слишком поражена. – Никто меня такой не сделал. Живя на улицах, я отчаянно желала оттуда убраться. Я использовала тебя, чтобы получить эту башню, и больше ничего.
Жизнь во дворце сделала меня холодной, но я сама выбрала этот путь.
В его глазах бушует шторм.
– Ты так гордишься своей бессердечностью.
– Я знала последствия того пути, который выбрала. А знаешь ли ты?
Бал, город и даже звезды еще никогда не казались такими далекими, как в тот момент, когда принц рассматривал меня, словно что-то опасное. Я проникала ему прямо в сердце.
– Ты думаешь, что сам не обижен? – Я подхожу к нему еще ближе. Наслаждаюсь этим слишком сильно, чтобы признаться. – Каждый день моего пребывания рядом с тобой напоминает тебе о той, кем, ты думал, я была. О том, что я украла у тебя внимание твоего отца и начала жить без тебя.
Еще один шаг к нему, и наши тела соприкасаются. Я чувствую, как бьется его сердце под рубашкой. Или это мое собственное? Мы стали старше и уже не подростки, коими были несколько лет назад, когда могли кричать и драться, сколько угодно, когда могли бежать так далеко и так быстро, чтобы не быть пойманными. Наши миры выросли и помрачнели, их заволокло тучами амбиций.
Желаниями.
Его губы так близко, что я чувствую выпитое им вино. Его ладонь хватает мою шею, словно останавливая меня до того, как я что-то успею предпринять, или, судя по тому, как его большой палец поглаживает мою кожу, желая притянуть меня ближе.
Раздается колокольный звон. Часы бьют одиннадцать.
– Тебе пора встречать свою судьбу, – шиплю я.
Сайрус кривит в отвращении губы и отпускает меня.
9
Я передумала. Я хочу посмотреть на то, как развернется эта история. Хочу знать, в чьи руки только что отправила Сайруса.
И мне нужно выбраться из этого треклятого лабиринта.
Я следую за принцем до дворца, но на протяжении всего пути он не обращает на меня внимания. Шум бала стал тише: гости уже выпили свою сонную дозу. Даже ажиотаж вокруг лисов уже поутих.
Шокированные вздохи раздаются то тут, то там в толпе, когда принц проходит сквозь нее. Чудище пугает, хоть это только костюм с прекрасной маской, усыпанной розами. Он играется с Судьбами, возможно, даже осознанно.
Девушку я пока не вижу. И уже собираюсь подняться на смотровую площадку, когда странное тянущее чувство в затылке заставляет меня обернуться в сторону входа в бальный зал.
Под аркой из двух статуй Судеб стоит одинокий силуэт. Не припомню, чтобы я видела ее.
Девушка выходит из тени. Ее лицо частично скрыто маской в форме бабочки, а та часть, которую можно увидеть, прекраснее работы самых лучших кукольных мастеров. Платье – словно сотворено из детских мечт и зависти взрослых. Зеленая ткань стекает по ее фигуре, как цветок из Фейского леса, опавшие лепестки и листья, переливающиеся от цвета весенней зелени до золота осени, словно они расцвели в сияющем свете. Юбки платья увешаны золотыми, наколдованными феями цветами.
Это должно выглядеть безвкусно. Даже Камилла сказала, что это платье слишком помпезное. Но девушка в нем выглядит прекрасно, непонятно даже, как ей это удается. Описать ее нельзя никак иначе, кроме как «та, что предназначена принцу». Чья-то судьба.
Это она. Это должна быть она.
Все начинают оборачиваться. Сладкий аромат наполняет воздух. Когда я замечаю чудовище-принца во главе толпы, он все еще стоит, как олень, ничего не замечая. Они будут интересной парой: чудище с рогами, усыпанными розами, и благословленная феями невеста.
Периферийным зрением я вижу, как Камилла машет мне, но не могу оторвать взгляда. Я должна увидеть, как начнется эта сказка.
Восемь лисов направляются к девушке. Никто их не останавливает, возможно, лисам завидуют больше, чем девушке. Они все протягивают ей руку и задают один вопрос:
– Не окажете ли вы мне честь станцевать со мной первый танец?
Девушка внимательно осматривает каждого из них. Все вздыхают в ожидании. Сделает ли она правильный выбор?
– Я буду танцевать с ним, – указывает она на чудище.
Раздается гул шепотков. Те, кто достаточно трезв, начинают постепенно понимать уловку с лисами. Настоящий принц Сайрус берет ее за руку, словно только узнал о существовании девушки, которая здесь ради него, прямо как он себе и представлял. Ну, хоть одно его предсказание сбылось.
Музыка вновь заполняет зал. Люди расходятся перед ними, и они теряются из виду. Теперь найти их можно только по кончикам кристальных рогов Сайруса.
Кто-то хватает меня за запястье, и я, обернувшись, прячусь. На меня с поднятой рукой смотрит ужасающий павлин.
– Камилла?
– Кто самая прекрасная девушка в этом зале? – гремит она, держа в руке острую булавку, явно готовая к удару.
– Что…
– Ответь, или я ударю тебя!
– Т-ты, – выпаливаю я, отступая назад. – Что это такое, во имя всего, Камилла?
Она опускает свое оружие, раздувая ноздри.
– Эта девушка в зеленом платье. Да на ней гламура больше, чем на той тыкве из сказки. Я думаю, она ведьма или… Или… Я не знаю…
Взяв меня за руку, она тянет меня к лестнице, что ведет на смотровую площадку. На ее большом пальце кровь, и она оставила пятно на моем запястье, где вместо ткани сейчас зияет дыра.
– Аккуратно! Ты растворяешь гламур.
Камилла не слушает, ее взгляд прикован к тому месту, где ее брат склонился в поклоне перед загадочной девушкой.
– Я никогда не видела ничего подобного. Мне нужно снять с нее это платье.
Я прикусываю язык до того, как шутка успеет сорваться с моего языка.
– Камилла, прекрати!
Могла бы и правду ей сказать. Она в любом случае узнает это, рано или поздно. Я понижаю
